Перекрёсток
Шрифт:
— Свободных мест не было? — осведомилась Гретта, двигаясь. — Виолетта, иди сюда…
Началось быстрое пересаживание, в итоге чего мальчики смогли сесть на освободившееся сиденье.
— Если вам там тесно, добро пожаловать сюда, — Скорпиус похлопал рукой по своим коленям, нагло усмехаясь. Джеймс улыбнулся Конни, и та улыбнулась в ответ.
— Уж как-нибудь, — фыркнула племянница Фауста, одаривая мальчика не менее наглым взглядом вызывающе ярких глаз.
— Вы уж нас простите за вторжение, — усмехнулся Малфой, ставя рюкзак под ноги, — очень уж нам эта карета приглянулась… Не могли же
— Ага-ага, — кивнула Гретта, — а помада на ваших щеках — это пропуск на «Хогвартс-экспресс».
Парни переглянулись, пристально друг друга рассматривая, а потом расхохотались, отчего девочки тоже не смогли не улыбнуться.
Вскоре кареты остановились, Джеймс и Скорпиус первыми выскочили на улицу и подали руки рейвенкловкам. Гретта милостиво оперлась о ладонь Джеймса, хмыкнув, Конни благодарно улыбнулась, третья девочка чуть смутилась.
Мальчики вошли в холл, довольные своим днем (ну, вместо скуки в поезде — столько впечатлений), когда их окликнули:
— Поттер, Малфой!
— Мерлин, за что? — простонал Джеймс, поворачиваясь к своему декану, который тоже вошел с улицы. — Здравствуйте, профессор.
— Рад, что вы решили поздороваться, — взгляд Фауста не предвещал ничего хорошего. — А то в автобусе вы так стремительно пробежали мимо…
Парни переглянулись.
— Мы опоздали на поезд…
— Ну, конечно, — кивнул профессор. Мимо проходили студенты, спеша в Большой Зал. — Но при этом успели оставить там вещи… Завтра в восемь в моем кабинете…
— Вот Пудель, — фыркнул Скорпиус, доставая из рюкзака галстук и мантию.
— А какой был день, — пробормотал Джеймс, а потом все же улыбнулся. — Наказание стоит того.
Малфой согласно кивнул, и они пошли в Большой Зал.
Глава 3. Небесные танцы
— Малфой, посмотри на Забини…
— Поттер, что я не видел у Забини? — скучающе откликнулся Скорпиус, с пятой попытки притягивая к себе подушку.
— О, мерси, — хмыкнул Джеймс, забрал подушку себе и улегся на нее, сладко зевая. — Вот этого мне явно не хватало…
— Так что там с Присциллой? — слизеринец повернулся к удобно устроившемуся на парте другу, уголком глаза следя за тем, как Флитвик пролетает в сторону Эммы Томас. — Бедный Коротышка, ему надо было прятаться или привязывать себя к столу… Еще ведь и МакЛаген не проявила себя полностью…
Джеймс хмыкнул, приоткрыв глаза, но голову поднять поленился: что он, Флитвика не видел? Ну, да, летающего не видел, но какая в сущности разница?
— У нее появилась грудь…
— Поттер, — Скорпиус снисходительно похлопал друга по плечу, — я уже давно думал подарить тебе очки…
— Ага, и шрам тогда уж нарисуй, — хмыкнул гриффиндорец. — А то картина какой-то неполной получится…
— Так что там с грудью Забини? — Малфой поднял глаза и оценивающе посмотрел на Присциллу. — Не вижу разницы…
— Ну, конечно, после Луизы-то разве ты теперь оценишь однокурсниц, — хмыкнул Джеймс, за что тут же получил больно по ноге.
— Ай!
— Мальчики, мальчики, побольше серьезности, — рядом прошагал профессор Флитвик, потирая ушибленный при приземлении локоть.
Малфой специально для преподавателя притянул к
себе еще одну подушку, чем заслужил довольное выражение на лице Флитвика. Когда профессор прошел мимо, Малфой бухнул подушкой сверху на Джеймса и чуть придавил.— Так удобнее, — мило улыбнулся он, когда гриффиндорец смог выбраться из-под пресса.
— Сейчас я тебе дам, удобнее, — пробурчал Джеймс, поправляя волосы, хотя это больше выглядело, как еще больше взлохмачивая их. — На бал пойдешь одноглазым…
— Поттер, тогда тебе придется пару месяц еще покопить злость, — хмыкнул Малфой, поигрывая палочкой. — Кстати, ты не хочешь продемонстрировать нам искусство призывания к себе предметов? Можешь потренироваться на Флитвике… Или на груди Забини…
— Остряк, гиппогриф тебя… — фыркнул Джеймс, поднимая голову и доставая из-под подушки палочку. — Так, кого бы мне польстить своим вниманием?
— Граффа? — предложил Скорпиус, сложив на груди руки.
— Да без проблем, — улыбнулся гриффиндорец. — Вингардиум Левиоса…
В воздух поднялась одна из подушек, пролетела над классом, повинуясь палочке Джеймса, и упала прямо на голову ничего не подозревающему Ричарду. Тот стал оглядываться, чтобы найти того, кто это сделал, но Джеймс уже смотрел в другую сторону, даже сумев не рассмеяться.
— Клоун, — фыркнул Скорпиус.
— Тебе же все равно нравится, я тебя развлекаю… — и Джеймс обвел взглядом класс, где студенты старательно тренировали заклинания. Хм… Номером вторым… Акцио, — отчетливо произнес Джеймс, сосредотачиваясь.
— Ой! — из небрежно отставленной руки Сюзанны Паттерсон вылетела волшебная палочка, устремившаяся прямо на парту к двум друзьям.
Эмма и Сюзанна тут же обернулись, и мальчики одарили их широкими улыбками. Было видно, что девчонки сейчас выскажут все, что думают на их счет, но Джеймс встал и подошел к ним, протягивая Сюзанне ее палочку и все так же улыбаясь.
— Прости, нечаянно.
— Врешь ты все, — фыркнула Паттерсон, забирая палочку.
— Неа, — помотал головой Джеймс и отправился к своему месту, где со снисходительной улыбкой наблюдал за ним Скорпиус.
— Ежик-обольститель, ты бы ей еще ветку пихты подарил…
— Ой, Малфой, отстань, я не виноват, что на твоем факультете нет нормальных девчонок, — Джеймс уселся на свое место. — А мне еще предстоит выбрать ту, которой выпадет честь пойти со мной на бал…
— Сомнительная честь, но я промолчу. И, кстати, на моем факультете полно девчонок, которых я считаю вполне нормальными… — Малфой усмехнулся, глядя на тут же заинтересовавшегося друга.
— Например?
— Например… — Скорпиус задумался. — Черт, а ведь так и не сообразишь… Надо еще определить, что мы подразумеваем под словом «нормальные»…
— Нет, Малфой, только не начинай опять философствовать, — простонал Джеймс, глядя на часы. — И так спать охота…
— А есть не хочешь?
— И есть хочу.
— Вот и весь смысл твоей жалкой лохматой жизни: есть, спать и пакостить… — ухмыльнулся Скорпиус.
— Не занудствуй, тебе не идет, — Джеймсу было даже лень пререкаться и спорить. Ну, можно же хоть на один день позволить Малфою подумать, что он умнее всех? Можно, ведь Джеймс сегодня добрый и милостивый…