Чтение онлайн

Полностью заправленные истребители стартовали с разных аэродромов. А встретившись, направились в глубину фронта, на занятые врагом позиции. Вся операция спланирована. Отступая, армия оставляла «лакомые крошки»: аэропорты, склады, места базирования пехоты. Подготовив заранее известные цели для атаки с воздуха.

Есть шанс, что горяне не останутся в ловушке, но также, что они рискнут, привлечённые огромной выгодой. Зачем отводить технику вглубь позиций, когда можно использовать почти целый аэродром или полигон? Ведь так только ускорят продвижение фронта!

Командование поставило перед Сирин простую задачу: нанести как можно больший урон. Уничтожать пехоту, мобильные пункты связи,

самолёт ДРЛО и вообще всё, до чего смогут дотянуться.

Стремительная атака и возвращение за линию фронта с дозаправкой на резервной базе. После чего база и все тайные аэродромы будут законсервированы до контрнаступления. Так как они находятся в труднодоступных местах и единственная опасность для них, вражеская авиация.

Во внутренней сети тишина, и Нирел может отдаться чувству полёта целиком. Раствориться в бесконечной синеве неба, в самом ощущении свободы и скорости. Стать чем-то большим, чем человек или пилот…

— Нирел! — Мужской голос резанул ушам. — Вернись в строй!

Голос капитана Валена, командующего эскадрильей. Близость самолётов, каждый выступает приёмником и передатчиком, исключает искажения. Кажется, что капитан сидит за спиной. Нирел автоматом кивнул и выровнял курс. Хотя отклонение было минимально. Видимо, командующий решил напомнить о себе и продемонстрировать власть.

Эскадрилья движется клином, едва заметная на фоне серых облаков. Серо-грязные, выжженные, изрытые артиллерией поля тянутся внизу, притягивая к себе взгляд. Среди кратеров навечно застыла обгорелая техника. На относительно чистом участке стоит танк, следы от гусениц образуют идеальный круг.

Экипаж был убит метким попаданием, а тело мехвода навалилось на рычаги управления, заблокировав их. Отчего танк нарезал круги, пока не кончилось горючие.

Нирел отвёл взгляд и больше не смотрел вниз.

С ними нет поддержки в виде ДРЛО или его облегчённой версии. Полагаться можно только на зрение и системы истребителя, далёкие от идеала. Чтобы отвлечься от видов наземной войны, — Нирел осмотрел приборную панель. Чарующую смесь высоких технологий и механических аналогов. Посреди мерцающих кнопок, дисплеев и хромовых рычагов выделяется шар под стеклянной сферой.

Маленький глобус, отмечающий координаты истребителя. Без этого чуда механики полёт за облаками был бы самоубийством. Да и вообще полёт вне покрытия навигации. В минуты спокойствия Нирел задумывался о полётах в эпоху до Катастрофы. Когда пилота направляли бесчисленные спутники, способные определить даже формирование шторма. Когда связь была постоянной и безоговорочной, а пилоты обладали всей полнотой информации.

Какой дивный был мир, больше похожий на выдумку.

Даже сказку для детишек, о волшебной стране, полной чудес. Ведь кто поверит, что человек может подняться выше неба? В расчерченную огненными линиями пустоту! Никто.

— Контакт.

Голос капитана вновь отвлёк от мыслей. Нирел бросил взгляд на счётчик топлива, бак почти полный. Впереди показался заранее отмеченный аэропорт. По краям взлётно-посадочной полосы в ужасе замерла тяжёлая техника. Инженерные расчёты, призванные помочь армии вторжения пересекать реки и взорванные мосты.

В дальнем конце выстроились самолёты. Тяжёлые транспортники, предназначенные для сброса припасов и десанта. К ним бегут люди сломя голову. Со стороны ангаров выдвигается самоходная зенитка, на ходу задирает все четыре ствола к небу. В сторону эскадрильи поворачивается массивная тарелка за ними.

