Печаль на двоих
Шрифт:
— Конечно, нет. Я читала письмо от подруги.
— С которой, похоже, лет сто не виделась.
Она бросила на него резкий взгляд:
— Что ты имеешь в виду?
— Ничего. Просто у нее, судя по всему, накопилась уйма новостей. — Пенроуз с любопытством посмотрел на Джозефину. — У тебя все в порядке?
— Все в полном порядке. Я не ждала тебя, вот и все. — Пока она искала конверт, Арчи поднял его с полу и подал ей. — Утро выдалось своеобразное; может быть, спустимся вниз и выпьем кофе? Тебе, наверное, не хочется сидеть в таком беспорядке.
— Если ты не возражаешь, то и я тоже. — Он указал на
— Тебе нужны сведения? — удивленно переспросила Джозефина. — Зачем? Что случилось?
Арчи коротко рассказал ей о происшедшем.
— Господи, какой ужас! — вырвалось у нее, когда Пенроуз закончил свой рассказ. — А в каком состоянии сейчас Ронни и Леттис?
— Потрясены, в отчаянии, но стараются не подавать виду, насколько сильно их это затронуло. А сейчас они въезжают в комнаты этажом ниже.
— Сюда?
— Да, сюда. Мастерская, разумеется, опечатана, так что они уговорили Селию Бэннерман позволить им закончить подготовку к гала-представлению прямо здесь, в клубе.
— Поражаюсь, что эта подготовка вообще продолжается.
— В первую минуту они хотели отменить представление, но потом решили, что обязаны сделать это для Марджори. Речь шла также о том, чтобы поддержать состояние духа работниц, но это необходимо и самим сестрам. Работа по крайней мере отвлечет их от мрачных мыслей.
— Наверное. Я хочу пойти и навестить их, но сначала скажи мне, что именно тебе нужно знать. — Она подняла со стола пачку листов. — Я не могу поверить, что такое случилось. Я так сжилась с этими людьми. С тех пор прошло всего лишь тридцать лет, но такое ощущение, что намного больше. Казалось, они уже не представляют никакой опасности; казалось, они такие…
— Мертвые?
— Да, именно это я и имела в виду. Ты действительно считаешь, что мать Марджори — та самая Эдвардс, что жила в доме у Амелии?
— А ты думаешь, это случайное совпадение? Расскажи-ка мне все, что ты о ней знаешь.
— Я сделала все выписки из газетных статей, но, наверное, тебе проще будет прочитать вот это. — Джозефина вынула из рукописи книги последнюю главу. — Все, что она говорит полиции, точно взято из ее показаний на суде. Я, чтобы поскорее представить ее читателям, вставила показания несколько раньше, чем она их дала, но они в общем-то переданы слово в слово. Ты и сам увидишь, какую важную роль эти показания сыграли в приговоре Амелии Сэч.
Арчи взял листы рукописи и погрузился в чтение.
— Но тут подразумевается, что у Джейкоба Сэча и Эдвардс был роман еще до ареста Амелии.
— Да, но я в этом не уверена. Однако чем больше я читаю об этом деле, тем больше прихожу к выводу, что Эдвардс была в нем главной зачинщицей. В лучшем случае она знала, что происходит, но делала вид, что не знает, в худшем же — Эдвардс и сама в этом участвовала, но вышла сухой из воды благодаря тому, что дала прокурору нужные показания.
— Но ты ведь не считаешь, что Амелия Сэч была невиновна, а Нора Эдвардс и Джейкоб Сэч сговорились и подставили ее, чтобы от нее избавиться?
— Так далеко я не зашла, хотя подобная мысль мне в голову приходила. Нет, тут суть еще в другом: многие делали то же, что и Амелия, и наказание за
убиение младенцев было лотереей, зависевшей от судьи, который вел судебный процесс, от того, насколько приличные адвокаты оказались у подсудимой, и еще от того, наносил ли ей удар в спину кто-то из ее окружения. Сэч и Уолтерс признали виновными на основании смерти одного младенца, но никто не позаботился проверить, что случилось с остальными младенцами, прошедшими через руки Амелии. С другой стороны, многие их современники избегли плахи только потому, что не убивали младенцев, а просто оставляли на произвол судьбы, но ведь если бы детишек своевременно не нашли, они тоже могли бы умереть. Где же тогда проводить черту?Вопрос этот был риторическим, но он эхом повторил мнение Селии Бэннерман об отношении к преступности полиции.
— Спасибо, Джозефина. То, что ты рассказала, мне очень поможет. Буду держать тебя в курсе дела. Кстати, еще один вопрос: ты знаешь горничную Люси Питерс?
— Мне тут пару раз попалась некая Люси, но фамилии ее я не знаю. А какое она ко всему этому имеет отношение? Не говори мне только, что она пропавшая без вести племянница Уолтерс. И ведь так всегда: я тут сижу и копаюсь в старых газетах, а ты являешься с целой коллекцией живых полнокровных людей.
Арчи рассмеялся:
— Нет, никакая она не племянница, или по крайней мере я так не думаю. Она дружила с Марджори Бейкер.
Джозефина вдруг погрузилась в задумчивость.
— Ты что-то вспомнила?
— Люси была здесь прошлым вечером. Она сказала, что принесла сюда вазу, а сама читала мою рукопись о Сэч и Уолтерс и плакала. И не успела я ее спросить, в чем дело, как она убежала. Оглядываясь назад, должна признать, что, наверное, вела себя с ней не самым доброжелательным образом: я застала ее за чтением моей работы и рассердилась.
— А ты знаешь, что именно она прочла?
— Думаю, вот это. — Джозефина пролистала страницы и протянула ему другую главу. — Ты же не считаешь, что Люси имеет какое-то отношение к убийству?
— Нет, не думаю. Но я надеюсь, что она сможет мне рассказать, собиралась ли Марджори сделать что-нибудь такое, из-за чего ее могли убить. — Он прочитал то, что дала ему Джозефина. — Конечно, если Марджори узнала о связи своей семьи с делом Сэч и Уолтерс и рассказала об этом Люси, тогда понятно, почему Люси была так расстроена. Можно мне взять эту главу с собой? — Джозефина кивнула, а он поднялся, чтобы уйти. — Мне пора двигаться. Я должен передать информацию о Норе Эдвардс в Ярд, а потом у меня встреча в «Холлоуэе». Прости, что мой визит был столь мимолетным.
— Не волнуйся, я все понимаю. — Она на минуту задумалась, а потом спросила: — С моей стороны будет очень неприлично, если я попрошу подбросить меня в «Холлоуэй»?
— Конечно, нет, но зачем тебе туда ехать?
— Селия рассказала Мэри Сайз, о чем я пишу, и та пригласила меня пройти по тюрьме в сопровождении одной из ее сотрудниц. В записке Мэри было сказано, что я могу приехать в любое время — просто должна ее предупредить, — и все же мне надо позвонить и убедиться, что это удобное для нее время. Честно говоря, я с ужасом думаю о такой поездке, но отказаться от приглашения мне кажется невежливым. Правда, если я приеду с сотрудником из Скотленд-Ярда, может, этот поход и не будет столь устрашающим.