Чтение онлайн

Артемис улыбнулся.

«Я помню, что стоял именно на этом месте, чтобы ослепительный блеск солнца на поверхности отвлекал Кронски. Рассчитывал хотя бы так отомстить за вонь. Довольно по-детски, но тогда я и был ребенком».

— Судя по всему, на этот раз память тебя не подвела, — сказала Элфи.

Артемис не мог скрыть облегчения. До этого момента его воспоминания не отличались четкостью.

Он вдруг выпрямился.

«Не отличались четкостью! Как он раньше не догадался? У этих провалов в памяти могло быть только одно объяснение!»

Впрочем, сейчас не время думать о таких вещах

Нужно готовиться к предстоящему обмену.

Фаул постучал указательным пальцем по сенсорному экрану, чтобы увеличить масштаб изображения и внимательно рассмотреть цоколь в центральной части базара. Каменная плита была изрезана желобками, а кромки ее сточились из-за того, что сюда в течение многих веков складывали шкуры. Лужицы хны блестели на щербатой поверхности, краска тонкими струйками стекала на землю, как кровь из раны на голове.

— Здесь, — сказал Артемис. — Мы договорились совершить обмен здесь. Кронски должен положить чемоданчик на плиту, а я — передать ему животное.

— Это самец, и теперь у него есть имя. Джуджу, — напомнила Элфи не терпящим возражений тоном.

— Я передаю ему Джуджу. Потом мы расходимся, все просто. Никаких осложнений не было.

— Может, стоит подождать, пока не произойдет обмен?

— Нет. Нам неизвестно, что за этим последует. А сейчас у нас есть хоть какая-то предварительная информация.

Элфи осмотрела место глазами профессионала.

— А где Дворецки?

Артемис коснулся другой точки на экране. Экран задрожал, чуть прогнулся и увеличил выбранное им место.

— В этом окне. Наблюдает за всем.

Окно выделялось прямоугольником на облупившейся белой стене, черным от тени и глубины.

— Думаешь, ты стал невидимым, да, дружище? — прошептала Элфи, выделила окно большим пальцем и включила фильтр ночного видения. В окне, ярко освещенном тепловым излучением тела, появилась фигура, неподвижная, словно камень, но с бьющимся сердцем.

— Насколько я помню, Дворецки хотел совершить обмен сам, но я отговорил его. Поэтому он торчит там, кипя от злости.

— Меньше всего мне хотелось бы встретиться лицом к лицу с кипящим от злости Дворецки.

Артемис положил руку ей на плечо.

— Тогда не подходи слишком близко. Нам нужен только отвлекающий маневр. Жаль, на складе не оказалось полицейского комбинезона. Будь на тебе костюм, в котором ты могла бы стать невидимой не только для людей, но и для техники, я бы чувствовал себя гораздо спокойней.

Элфи дернула подбородком, включая магию. Она начала быстро исчезать, в итоге оставив после себя только легкую дымку.

— Не волнуйся, Артемис, — произнесла эльфийка почти механическим из-за вибрации голосом. — Мне уже приходилось участвовать в подобных операциях. Не надо считать, что ты самый умный на этом базаре.

— Жаль, на терминале не оказалось крыльев. Что это за склад, если на нем нет крыльев?

— Чем богаты, — донесся голос Элфи через расширяющееся уплотнение двери. — Не можешь как хочется, делай как можется.

— Делай как можется, — повторил Артемис, сквозь инфракрасный фильтр наблюдая, как капитан Малой спускается по лестнице и проходит через базар. — Так себе лозунг.

Десятилетний Артемис чувствовал себя так, словно его

обмакнули в чан с медом и оставили на поверхности солнца поджариться. Одежда плотно прилипла к телу, вокруг головы роем кружились мухи. В горле пересохло, язык распух и по шершавости не уступал наждаку. Мальчик слышал собственное дыхание и пульс, словно надел на голову шлем.

И этот запах! Вместе с горячим ветром он наполнял ноздри, заставляя глаза слезиться.

«Я должен выдержать, — подумал он с решимостью, не соответствующей возрасту. — Я нужен отцу. Кроме того, я не намерен позволять этому гнусному типу пугать меня».

Базар представлял собой калейдоскоп мельтешащих рук и ног, брызг краски и вечерних теней. А для Артемиса все выглядело еще более запутанным. Мимо мелькали локти, баки звенели словно колокола, воздух над головой разрывали быстрые фразы на французском и арабском.

Артемис позволил себе ненадолго погрузиться в медитацию. Он закрыл глаза и стал поверхностно дышать через рот.

«Отлично, — подумал он. — Шутки в сторону, доктор Кронски».

К счастью, доктор был крупным, даже огромным мужчиной, и Артемис, проходя по базару, без особого труда заметил его в противоположном углу.

«Каков позер! Камуфляжный костюм! Неужели он действительно считает себя генералом, объявившим войну царству животных?»

Сам Артемис тоже привлекал удивленные взгляды местных жителей. Туристы часто заглядывали на базар, но одинокого десятилетнего мальчишку в строгом костюме, с обезьяньей клеткой в руке редко встретишь в любой стране света.

«Все просто. Выйти в центр и поставить клетку на плиту».

Но даже пройти по этому базару оказалось совсем не легко. Кожевенники метались между чанами с кипами мокрых шкур в руках. Капли краски разлетались во все стороны, пачкая одежду туристов и работников. Артемис был вынужден идти осторожно, несколько раз уступать дорогу, пока наконец не добрался до небольшого свободного пространства в центре базара.

Кронски пришел чуть раньше. Он уже устроился на крохотной табуретке, разложенной из охотничьей трости, и попыхивал тонкой сигарой.

— Очевидно, я лишен половины удовольствия, — заметил доктор, словно возобновляя прерванный разговор. — Самое приятное в сигаре — аромат, а я не чувствую запахов.

Артемис кипел от злости. Этот тип выглядел совершенно безмятежным, ни единой капли пота не выступило у него на лбу. Мальчик заставил себя улыбнуться.

— Деньги при тебе, Дамон?

По крайней мере, юный Фаул мог попытаться досадить доктору, обратившись к нему на «ты» и без титула.

Судя по всему, Кронски не обратил на провокацию ни малейшего внимания.

— Деньги здесь, А’темис. — Он похлопал себя по нагрудному карману. — Сто тысяч — такая незначительная сумма, что она поместилась в одном ка’мане моего костюма.

Артемис не удержался от насмешки.

— Причем такого шикарного.

Фиолетовые очки Кронски сверкнули в последних лучах солнца.

— В отличие от твоего, мой мальчик, который, как мне кажется, от жары утратил свою характерность.

Все верно. Артемису было худо, ему казалось, будто только высохший на спине пот поддерживал его в вертикальном положении. Он был голоден, изможден и раздражен.