Чтение онлайн

– Не можешь подсказать? — Вежливо обратился я к нему. — А были ли в средневековье зубные врачи?

– Конечно. Куда же без них? — Быстро среагировал он. — Так называемые зубодёры. — Это ещё что за новость? И как можно лечить так зубы? — Когда у кого-то был больной зуб, то тот просто удаляли. В ту пору на их долю приходилось полно хлопот, и зарабатывали они приличные суммы денег.

– Это значит, что мы рано или поздно будем вынуждены вырывать себе зубы, если не вернёмся назад в свои миры?! — Истерично запаниковал Третий. Но, можно чистить их и самим, создав щётку из палочки, а вместо зубного порошка использовать золу. Конечно не ахти,

но на время сгодится и так.

– Успокойся ты. — Первый одёрнул его. — Первый кариес появится у нас как минимум через два месяца, а пока лучше не волноваться.

– Проклятое средневековье с его тупыми обитателями и жестокими церковниками задерживающими прогресс. Чтоб они всё провалились! — Злобно начал ворчать Третий.

Тут для меня открывалась возможность оправдать в их глазах откровенный грабёж, совершённый ими.

– Совершенно верно. Мы, бедные и несчастные жители счастливой эпохи развитых технологий и гуманистических идей, должны теперь терпеть тьму и невежество. Нам ничего не остаётся, как стать бандитами. И кто в этом виноват? Конечно же, не мы! Я виню во всём проклятых здешних обитателей, которые напали на нас.
– При этом я не упомянул, что это произошло в другой вселенной.
– Поступили бы так с нами наши современники, хоть мы и не похожи на них и изъясняемся на другом языке? Ни в коем случае! Они бы выслушали нас и оказали помощь. А что местные? Будут, они с нами хорошо обходится? Ответ вам уже известен! Как они к нам, так и мы к ним, нечего с ними церемонится! Нужна еда, ограбим невежественного и злого чужака! Это мы здесь жертвы, а они хладнокровные преступники, желающие пытать и убить нас! Мы не сдадимся просто так! — На этом я окончил свою вдохновляющую речь.

На самом деле всё было не совсем так, как я описал. Злодея, возможно, сделать из кого угодно. Всё зависит от того, что и как сказать. Надо воспользоваться общим отчаянием и обратить его в направленную агрессию. И так поступал не только я один, а почти все политики, бизнесмены и другие известные личности. Они-то умели добиться своего и я тоже!

– Больше похоже на оправдание. — Вмешался Первый. Вероятно, он мог знать, как нужно поступать, ну так я ему сейчас это и объясню, только не в открытой форме.

– И никак иначе! — Я придал громкости своему голосу. — А ты что думал, в сказку попал? Нет, дружок, ты в объективной реальности, хотя и в альтернативной.

– О содеянном поступке, я конечно сожалею. — Почему-то со злостью в голосе сказал Третий. — Надо было вообще убить эту скотину ударившую меня по лицу. Да как он посмел! Жалкий червяк! Как я жалею о том, что не прикончил его. — Теперь было понятно, что Третьего и так ни в чем убеждать не надо, он уже готов. И остальные, похоже, тоже.

– Хватит об этом. — Прекратил прения Первый. — Как нам приготовить свеклу? — Вопрос был злободневным. Лучше всего её запечь или поджарить на костре.

– Запечём ее, да и всё. — Предложил я.

– Согласны. — Хором ответили остальные.

И мы принялись за дело. Взяв двенадцать штук, мы зарыли их в углях и стали ждать. Временами, проверяя готово или нет. Тут я подумал, что переместиться мы можем в любой момент, а наши вещи, если они не будут с нами рядом, так и останутся лежать.

– Быстрее подтащите сюда мешок и всё необходимое, пусть близко от нас располагаются. Если мы переместимся, то захватим их с собой, а не оставим здесь. — Я сообщил им свою догадку. Мы положили их поближе и уже спокойно уселись.

Как же мне быть?

Еда теперь есть, но как поступать дальше? А если мы так и застрянем здесь? Жить в пещере и грабить прохожих, этого мне как-то не хотелось. А если наступит зима? Как мы зимовать-то станем? Замерзнем до смерти. Если пробудем тут больше недели, то придётся готовиться к путешествию. И куда мы направимся?

Стоит отыскать глухую деревеньку и прикинутся иностранцами, если тамошние люди на нас сразу не накинутся. Можно было найти и одинокую хижину, где проживает отшельник и, скинув его в речку, занять уже пригретое местечко. Собирать грибы и ягоды, ловить рыбу, колоть дрова. Но, сперва, поймать парочку грибников и допытаться у них, какие ягодки съедобные, а какие нет. Их тоже придётся умертвить.

Какой жестокий вариант развития событий, но мы выживем, хоть каким-то образом. Возможно, поймать кого-нибудь и с помощью пленника выучить местный язык, тогда мы сможем спокойно пойти в деревню или город и обустроиться там.

Но нашего лингвистического раба придётся лишить жизни, дабы он не разболтал наши секреты и не рассказал о своём похищении. Во всех моих планах фигурировало убийство. Сам я грязную работу делать не собирался. Если так случится, то заставлю Третьего убивать направо и налево, он точно сможет. Мелкие преступления меня не интересовали, поэтому совершать их за меня должны другие. И руки марать не надо и результат удовлетворительный. Идеальный образ жизни.

– Поговорим о чём-нибудь, пока наша еда печётся? — Предложил Первый.

– О чём? — Настоятельно спросил его Второй.

– Продолжим поносить христианство и разоблачать его истинную сущность. — Незамедлительно он выбрал тему разговора. Наверное, заранее всё продумал.

– Ну и что ещё из преступлений и омерзительных поступков этих фанатиков можно раскрыть? — С сомнением спросил Второй.

– К примеру, вы видели, какие иконы стоят в храмах? Правда, отвратительные сюжеты на них изображены? И я специально говорю так, потому что там не лица людей. Измождённые, грустные, пугающие и навевающие состояние депрессии. Разве такое можно людям показывать? И это якобы оправдывается тем, что они за нас страдали. Да кому это надо? Шли бы они лесом да полем куда подальше. — Первый обнаружил ещё один серьёзный изъян храмовой концепции. В правду, изображённое на иконах было ужасным, у кого только рука повелась такое нарисовать?

– А ещё христиане устраивают погромы на выставках современного искусства. — Прибавил дополнительное преступление Второй. — Видите ли, это оскорбляет их веру и такое нельзя показывать. — Я бывал на выставках современного искусства. Действительно, демонстрируемые произведения были весьма сомнительны, но это ещё не повод их уничтожать. Верующие думают только о себе, тем самым унижая тех, кому нравится нестандартные работы художников. Какое право они имеют так поступать? А как же их хвалёное смирение? Вот так-то, их эгоистические мотивы плохо прикрыты светлыми идеалами.

– А меня оскорбляют именно они! Мне что так же себя вести? Пойти и разгромить храм? Но это будет уже преступлением, а они, видите ли, борются за справедливость, которую сами и определяют. — Третий сплюнул в огонь и тот зашипел в ответ.

– Нашлись неженки. — Второй скорчил отвратительную рожу. — Меня тоже многое не радует, но я что-то не жалуюсь и не буйствую. У них на словах всё замечательно, а когда до дела доходит всё совсем не так. Надоели мне они, давайте перейдём к критике буддизма.