Истребитель Нирела издал тревожный писк, сообщая о захвате локатором. Пилот среагировал быстрее, чем получил команду, а вместе с ним всё крыло. Истребители разлетелись в стороны, и эфир наполнился отрывистыми переговорами.

Распределение командиром целей. Нирелу достался самолёт, успевший завернуть на взлётно-посадочную полосу. На огромных крыльях мигают красные огни, а пилоты, должно быть, истошно просят поддержку. На соседней полосе уже взлетают истребители, всего четыре.

Нирел ускорился и запустил ракету с такого расстояния, что даже отстреленные ловушки не спасут. Если вообще сработают до взлёта. Ракета врезалась в нос самолёта. Проломила, во все стороны брызнули осколки стекла и металла, пронеслась дальше и взорвалась. Нирел пролетел дальше, разворачиваясь и набирая высоту.

Корпус транспортника разметало взрывом, загорелось горючее, и к серому небу повалили клубы чёрного дыма. Которые разрывают очереди зенитки. Орудие успело выпустить несколько протяжных залпов, прежде чем его заглушили прямым попаданием. Кажется, Винель. Освободившийся Нирел взялся за вражеские истребители, пытающиеся защитить, последний транспортник и отвести удар от казарм. Численное превосходство и внезапность атаки дают слишком большое преимущество. Настолько «слишком», что Нирелу даже стало стыдно. Всего на мгновение. Врага нельзя жалеть, он не человек, неразумное существо, он враг. Его цель — убить тебя и всё, что тебе дорого. Приписывать врагу чувства, значит очеловечивать, и в будущем страдать от угрызений совести.

Враг становится человеком, только когда сдаётся.

К несчастью для врага, авиация пленных не берёт.

Чужой истребитель, свежая модель производства Андера, J-8. Угловатый, словно сложенный из бумаги силуэт, с раздвоенным оперением на хвосте. Серый окрас с белыми полосами и затемнённый фонарь кокпита. Под широкими крыльями пристроился боезапас ракет. Пушка под носом выплёвывает короткие очереди в сторону Нирела. Трассирующие лини, словно росчерки в ночном небе, уходят мимо.

Нирел заломил штурвал, сбрасывая скорость почти до нуля. Истребитель задрал нос в зенит и начал медленное вращение на потоке сжатого воздуха. Мимо, почти задев крыло, пролетела очередь и почти сразу за ней J-8. Аян включил тягу, и машина плавно вошла в форсаж, словно гончая, нагоняющая дичь.

Горянин запаниковал, отстрелил тепловые ловушки и задрал нос, стараясь уйти от ракеты. Нирел вжал кнопку на штурвале и расстрелял врага. Линия трассеров пересекла крыло и хвостовую часть. Истребитель вильнул, теряя управление, и исчез в огненной вспышке. Что почти сразу потухла, оставив облачко дыма и падающие обломки.

Нирел пронёсся мимо, слушая эфир и выбирая следующую цель.

Сенатор зарылся в грязь с головой, затерялся среди умирающей травы, едва ли отличимый от мусора или больших комьев. Дрон пролетел мимо ещё три раза, а следом заревели двигатели джипов. Один встал на холме, под которым спрятался Сенатор. Хлопнула дверь, и зазвучали гортанные голоса ферцев. Тусклый свет рассеивает тени, но Сенатору кажется, что он чувствует их на себе.

Через страх приоткрыл глаза.

Из ложбины меж холмов видно только часть авто, на крыше которого устроился оператор. Двое охранников стоят рядом и курят, но видно только одного. Рослый ферец с тёмной от загара кожей, в приплюснутой традиционной шапке и клетчатом шарфе. На плечо закинул аянский автомат, с цевьём, обмотанным тряпками, на снайперский манер.

Сенатор не понимает их язык, он и кахаарский едва разбирает, а с ними имел постоянный контакт. Но тут переводчик не нужен. Цель и так ясна, они ищут выживших. По науськиванию авторов авиаудара или чтобы взять в плен. Ферцы и раньше пытались захватить рабочих, но в основном тех, что забрели на их территорию. Сенатору в любом случае нельзя попадаться.