Чтение онлайн

— Да, тютор, — слышу твердый голос Тэлль, и внутри разливается довольство.

Дракон внутри удовлетворенно порыкивает, посылая мне отчетливые собственнические мысли: моя, наша, спрятать, уберечь. И надо сказать, я уже смирился с тем, что это последствия начавшейся привязки. Я не дам процессу завершиться, но раз уж нам предстоят боевые занятия, то сделаю всё, чтобы маленькая альва подвергалась минимальной угрозе.

— Отделаю так, что мама родная не узнает, — фыркает Кара, отчего вокруг раздаются довольные смешки, а я давлюсь воздухом.

— Ну что вы, адепт, —

— Ага, — кивает Тэлль и бросает на меня пронзительный взгляд, ясно говорящий мне, что она и не думает шутить.

Мастер с тютором отходят, формируя оставшиеся пары, а я взмахом руки предлагаю Каре пройти на один из свободных тренировочных квадратов. Чувствую между лопаток отчетливое жжение, будто во мне дырку пытаются просверлить. И даже оглядываться не надо, чтобы узнать, кто это такой рисковый. Ильке, не довольный реакцией отца, переносит свою ярость на меня.

Только мне плевать. Кара-то со мной.

— За легенду мстить будешь? — тихо интересуюсь я, следуя за девушкой.

— С чего бы, — нарочито безразлично пожимает плечами Кара. Разворачивается ко мне лицом и прямо смотрит в глаза. — Наша совместная работа покажет, кто прав, а кто – упрямый дракон.

В ее глазах мелькает ироничная искра, отчего тугая пружина вины, взвиваемая во мне все это время, наконец-то отпускает.

Больше не обижается. Все ее расстройство переплавилось в ярое желание доказать мне, что я ошибаюсь.

И я даже начинаю искренне желать этого. Пускай версия альв окажется верной, лишь бы Кара больше не злилась. И не испытывала тех ужасных чувств, которые я успел глотнуть вместе с ней.

— Эй, Рейв, ты как? — Тэлль даже пальцами прищелкивает, возвращая меня в реальность. — Только не говори, что ты плохо себя чувствуешь и хочешь в больничное крыло?

— Не дождешься, — не сдерживаюсь, позволяя губам растянуться в предвкушающей улыбке.

И еще больше ликую, когда щеки Тэлль вспыхивают смущенным румянцем.

— Хватит так на меня смотреть, — бурчит она, отводя взгляд.

— Как?

Мой голос больше похож на мурлыканье, но я ничего не могу с собой поделать.

— Будто хочешь схватить меня в охапку и утащить.

Вокруг нас студенты. Они разминаются, перекидываются дурашливыми шутками, а в нашем квадрате будто отдельный мирок образовывается. Один и только для нас двоих.

Нас разделяет едва ли десяток шагов, но я слышу и прерывистое дыхание Кары и, кажется, ее учащенное сердцебиение. А может это мое собственное сердце исполняет такой эмоциональный танец?

Не отдавая отчета своим действиям, делаю шаг навстречу Каре. Она тут же поворачивает голову ко мне, и я утопаю в лучащейся светом бирюзе ее глаз. Не вижу ничего вокруг. Только ее испуганно-ждущий взгляд и приоткрытые пухлые губки. И ловлю себя на мысли, что хочу знать, какие они на вкус.

— Эй, Греаз, а не хочешь обменяться?

В наш мир беспардонно врывает Миллат, занимающий вместе с Пелагеей соседний квадрат. Кара тут же меняется в лице, вмиг закрываясь и отращивая шипы. Глаза темнеют, и она настороженно следит за нашими соседями.

—

— А ты, милашка альва? — Андреас и не думает останавливаться.

— Боюсь, твоя партнерша не любит конкуренции, — огрызается Кара. — Тем более, я не связываюсь с теми, кто не выполняет условий спора.

Миллат в притворном непонимании вздергивает брови и осматривает себя.

— Что-то не так, милашка? — тянет он. — Это платье прислала мне матушка, сказала, что оно досталось ей от бабули. Та застала времена, когда твои предки еще жили в империи. Вроде как бабушкин фаворит носил нечто подобное.

— Ты понял, о чем я, — сложив руки на груди, Кара смеряет Миллата презрительным взглядом. — Уговор был о другом платье.

— Уговор был о традиционной одежде, в которой альвы ходили в нашем доме, — понижая голос, цедит Андреас. В его темных глазах мелькают серебристые огни, отчего я непроизвольно призываю силу. Не будь на мне кителя, все вокруг увидели бы проступившую на руках чешую. — Я надел то, в чем ходили рабы нашего рода.

Успеваю заметить, как передергивает и Кару, и, что удивительно, Пелагею. Но если княжна продолжает хранить молчание, то Тэлль находит в себе силы на сдержанный ответ:

— Давай так, — она устало сжимает переносицу. — Забудем про этот дурацкий спор. Я не совсем красиво поступила, ты тоже.

— В чем подвох? — прищуривается Миллат, бросая на меня косой взгляд.

Да я и сам несколько удивлен словами всегда непримиримой Кары.

— Ни в чем. Оба хороши, — взмахивает ладонью Тэлль, будто смиряется с тем, что их холодцовый спор был глупостью.

В тот же миг ловлю от Миллата волну искреннего злорадства и тут же, чисто машинально, гашу эту его эмоцию. С Андреаса станется, ляпнет что-то такое, отчего Кара вспыхнет еще сильнее.

И они снова сцепятся. Только теперь уже на поле боя.

— В общем, ты больше не обязан ходить в этом платье. У меня нет к тебе претензий, — выдыхает Кара, глядя при этом на расхаживающих между рядами преподавателей.

— Ладно, — только и выдает Миллат, оглушенный моей силой.

И мне совсем не стыдно. Надо было сделать это еще в первый день, когда эти двое сцепились.

— Адепты, наизготовку! — над полем разносится голос Панчека. — Ваша задача сегодня продемонстрировать силу друг другу и найти ключ, которым вы сможете нивелировать ваши атаки. Никакого боевого контакта не допускается, ясно?

— Ясно, — нестройным хором отвечаем мы.

— Те, кто быстрее напарника справится с подбором противодействующей магии, получит десять баллов на личный счет. Вам же объяснили, зачем они?

— Ага, — снова раздается разноголосое подтверждение.

— Приступайте! — отдает команду Эрто.

Воздух вокруг наполняется треском запускаемой магии, воем призванных альвами животных. И самыми разными запахами. Озон от призванных адуляровыми драконами молний. Свежесть льда, созданного сапфировыми собратьями. Горечь пепла от травы, сожженной рубиновыми адептами.