Перегрузка
Шрифт:
Его снова поразило, как Карен цепляется за жизнь, и в этом ей помогает электричество.
— Раз уж мы заговорили о «ГСП энд Л», как твои дела?
— О, их у нас хватает. Растут, как сорняки.
— Нет, если серьезно. Мне интересно знать.
— Ну что тут сказать. Неожиданно наши самые большие тревоги оказались связаны с нефтью, — сказал Ним. — Ты слышала, что сегодня безрезультатно закончились переговоры между ОПЕК и Соединенными Штатами?
— Это передавали по радио до того, как ты пришел. Страны-экспортеры нефти говорят, что не будут больше принимать бумажные деньги. Только золото.
— Они уже несколько раз грозились это сделать. —
— Насколько ситуация ухудшится, если импорт нефти прекратится? — поинтересовалась Карен.
— Будет намного хуже, чем считают многие. Больше половины нефти, которую использует Америка, импортируется. Причем восемьдесят пять процентов поступает из стран ОПЕК. Тем не менее даже сейчас нехватка нефти обсуждается главным образом применительно к машинам и бензину, но не к электричеству.
Ним снова задумался, как и под вечер на пути к дому Карен: самая драматическая за все время конфронтация со странами ОПЕК, имеющая даже более разрушительный потенциал, нежели арабское эмбарго 1973–1974 годов, возникла в последние сорок восемь часов. Все догадывались о таком повороте событий, но сравнительно немногие воспринимали его всерьез. Вечные оптимисты, включая занимавших высокие посты, все еще надеялись на то, что развития событий по наихудшему сценарию удастся избежать, что Ниагара импортной нефти так или иначе не иссякнет. Ним в это не верил. Ему пришла в голову мысль, касающаяся Карен. Прежде чем он успел ее произнести, они подошли к лифту и двери открылись. В лифте уже находились мальчик и девочка лет девяти-десяти с веселыми светлыми лицами.
— Привет, Карен, — сказали они хором, когда кресло, а следом за ним и Ним, оказались в лифте.
— Филипп, Уэнди, здравствуйте, — ответила Карен. — Куда-нибудь направляетесь?
Мальчик покачал головой:
— Да нет, просто вниз поиграть. — Он посмотрел на Нима. — А это кто?
— Мой приятель, мистер Голдман. — Она повернула лицо к Ниму: — Это дети моих соседей и друзей.
Они поздоровались. Лифт в это время уже спустился.
— Карен, — спросил мальчик, — можно, я возьму вас за руку?
— Конечно.
Он держал ее руку, нежно прикасаясь пальцами, затем спросил:
— Вы чувствуете?
— Да, Филипп, — сказала Карен, — у тебя такие мягкие руки.
Казалось, ему это было интересно и приятно. Не желая, чтобы ее обошли вниманием, девочка спросила:
— Карен, вы хотите поменять местами ноги?
— Ну… хорошо бы.
Осторожно, вероятно, зная, как это надо делать, девочка подняла правую ногу Карен и положила ее на левую.
— Спасибо, Уэнди.
На нижнем этаже дети попрощались и убежали.
— Это было очень мило, — сказал Ним.
— Я знаю, — улыбнулась Карен теплой улыбкой. — Дети такие естественные. Они не испытывают страха, не комплексуют, как взрослые. Когда только я переехала сюда, дети в доме задавали мне вопросы вроде: «Что с вами случилось? Почему вы не можете ходить?» — а когда это слышали их родители, их одергивали: «Ш-ш!» Потребовалось время, прежде чем они поняли, что эти вопросы меня не раздражают, а, наоборот, радуют. Но все равно еще есть взрослые, которым неприятно меня видеть. Встречаясь со мной, они отворачиваются.
На улице уже ждала Джози с фургоном, светло-зеленым «фордом». Широко отодвигающаяся боковая дверь
была уже открыта. Карен направила кресло прямо к ней.— Посмотри-ка, — объяснила она Ниму, — что придумал ваш мистер Паулсен, чтобы мне было легче забираться в машину.
Между тем Джози спустила из фургона два стальных желоба и прикрепила их к основанию дверного проема, а два других конца уперлись в землю. Теперь между фургоном и землей получился двойной трап, ширина которого совпадала с колесиками кресла Карен. Зайдя внутрь фургона, Джози подала крюк на стальном тросе. Трос был прикреплен к электрической лебедке. Она поднесла крюк к креслу, зацепила его за стальное кольцо, затем вернулась к лебедке и нажала на кнопку выключателя.
— Ну вот! — облегченно вздохнула Карен. Кресло мягко втягивалось вверх по трапу. Уже внутри Джози повернула кресло, колесики точно скользнули в углубления на полу, где их надежно удерживали зажимы.
Джози усмехнулась:
— Вы сядете спереди, мистер Голдман. Рядом с шофером.
Когда они выехали на улицу, Ним повернулся лицом к Карен, чтобы продолжить разговор о том, что пришло ему в голову около лифта.
— Если у нас будет серьезный дефицит нефти, почти наверняка начнутся регулярные отключения в подаче электроэнергии. Ты понимаешь, что это значит?
Карен кивнула:
— Думаю, да. Это означает, что в разных местах в течение нескольких часов не будет электричества.
— Да, поначалу скорее всего три часа в день, затем более длительные периоды времени, если ситуация станет ухудшаться. Однако если это случится, я уверен, тебя заранее предупредят. Тогда тебе придется отправиться в больницу, где есть резервный генератор.
— В «Редвуд-гроув», — сказала Карен. — Мы там были с Джози в ту ночь, когда «Друзья свободы» взорвали подстанции и у нас пропало электричество.
— Завтра, — пообещал ей Ним, — я постараюсь выяснить, насколько надежен генератор в «Редвуд-гроув». Иногда эти резервные генераторы ни черта не стоят, потому что их техническое обслуживание не налажено должным образом. Когда в Нью-Йорке надолго отключилось электричество, некоторые из них даже не удалось запустить.
— Меня это не волнует, — сказала Карен, — пока ты обо мне заботишься, Нимрод.
Джози была внимательным водителем, и Ним расслабился, пока они ехали во Дворец искусств, где выступал городской симфонический оркестр. У главного входа, когда Джози выгружала кресло Карен, подоспела помощь в лице служителя в форме, который быстро проводил Карен и Нима через боковую дверь к лифту, доставившему их в верхний ярус. Там у них был первый ряд в ложе с подвижной плоскостью под ногами, которая облегчала продвижение для Карен. Очевидно, во Дворце искусств серьезно заботились об инвалидах-колясочниках. Когда они устроились на своих местах, Карен, оглядевшись вокруг, сказала:
— Здесь к нам относятся с особым вниманием, Нимрод. Как это тебе удалось?
— Старая добрая «ГСП энд Л», как ты ее называешь, пользуется определенным влиянием.
О местах в ложе и об услугах служителя для Карен по просьбе Нима позаботилась Тереза ван Бэрен. Когда он предложил за все заплатить, Тесс сказала:
— Забудь об этом! У нас еще остались некоторые социальные льготы. Так что пользуйся, пока они есть.
Ним протянул Карен программку, но она покачала головой.
— Я люблю слушать, но мне всегда кажется, что музыкальные рецензии и всякие программки пишутся людьми, которым прежде всего хочется продемонстрировать, какие они умные.