Чтение онлайн

Естественно, я начал накидывать свои варианты, потому как ходить с пони в рыцарском доспехе мне вообще не улыбалось. Попутно, предлагая варианты изображения понятия "защита", я начал уговаривать Кенни добавить усиление моих способностей. Это, к сожалению, оказалось невозможно.

– Понимаешь, - объяснял он, - Если бы я такое умел, тут бы уже все с ног до головы забитые ходили. Всё, что я могу тебе сделать, должно быть так или иначе связано с кровью.

– Ага.
– Задумался я.
– Тогда нужно что-то комплексное - и защитное и атакующее. Типа, если мою шкуру и пробьют, то сильно об

– Точно!
– Взбодрился Глобал.
– Типа как кислота у Чужого!

– Ну, в теории, я могу скомбинировать два эффекта.
– Кенни почесал макушку.
– Но кислота вместо крови разъест его самого. Еще варианты?

– А если не кислота, а температура? Что, если кровь разогреть посильнее?

– То же самое, он сгорит нафиг.

– Не сгорит.
– К нам подошла Эмбер.
– Он огнём владеет, он не может пострадать от собственной силы.

– Ты уверена?
– С опаской спросил я девушку.

– Еще как.
– Она зажгла на ладони шарик огня и провела над ним левым предплечьем. Медленно так провела, со вкусом.
– Попробуй сам.

Я с удивлением повторил увиденное, и не почувствовал ровным счётом ничего - ни боли, ни нестерпимого жара, даже волосы не обгорели. Сунул для проверки палец в Катин фаербол и тут же его одёрнул и сунул в рот - горячо, блин!

– Окей.
– Кивнул Кенни.
– Только это должен быть единый рисунок. Как можно скомбинировать защиту и горячую кровь?

– Испанский конкистадор?
– Хохотнул Ник.

– Смауг.
– Я уставился на малефика.
– Ты же Толкина читал? Отлично. Значит должен помнить, у дракона Смауга была броня из золота на животе, только напротив сердца дырка была, туда его и ранили!

– И как это нормально нарисовать?

– Примерно так!

Я воодушевленно схватил лист бумаги и карандаш и начал набрасывать свою идею, попутно рассказывая, что именно я хочу увидеть на тот случай, если мои каракули не будут понятны окружающим. Никогда не умел рисовать.

– Вот примерно так!
– Я выдохнул, являя своё творение на всеобщее обозрение.
– Извиняйте за каракули, чукча не художник.

– Хрена се каракули!
– Присвистнул Кенни, рассматривая рисунок.

Я смутился, перевёл взгляд на черновик и выпал в осадок. На листе были наскоро набросанные линии, вполне явно и реалистично изображающие Громадного дракона с кучей монет, покрывающих брюхо, и рыцаря в доспехе, всаживающего копьё в сердце. Из раны и пасти изливалось вполне себе узнаваемое пламя. Нахмурившись, я попытался вспомнить, как именно я рисовал... И не смог. Было чувство, что руки работают сами по себе, транслируя картинку из воображения напрямую на бумагу! Память тела? Всё может быть, но надо будет на досуге поэкспериментировать.

– Ты не говорил, что умеешь рисовать.
– Шепнула мне на ухо Эмбер.

– Я и не умею. Это Богдан умел.

Кенни наконец закончил разглядывать рисунок, отдал его ребятам и проговорил:

– Хорошо, идея зашибись. Вернёшься - сделаем. Только одно условие.

– Какое?

– Это нужно набить за один сеанс. Иначе я потеряю концентрацию, и магия не сработает. На это и сутки могут уйти, и даже больше. Ты готов?

– Годится.
– Кивнул я.

– -

Геннадий Петрович устало откинулся на спинку кресла и закрыл руками лицо. Глаза болели от долгого глядения в монитор, в голове мелькала мешанина из дат, фотографий и показаний свидетелей и потерпевших. Мозг буквально тормозил и наотрез отказывался выдвигать хоть какие-то идеи.

Он встал, подошел к шкафу с бумагами, запустил руку в карман полицейского кителя с капитанскими погонами и достал небольшую записную книжку. Кинул её на стол, достал следом пачку сигарет, щелчком выбил одну, схватил фильтр зубами, закурил и с наслаждением затянулся. Организм привычно отреагировал на ритуал и начал расслабляться. Пара вдохов, и мысли потекли плавнее.

Тем не менее, паззл, который капитан исследовал уже пятый месяц к ряду, отказывался складываться воедино. Не хватало нескольких деталей, после открытия которых картина обретёт смысл. Капитан снова сел в кресло и раскрыл блокнот на месте закладки. Итак, март - три разграбленные могилы, пара странных трупов, пожар в библиотеке. Апрель - несколько жалоб от прежде вменяемых бабушек на каких-то чертей и инопланетное излучение. Потом внезапно всё затихло. Пошли обычные угоны, кражи и разбойные нападения - всё, как всегда. Только вот странности начались в столице.

Такие же странные нападения на случайных людей, два пожара - один в музее, второй в доме одного биснесмена, пропажа какого-то ножа из того самого музея... Последней каплей для психики Геннадия Петровича стали: непонятная перестрелка во дворе с последующей смертью старушки, еще одна странная перестрелка на пустыре в другом районе и теракт в монастыре. Что здесь было странного? Ну, во-первых, не смотря на рассказы свидетелей, не было найдено ни одной гильзы. Во-вторых, в показаниях фигурировал бледный вонючий наркоман в капюшоне, судя по всему - тот самый, что и здесь. К тому же, он и там успел засветиться на камерах.

Но было и "в-третьих": с ним дважды был замечен кто-то второй, но не сообщник, а, скорее, наоборот. И какой вывод из этого можно сделать? Судя по тому, что капитан Васильев успел заметить, творилась какая-то чертовщина, не поддающаяся никакой логике. То, что бледный свалил в столицу, с одной стороны хорошо - меньше "висяков", больше раскрываемость. С другой - плохо, ибо задержать этого персонажа не представлялось возможным. А задержать капитан его очень хотел, та наглость, с которой бледный творил свои делишки, воспринималась стражем порядка как личное оскорбление.

– Тащь капитан!
– В приоткрытую дверь зашел дежурный.
– Вы чего тут сидите? Рабочий день-то уже всё - тю-тю. Шли бы домой, к жене.

– Да, Петров, сейчас иду.

Капитан снова потёр лицо руками, выключил компьютер и, взяв китель, пошел к выходу. Поставив подпись в журнале дежурного, он вышел на парковку, завел машину и не спеша двинулся в сторону дома. Уже на подъезде к своему микрорайону, проезжая мимо длинного забора на окраине, он сбавил скорость.

– Бред! Ёбанный, нахуй, бред!
– Капитан несколько раз стукнул по рулю, позволяя себе выплеснуть эмоции наружу.
– Это еще что?!