Печальный демон
Шрифт:
— Твой меч в руках Сулима, — кратко ответила я, — его дух жаждет мести и готов к бою…
Мои слова, полагаю, не стали новостью для Седы. Она лишь печально улыбнулась и кивнула в ответ.
— Один человек сказал мне, что знает, кто велел убить моего мужа! — произнесла она, убирая меч в ножны. — Этот человек приехал недавно…
Мелькнула мысль о Грановском. Я не ошиблась. Княгиня назвала его имя.
— Он хитрый человек, тёмный человек, — продолжала она, — Грановский рассказал мне про то, что Сулим правит мечом в моих руках… Не знаю почему, но я поверила этим словам… Твои речи убедили
Никогда бы не заподозрила Грановского в склонности к мистицизму. Напротив, он любил иногда посмеяться над мистическими трактовками некоторых событий.
— Что он хочет от тебя? — спросила я, понимая, что о бескорыстности речи быть не может.
Седа поморщилась и с трудом произнесла.
— Он хотел смерти Михайлова… Грановский однажды приезжал тайно в ваши края… Он сказал, что укажет мне убийцу Сулима, если мой меч сразит Михайлова… Он рассказал про то, что Зелимхан убил Сулима по приказу… Я была готова поразить любого ради мести, но почувствовала, что меч не причинит вреда невиновному… будто рука Сулима отказывалась убивать… В тот же вечер Михайлов был ранен, и Грановский больше не показывался мне… И вот он явился вновь…
Тонкие пальцы Седы сжали рукоять меча. На глаза навернулись слёзы.
— Он снова просил тебя убить Михайлова? — спросила я.
— Нет… теперь ему нужна помощь клинка Сулима для другого злодеяния… Я бы согласилась, но чувствую, что меч не намерен даваться в руки слуги Шатана.
Седа была права, такое оружие слушает единственного хозяина.
— Эти дела противны воле Аллаха… Только Аллах укажет мне, как отыскать убийцу! — воскликнула она.
— Да… да… ты права… — кивнула я, — на всё воля Бога…
— Злодею нужна ты, — вздохнула Седа, — будь осторожна, сестра…
Она положила руку мне на плечо. Затем, отведя взор, молча поднялась и направилась к своей лошади.
— Что ему надобно? — спросила я.
— Не знаю, — ответила княгиня, обернувшись, — мне не понятны игры слуг Шайтана… Будь осторожна, сестра, — вновь повторила она.
Когда Седа, оставила меня, я вынула свой меч из ножен и осторожно провела пальцем по холодному клинку. Никаких видений не промелькнуло перед глазами, будто кто-то намеренно скрывал от меня тайну моего оружия…
— Кто твой хозяин? — прошептала я. — Почему ты оказался в моих руках? Ты привлекал меня с детства…
В ответ сталь лишь блеснула в луче солнца, скользнувшего сквозь листья деревьев.
Из журнала Константина Вербина
Рассказ Аликс не на шутку обеспокоил меня и Ольгу.
— Неужто Грановский очередной безумец, готовый донимать Аликс? — возмущалась супруга. — Возможно, именно он зарезал горца и пытался убить Михайлова…
Я не спешил высказывать свои предположения. Чутьё сыщика говорило мне, что всё не так уж просто…
— Первым делом мне надобно увидеться с Грановским, — произнёс я, — посмотрим, что он скажет… Думаю, он догадался, что Седа рассказала Аликс о его намерениях…
Наш новый приятель оказался лёгок на помине.
Вальяжной походкой он прошествовал по комнате и, не дожидаясь приглашения, уселся в кресло напротив меня.
— Позвольте мне уйти, — взволновано
произнесла Аликс, отведя взор от незваного гостя. — Мне дурно…Она спешно поднялась с кресла, поморщившись, будто от боли.
— Нет-нет, умоляю вас остаться, — тон его был приторным, заискивающим, — обещаю больше не бросать на вас пристальные взгляды, вызывающие приступы мигрени…
Его речи сопровождались красноречивой жестикуляцией.
Улыбка и манеры гостя были так же слащавы как и его голос. Грановский выглядел моложаво, мог бы сойти за юношу, но глаза выдавали возраст. Ему было уже далеко за тридцать.
Александра, будто повинуясь незримому приказу, снова опустилась в кресло, её лицо разгладилось.
— Сделайте одолжение, — перебила его Ольга, — если вы заявились пугать мою сестру, то я, презрев все правила этикета, велю немедленно выставить вас за дверь!
Грановский виновато улыбнулся.
— Уверяю вас, я не преследую намерений оскорбить, испугать или причинить боль вашей дорогой сестре.
Он склонил голову подобно поклону.
Ольга снисходительно промолчала в ответ.
— Чем обязаны вашему визиту? — поинтересовался я.
— Вам известна часть истории из уст болтливой черкешенки, — гость сразу же перешёл к делу, — она рассказала о моих намерениях убить Михайлова…
Грановский говорил спокойно и бесстрастно, будто речь шла о прогулки по парку в ожидании "действия вод".
— Понимаю, Вербин, в вашей власти обвинить меня в покушении на Михайлова и убийстве черкесского юноши, — продолжал он, — Поспешу заметить, нож в спину Михайлову воткнул не я, а судьба горца меня вообще не интересовала…
Он взял паузу, терпеливо ожидая моего ответа.
— У вас есть алиби? — прямо и кратко спросил я.
— Увы, никто не подтвердит, что в это время я находился в пути между Пятигорском и Кисловодском… Да, вы можете сказать, что покушение произошло позавчера ночью, а объявился я лишь сегодня… Дорога от Пятигорска до Кисловодска не длинная, а по пути я не останавливался ни на одном постоялом дворе…
Грановский говорил весьма уверенно, не изменяя своему сахарному тону.
— Но в своё оправдание могу сказать — я знал, что обычным оружием Михайлова не убить, поэтому мне был нужен меч Седы…
Оставалось признать, что факты оказались склеены превосходно, мотив исчезал. Однако, намерения Грановского не вызывали добрых чувств.
— Вы желаете повторить покушение? — спросил я.
— Нет-нет, теперь уже поздно… — он с трудом скрывал досаду, — мне нужно было помешать Михайлову вернуть к жизни Беату… Но какой-то глупец вмешался с неудачной попыткой убийства, а затем мадемуазель Александра помогла им найти дорогу с того света…
В его голосе не было ни тени недовольства поступком Аликс, только принятие к сведению уже свершившегося факта.
Мне совсем не хотелось расспрашивать у него причины столь запутанных планов, от которых веяло очередной чертовщиной. Меня беспокоила лишь Аликс.
— Не стану вас утомлять почему я невзлюбил пани Беату, уверяю вас, опасность ей уже не грозит, сделанного не воротишь… Она уже стала другой, Михайлов выкрутился, а мне не удалось это предотвратить… Значит, надобно следовать дальше и приступать к новым делам…