Парадокс времени
Шрифт:
— Теперь и молнии получаются, — промямлила она. — Всю неделю магию копила.
Перед ней возник магический вихрь, постепенно принявший четкие очертания — грубое изображение хохочущего Жеребкинса.
— Ненавижу тебя, кентавр! — закричала Опал, бросилась вперед и пролетела сквозь бесплотное изображение.
Потом глаза ее закатились, она упала на пол и захрапела.
Артемис поправил галстук.
«Фрейд упивался бы этим зрелищем», — подумал он.
Юноша поспешил в родительскую спальню. По ковру растекался жир. От переливающейся перламутром лужи маленькие следы вели в смежную
«Опал использовала животный жир, чтобы подавить магию Номера Первого. Как подло. Как ужасно».
Младший Артемис внимательно изучал мерзкого вида субстанцию.
— Взгляни, — сказал он, заметив себя старшего. — Опал использовала животный жир, чтобы подавить магию Номера Первого. Гениально.
Несмотря на шум воды, было слышно, как кого-то рвет. Дворецки, не жалея сил, поливал протестующих Элфи и Номера Первого. Судя по звукам, они не были ни веселы, ни здоровы.
«Но живы. Оба живы».
Закутанная в пуховое одеяло Ангелина лежала на постели. Она еще не пришла в себя, но… ему показалось или бледные щеки действительно чуть-чуть порозовели? Она закашлялась, и оба Артемиса мгновенно подскочили к кровати.
Старший Артемис, изогнув бровь, воззрился на младшего.
— Тебе не кажется, что может возникнуть недоразумение? — многозначительно спросил он.
— Конечно может, — согласился десятилетний Артемис. — Давай я пока покопаюсь в твоем… моем кабинете? Посмотрю, с чем придется иметь дело.
«А это проблема, — сообразил четырнадцатилетний Артемис. — Проклятая любознательность. Видно, не стоило обещать, что я не сотру у своего младшего „я“ память. Надо что-то придумать».
Ангелина очнулась. Взгляд голубых глаз, обведенных черными кругами на изможденном лице, был спокойным.
— Артемис, — произнесла она шелестящим, как кора дерева под сухими пальцами, голосом, — мне снилось, что я летала. И еще мартышка…
Артемис вздохнул с облегчением. Опасность миновала. Он успел.
— Это был лемур, мама. Мамочка.
Ангелина с трудом улыбнулась, подняла руку и погладила его по щеке.
— Мамочка. Я долго ждала, чтобы ты меня так назвал. Так долго…
С улыбкой на губах Ангелина откинулась на подушку и погрузилась в глубокий здоровый сон.
«Как раз вовремя, — подумал Артемис. — А то, чего доброго, заметила бы странных существ в ванной или лужу жира на ковре. Или второго Артемиса, неумело спрятавшегося за книжным шкафом».
Из ванной вышел Дворецки, голый по пояс, мокрый с головы до пят, с отчетливо проступавшими на груди ожогами от электродов. Он был бледнее, чем обычно, и даже прислонился к косяку, чтобы не упасть.
— С возвращением, — кивнул он старшему Артемису. — Этот младший, — весь в тебя. Лихо меня запустил.
— Он и есть я, — криво усмехнулся юноша.
Дворецки показал большим пальцем за спину.
— Тем двоим не понравилось плавать в бочке.
— Животный жир — настоящий яд для волшебных созданий, — объяснил Артемис. — Он блокирует магические потоки. Лишает их сил.
Дворецки помрачнел.
— Опал меня заставила. Она… мисс Бук подошла ко мне у ворот, когда я уезжал в аэропорт. Я оказался заперт в собственном черепе.
Артемис положил телохранителю руку на плечо.
— Я знаю. Не извиняйся.
Дворецки вспомнил, что у него нет оружия, и сообразил,
у кого оно сейчас.— Что ты сделал с Шальке? Вырубил дротиком?
— Нет. Наши пути не пересеклись. Дворецки направился к дверям спальни, Артемис последовал за ним.
— Опал управляет им, правда, ей пришлось постараться. Мы должны немедленно задержать их обоих.
До поста охраны они добирались несколько минут — Дворецки едва передвигал ноги — и, конечно, Опал уже не застали. Артемис подбежал к окну и успел заметить массивный бампер скрывавшегося за поворотом старинного «мерседеса». На заднем сиденье мелькала крошечная фигурка, то обретая черты Опал, то становясь мисс Имоджин Бук.
«К ней уже возвращаются силы», — понял Артемис.
Задыхающийся Дворецки навис над ним.
— До конца еще далеко, — сказал он.
Артемис промолчал: Дворецки просто констатировал очевидное.
Потом шум двигателя изменился по громкости и тону.
— Переключили передачу, — сказал Дворецки. — Она возвращается.
Хотя это не стало для него неожиданностью, Артемис почувствовал, как стынет кровь в жилах.
«Конечно, возвращается, — подумал он. — Другого такого шанса у нее не будет: Дворецки едва держится на ногах, Элфи и Номер Первый придут в себя только через несколько часов, а я — всего лишь человек. Если она отступит сейчас, то лишится Джуджу навсегда. Скоро прибудет из Тары отряд Жеребкинса и спрячет лемура глубоко под землей. Еще минут пять преимущество на стороне Опал». Артемис быстро составил план действий.
— Джуджу надо увезти отсюда. Пока он в доме, нам всем грозит опасность. Кобой убьет нас всех, чтобы замести следы.
Дворецки кивнул, пот градом катился по его изрезанному морщинами лицу.
— Да. Мы успеем добраться до «сессны».
— Я успею добраться до «сессны», старина, — поправил его Артемис. — Тебе я поручаю защиту матери и друзей, не говоря уже о том, что нельзя пускать младшего меня в Интернет. Он гораздо опасней Опал.
Это была разумная тактика, и Дворецки все понял, прежде чем Артемис успел открыть рот. Телохранитель был настолько не в форме, что только задержал бы Артемиса. К тому же дом остался бы без защиты, и любые рабы Опал могли бы проникнуть внутрь и реализовать мстительные планы хозяйки.
— Отлично. Не поднимайся выше трех тысяч метров и следи за закрылками — они слегка залипают.
Артемис кивнул, словно не знал об этом. Дворецки всегда успокаивался, раздавая указания.
— Три тысячи. Закрылки. Все понял.
— Пистолет не нужен? У меня есть небольшая «беретта».
Артемис покачал головой.
— Никаких пистолетов. Я настолько бездарен, что даже при наличии Элфиного глаза способен разве пальцы себе отстрелить. Нет, мне нужна только приманка. — Он помолчал. — И темные очки.
Глава 15
САМОЕ ЖУТКОЕ УБИЙСТВО
Семье Фаулов принадлежали три воздушных судна. Реактивный «лирджет» и вертолет «Сикорски» томились в ангаре в ближайшем аэропорту, а маленькая «сессна» занимала небольшой гараж-мастерскую рядом с лугом на северной границе поместья. «Сессна» летала много лет и давно подлежала списанию, не задумай Артемис один проект. Он поставил себе задачу переоборудовать самолет под экологически чистое топливо и при этом сделать его рентабельным, что нашло всестороннюю поддержку отца.