Паутина будущего
Шрифт:
Когда они подошли к ее офису, Марианна некоторое время повозилась со своим чопом, прежде чем открыть дверь. Крепко держась за ручку двери, она задержалась и посмотрела на Кристофера.
— Я думаю, что она тоже любит тебя, — тихо сказала она.
Ее улыбка была, несмотря ни на что, неподдельной, дружеской и теплой. Он отвел взгляд и крепко сжал кулаки в карманах своей куртки.
Катя сидела, казалось, в совершенно расслабленной позе. Только тот, кто был знаком с ней так же хорошо, как Марианна и Кристофер, знал, что эта непринужденность была притворной, а на самом деле она в каждый момент
Кристофер знал, что его лицо и душа были открытой книгой. Он понимал, что она видит его обожание, его чувства к ней. Ему было немного стыдно за столь явное проявление этих чувств, но он не удержался и порывисто подошел к ней.
— Здравствуй, Катюша, — тихо сказал он.
— Кристофер, я так счастлива видеть тебя.
Она встала и, улыбнувшись, прижала его к себе. Затем она отстранила его жестом, резким по американским понятиям, но обычным в ее собственной стране.
— Сестра Кайзер.
— Миссис Ракета, — кивнула Марианна. — Я рада, что вы здесь, чтобы помочь нам. На этот раз людей больше, чем обычно. Будет трудно переправить их.
Катя задумалась. Волосы у нее были даже длиннее, чем у Марианны, но только совершенно черные. Черными были также ее брови и глаза, но они готовы были тут же засветиться радостью и смехом. На ней был костюм из грубой, наподобие джинсовой, ткани, с огромным числом карманов спереди, сзади и по бокам.
Как гражданке сверхдержавы, принадлежащей к противостоящему Америке военному блоку, ей не разрешалось иметь чоп. Но Катя компенсировала его отсутствие тем, что носила с собой массу мелких приспособлений, в сумме вполне эквивалентных чопу. Кроме того, она умудрялась всегда, когда этой ей было нужно, пользоваться чопами Кристофера и Марианны.
— Сколько?
— Шестьдесят пять.
— Боже мой! — воскликнула Катя. — Вы просите о совершенно невозможном.
— Они — отказники, и поймали их совсем недавно. Частный врач-консультант обнаружил их в районе Больших болот. Он не сразу обратился в Центр контроля болезней, поэтому у них было время, правда, совсем немного, чтобы бежать.
— Какие-либо следы остались?
— Не знаю.
У Марианны вдруг стал очень усталый вид; такой ее Кристофер еще никогда не видел. Он подошел к ней и, мягко обняв за плечи, помог ей сесть в кресло.
— Да, да, да, — сказала Катя. — Ты, конечно, не являешься специалистом по маскировке.
Она резко шагнула вперед, словно усталость Марианны придала ей дополнительную энергию. Трудный рабочий день Марианны закончился некоторое время назад, а для полуночницы Кати день только начинался.
— Существуют тысячи вещей, которые можно упустить из виду. Каждый человек оставляет след. Для большинства этот след имеет протяженность, равную времени их жизни. У твоих отказников след короткий, но он существует. Может быть, один из них когда-то заплатил за ленч. Значит, ему до ареста осталось ждать столько времени, сколько нужно, чтобы взбить молочный коктейль.
— Это не я выводила их оттуда, — сказала Марианна. Правда, она тут же поняла, что эти слова прозвучали словно извинение. Она тряхнула головой: — Что сделано, то сделано.
Мне передал их один друг, которому я могу доверять. Он сейчас в подполье. Возможно, он совершил какую-нибудь ошибку. В таком случае будет не шестьдесят пять арестов, а шестьдесят девять.Кристофер побледнел, хотя ему уже не раз приходилось рисковать. Катя дошагала до стены, остановилась, резко развернулась и улыбнулась той редкой улыбкой, которая выдавала ее спрятанную взбешенность.
— Ну уж нет. Не шестьдесят девять. Не так много.
Затем она несколько успокоилась и подошла к своей кушетке. Мягко опустившись на нее, она потянула за руку Кристофера, и тот сел рядом с ней.
— Простите. Для меня-то, конечно, все не так страшно. Если меня поймают, то просто вышлют домой, где самой большой неприятностью будет то, что мне придется некоторое время жить на зарплату. После этого я получу новое назначение в Грецию, в Италию или, может быть, на Багамы. Интересно, много ли на Багамах технологических секретов, которые я могла бы похитить? Для вас все гораздо серьезнее. У вас нет другого дома.
На некоторое время в комнате воцарилось молчание. Каждый думал о чем-то своем. Первой заговорила Марианна:
— Так ты поможешь нам? Ты пойдешь с нами?
Катя засмеялась:
— Разумеется. Это вызов. А я — человек азартный. И кроме того… — она очень серьезно посмотрела на своих друзей, — есть люди, попавшие в беду, и я могу помочь им. Какой долг, какое призвание могут быть выше этого?
— Хорошо. — Марианна снова встала. — И… спасибо тебе.
— Не стоит благодарности, — махнув рукой, сказала Катя.
— В таком случае, давайте приступим к делу, — сказал Кристофер, которому уже не терпелось начать действовать.
— Да, — согласилась Марианна. — Мы должны переправить этих людей туда, где они будут в безопасности. Придется рискнуть.
Катя выдвинула ящик своего стола, и Кристофер подошел к ней, чтобы посмотреть. Она медленно вытащила тонкую квадратную коробочку. В ней лежала самая обычная кассета. Сделанная из жесткой пластмассы, внутри которой содержалась чувствительная магнитная среда, такая кассета подходила к любому компьютеру в мире.
— Хорошо, что данные их жизней такие короткие, — тихо сказала Катя. — Для записи данных на шестьдесят пять обычных человек потребовалось бы как минимум две кассеты.
Кристофер и Марианна грустно улыбнулись. На кассете были записаны все файлы данных на шестьдесят пять живых людей. Туда были занесены уплаченные налоги, банковские счета, данные, занесенные в бланки переписи населения, дни их рождений, свадеб, переездов, их покупки и продажи, их почта, любимая музыка, их телефонные звонки — вся сумма записанных данных всей их жизни.
Кристофер понимал, что сами люди могли жить где угодно в Соединенных Штатах. Они могли быть в Саусолито, Луисвилле, Арканзасе или Бостоне. Но если они хотели оставаться свободными людьми, если они не хотели провести остаток жизни в горных лагерях Центра контроля болезней, находящихся в Вайоминге и Колорадо, то их кассеты должны были быть интегрированы в национальную компьютерную сеть. Это нужно было сделать быстро, и сделать это должен был специалист.
— Ну что ж, теперь, когда они у нас, надо действовать.