Чтение онлайн

— Во-вторых, — продолжал Ним, — Арчамболта, каким бы именем он ни прикрывался в подполье, может не оказаться на нашей прямой системе счетов за пользование энергией. Допустим, он снимает комнату. В таком случае кто-то другой получит счета за электричество и газ. На него же поступит и вопросник.

— Это очень даже вероятно, — допустила ван Бэрен, — хотя я в это не очень-то верю. Взгляни на это с точки зрения Арчамболта. Чтобы любое жилище отвечало своему назначению, оно должно быть отдельным и тайным. Снимать жилье — это не для него. Скорее всего у Арчамболта, как прежде, есть дом или квартира, что предполагает наличие отдельного счетчика и регулярное получение отдельного счета. Так что попадание нашего вопросника к нему обеспечено.

О’Брайен опять кивнул:

— В этом весь смысл.

Совершенствуя свою идею, они проговорили еще час. Их интерес и рвение возрастали.

Компьютерный

центр «ГСП энд Л», подумал Ним, поразительно напоминает сцены из фильма «Звездные войны».

Все находившееся на трех этажах штаб-квартиры компании, которые занимал центр, было словно из будущего — строгим и функционально оправданным. Всевозможные украшения, обращавшие на себя внимание в других подразделениях — декоративная мебель, ковры, картины, шторы, — здесь были запрещены. Бросалось в глаза отсутствие окон. Свет — только искусственный. Даже воздух был специальный, с регулируемой влажностью. Температура — 22,7 градуса по Цельсию. Работавшие в компьютерном центре находились под скрытым наблюдением телевизионных камер, и никто не знал, когда за ним или за ней присматривают с помощью этого подобия Большого Брата. [8] Вход в центр и выход из него строго контролировались. Посты охраны за пуленепробиваемым стеклом, общаясь друг с другом через микрофоны, проверяли всех входящих и выходящих. Согласно действующим инструкциям, они не доверяли никому и ничему. Даже знакомому человеку, лицо которого они видели каждый день, запрещалось приходить без предъявления удостоверения. Каждый человек, миновав зону безопасности — проходить ее можно было только по одному, — попадал в «тамбур» — практически маленькую тюрьму, кстати, тоже из пуленепробиваемого стекла. После того как человек оказывался внутри, тяжелая дверь захлопывалась за ним и запиралась электронным засовом. Другая дверь, спереди, такая же внушительная, открывалась, как только охрана убеждалась, что все в порядке. Если возникали какие-либо подозрения, что иногда случалось, обе двери оставались закрытыми до прибытия подкрепления или подтверждения личности проходящего. Исключений не делалось. Даже президент Эрик Хэмфри никогда не входил в центр без значка временного посетителя и тщательной проверки. Причина такой суперпредосторожности была проста. В центре хранилось бесценное сокровище: компьютерная запись восьми с половиной миллионов клиентов «ГСП энд Л» с данными их счетчиков, счетами и платежами за несколько лет плюс сведения об акционерах, сотрудниках, оборудовании компании, инвентаре, технические данные и множество других сведений. Всего одна умело поставленная в компьютерном центре ручная граната могла причинить больший ущерб гигантской системе предприятия, чем целая пачка взрывчатки, подложенной под высоковольтные линии электропередачи или трансформаторные подстанции. Информация центра хранилась в сотнях пачек магнитных дисков. В одной пачке было двадцать дисков, а каждый диск по размерам был в два раза больше обычной долгоиграющей пластинки. Диск содержал данные о ста тысячах клиентов. Стоимость компьютеров составляла около тридцати тысяч миллионов долларов. А стоимость всей записанной информации была просто бесценной.

Ним зашел в компьютерный центр вместе с Оскаром О’Брайеном. Их целью было проследить за распечаткой того, что на официальном языке называлось потребительской анкетой, фактически же служило приманкой, чтобы заманить в ловушку Георгоса Арчамболта, вожака «Друзей свободы». Календарь показывал четверг. Прошло четыре дня после воскресного собрания «мыслительной группы» в доме главного юрисконсульта компании. Все это время не прекращалась работа по составлению вопросника. Ним и О’Брайен решили, что надо сформулировать восемь вопросов. Несколько первых были простыми. Например: «Удовлетворяют ли вас услуги, предоставляемые компанией „Голден стейт пауэр энд лайт“?» Далее отводилось место для достаточно обширных ответов. «Как вы считаете, нужно ли улучшить работу „Голден стейт пауэр энд лайт“? Есть ли у вас трудности с пониманием деталей в счетах „Голден стейт пауэр энд лайт“, получаемых вами? Если да, расскажите о ваших проблемах». И наконец: «„Голден стейт пауэр энд лайт“ приносит извинения своим клиентам за неудобства, вызванные трусливыми актами на объектах компании со стороны мелких и невежественных людей, мнящих себя революционерами. Если вам известны способы, как покончить с подобными актами, пожалуйста, сообщите нам свои предложения».

Оскар О’Брайен заметил:

— Если это не доведет Арчамболта до бешенства и не заставит его ответить,

нам уже ничто не поможет.

