Пари на дракона
Шрифт:
— Я не совсем понимаю, — доносится от нее растерянное. — Там Армониан, Рейвард, еще с десяток драконов и все они ползают по розе, которую ты вырастила.
— Чего?!
Вскакиваю с кровати так, будто и не проснулась минутой ранее. Я бодра, свежа и готова наводить разборки. В конце концов, это мое творение и я обязана встать на защиту редкой красоты.
Деликатно отодвинув принцессу, прилипаю к стеклу. И от удивления раскрываю рот.
Драконы и впрямь изображают ящериц, ползают по лозам и что-то собирают. Снизу, периодически покрикивая на студентов, за всем процессом следит высокая, очень
— Там еще и Клео, — кивает Мирра на бегающую вокруг магистра блондинку.
— Давно они тут? — спрашиваю я, неотлучно следя за Рейвом.
Как ни стараюсь, а взгляд сам собой находит его среди этого настенного воинства. Без студенческого кителя все вокруг видят, как под тонкой тканью рубашки перекатываются скульптурно вылепленные мышцы дракона. И судя по восторженным воплям дракониц, которые реагируют на каждое действие Рейва, у него тут своя армия фанаток.
И это внезапно бесит! Настолько, что магия в очередной раз поднимается во мне неконтролируемым всплеском.
Но помимо подъема силы, меня обдает странной леденящей волной. Всего на секунду впадаю в замешательство, как над наши головами появляется Лери, распахивает окно и недовольно кричит:
— Вы в своем уме? Тут люди спят! Нам на учебу скоро, а вы мешаете здоровому сну! Вам рассказать о пользе режима? Если недоспать нужное количество часов можно и магии лишиться!
Лери и дальше распаляется, выливая всё свое раздражение на головы опешивших драконов и не менее удивленной преподавательницы.
А мы с Миррой только и можем, что обменивать ехидными смешками. О, да, сейчас чешуйчатые познают всю прелесть сварливого характера невыспавшейся альвы Ночи.
— Простите! — не выдержав, кричит в ответ преподавательница. — Мое имя Патриша Делавир, я магистр зоологии и, в частности, занимаюсь изучением редких магических животных. Спасением последних мы тут и занимаемся!
— Кого спасаем?!
Тут уже мы с Миррой вдвоем высовываемся в окно за что получаем тихое шипение со стороны Валейт:
— Халаты накиньте, дуры.
И правда, мы опять рискуем продемонстрировать наши пижамы. Шорты, конечно, лучше бы никому не видеть. Но пока мы высовываемся лишь по пояс, а сверху и на мне, и на Мирре форменные футболки с эмблемами академии Пацифаль. Все прилично.
Однако взгляд, которым в этот момент меня награждает Рейв, далек от невинного. Будто на мне не футболка, а одно белье.
— Так кого спасаем, госпожа Делавир? — чуть охрипшим голосом интересуюсь я.
А сама приглядываюсь к студентам, замерших на лозе, как огромные жуки-собиратели. На поясах у них закреплены большие продолговатые контейнеры из прозрачного стекла. И внутри копошится нечто, похожее на клубок сплетенных серебристо-янтарных гусениц.
— Иллария благословила нас возрождением шушариковой популяции! — громогласно, с торжественно-триумфальными нотками, возвещает Патриша. И я даже с высоты нашего этажа вижу, каким восторгом горят ее глаза. — Мало того, что с вашим приездом в академии возродилась
грибница сетевиков, так еще и гусеницы шушариков облюбовали проросшую розу Илларии. Это ли не знак нашей богини?Пока стоящие вокруг преподавательницы студентки поддерживают ее дружными охами и ахами, мы с девочками в шоке переглядываемся.
— Вот и мы в шоке. — У подоконника появляется Армониан.
Принц, в своей привычно-расхлябанной манере, подмигивает Мирре, отчего та внезапно заливается румянцем.
— Разреши небольшой утренний подарок? Мне кажется тебе должно понравиться, — Арм протягивает принцессе небольшую картонную коробочку. — А теперь прости, мне надо продолжить сборы. Нам пообещали проставить экзамен по мифической зоологии.
Мирра, будто онемев, лишь кивает, прижимая к груди подарок. И если у нее никаких вопросов не возникает, то я намерена еще попытать принца.
— Стой, а зачем вам гусеницы? И откуда они вообще взялись?
— Магистр что-то там бубнила про чудесное оплодотворение янтарных монархов и что надо было раньше выпустить их из инсектария, — чуть сползая по лозам вниз, отвечает Арм.
А до меня доходит, кто стал проводником божественной воли. Как раз в тот момент, когда наш мотыль-оплодотворитель срывается с потолочной балки и пролетает над моей головой. Причем эмоция, что приходит со стороны Шуша далеко не дружественная.
— А ну стой! — успеваю вскрикнуть я, бросившись вперед и пытаясь поймать воинственного шушарика, только что узнавшего, что он стал отцом.
Но мотылек, хоть и крупный, проскальзывает между моих ладоней, а я внезапно понимаю, что подо мной нет опоры в виде подоконника.
— Кара, да чтоб тебя!
Успеваю услышать вопль Лери, а затем сердце подпрыгивает к горлу от чувства полета.
И тут же совершает кульбит от резкого рывка. Меня окружают радужные блики, а чьи-то сильные руки аккуратно разворачивают за плечи.
— Это превращается в очень странную традицию, не находишь?
Рейв, чье лицо оказывается прямо напротив моего, смотрит на меня со смесью усталости и безысходности. Будто он уже смирился с тем, что ему все время приходится меня спасать.
И если бы не положение, в котором я сейчас оказалась, непременно бы ответила ему чем-то колким и ехидным. Но свисая вниз головой (а девочки все-таки умудрились поймать меня за ноги) и светя попой в коротких шортах, не до придумывания острот.
Да и не лезет мне ничего в голову, потому что все мысли утянуты в фиолетовый омут, что пульсирует сейчас в глазах Рейва.
— Мне надо поймать Шуша, — выдыхаю я ему в губы, совсем позабыв и о собственном виде, и о том, что вокруг толпа зрителей.
— Согласен, — кивает Греаз. — А то он еще кого-нибудь наградит потомством и в следующий раз нам придется ползать по дну лунного озера, собирая русалочьих стрекоз.
— А такие бывают?
— С тобой ничему не удивлюсь, — губы Рейва дергаются в еле заметной ухмылке. Он еще больше приближается ко мне и проговаривает. — Но сейчас меня больше беспокоит то, что все мои сокурсники видят тебя в таком виде. Будь ты моей невестой, мне пришлось бы их, если не убить, то ослепить.
— Хорошо, что я не твоя невеста, — как завороженная шепчу я, чувствуя в душе совсем противоположные эмоции.