Правоохранительные органы — городская полиция, ФБР и окружная прокуратура, — узнав об инициативе «ГСП энд Л», отреагировали на нее благожелательно. Прокуратура предложила помощь в проверке тысячи вопросников, когда те, уже заполненные, начнут поступать в компанию. Шарлет Андерхилл, вице-президент по финансам, отвечавшая в том числе и за компьютерный центр, встретила Нима и О’Брайена после того, как они прошли проверку службы безопасности. На ней был нарядный светло-голубой костюм. Миссис Андерхилл сказала:

— Сейчас мы работаем над потребительской анкетой. Все двенадцать тысяч экземпляров сегодня вечером должны быть на почте.

— Одиннадцать тысяч девятьсот девяносто девять этих проклятых экземпляров, — сказал О’Брайен, — нас не интересуют. А нужен нам только один из них, на его возвращение мы очень надеемся.

— Если бы мы знали, который из них, — язвительно заметила главный финансист, — это стоило бы нам намного меньше денег.

— Если бы нам это было известно, моя дорогая Шарлет, нас бы здесь сейчас не было.

Все трое направились дальше в сторону компьютеров, минуя ряды мягко гудящего металла и стеклянные кабинеты. Они остановились у лазерного принтера «Ай-би-эм-3800», который выплевывал вопросники, уже готовые к рассылке в конвертах с прозрачными окошечками. Наверху единственной страницы было написано:

«Голден стейт пауэр энд лайт»

ПОТРЕБИТЕЛЬСКАЯ АНКЕТА

Мы будем признательны за ваши конфиденциальные ответы на некоторые важные вопросы. Наша цель — обслуживать вас лучше.

Дальше шли имя, адрес, перфорация на всю страницу. Под перфорацией была инструкция:

Чтобы обеспечить вашу анонимность, оторвите верхнюю часть этого бланка. Ни подписи, ни каких-либо других данных не требуется. Спасибо!

К каждому вопроснику для обратного ответа прилагался конверт, не требующий марки.

— А где же невидимые чернила? — поинтересовался Ним.

О’Брайен ухмыльнулся:

— Ты не можешь их увидеть. Они ведь невидимые.

Шарлет Андерхилл подошла ближе к принтеру и подняла крышку. Наклонившись вперед, она показала на бутылку, содержавшую прозрачную, маслянистую на вид жидкость. Бутылка была перевернута, и из нее спускалась вниз пластиковая трубка.

— Специальное приспособление для наших целей. Трубка питает жидкостью нумерующее устройство, связанное с компьютером. На нижней половине каждого листа наносится невидимый номер. Одновременно компьютер фиксирует, какой номер какому адресу соответствует.

Миссис Андерхилл опустила крышку, достала один из готовых вопросников и поднесла его к соседнему металлическому столу. Затем включила настольную лампу на маленькой подставке.

— Это «черный свет». — Она поднесла листок под лампу — появился номер 3702.

— Чертовски гениально! — воскликнул О’Брайен. — О’кей, теперь у нас есть номер. Что дальше?

— Когда вы дадите мне номер, который потребует идентификации, он будет введен в компьютер вместе с секретным кодом, известным только двоим — одному из наших опытнейших программистов и мне. Компьютер немедленно назовет нам адрес, по которому был отправлен этот конкретный вопросник.

— Мы, конечно, рискуем, — напомнил Ним. — Получим ли мы его, чтобы отдать вам?

Шарлет сурово посмотрела на мужчин:

— Получите вы его или нет, я хочу, чтобы вы оба поняли: я не одобряла того, что здесь проворачивается. Просто мне не нравится, что оборудование моего отдела и записи используются, по сути, для обмана. Я выразила свой протест президенту, но он, кажется, настолько проникся вашей идеей, что мой демарш ничего не дал.

— Да, мы знаем, — сказал О’Брайен. — Но ради Бога, Шарлет, это же особый случай!

Миссис Андерхилл даже не улыбнулась.

— Пожалуйста, дослушайте меня. Как только вы дадите мне номер, который надеетесь получить — между прочим, я приму от вас только один номер, не больше, — нужная вам информация будет скачана с компьютера, о котором я уже говорила. Но в тот момент, когда это случится, компьютер получит команду забыть все остальные номера и соответствующие им адреса. Я хочу, чтобы вы это четко усвоили.

— Это понятно, — подтвердил юрисконсульт. — Все выглядит достаточно справедливо.

— Давайте сменим тему, Шарлет, — предложил Ним. — Скажите, вашим людям было сложно выделить семимильный район, который мы обозначили?

— Нисколько. Наш программный метод позволяет разделять и подразделять клиентов компании по многим категориям и любым географическим районам. — Вице-президент расслабилась и оживилась, когда разговор пошел на тему, явно ей приятную. — Если им правильно пользоваться, современный компьютер — разумный и гибкий инструмент. Кроме того, он абсолютно надежен. — Она на мгновение заколебалась. — Фактически абсолютно.