Чтение онлайн

Поднявшись на автомобиле на гору Машук, с которой не только открывался замечательный вид чуть ли не на все Кавминводы, но и был виден Большой Кавказский хребет вместе с горой Эльбрус, Вячик повел Игоря Николаевича к машине, чтобы отвезти его, наконец, в Железноводск и показать гору Медовую. Вот тут-то московский телевизионный продюссер и поинтересовался у него многозначительным тоном:

– Вячеслав, вы уже публиковали свои стихи?

– Да.
– Как и прежде коротко ответил Вячик и добавил угрюмым голосом - Публикаций у меня вполне хватает и книжек я издал уже целых четыре штуки, да, и в союзе писателей я состою уже три года...

Игорь Николаевич устало махнул рукой и сказал довольно брезгливым тоном, переходя на ты:

– Славочка, поверь, все это

ерунда. Сегодня поэзия это вовсе не тот товар, который можно дорого продать. Но зато можно хорошо раскрутить поэта и неплохо заработать на этом. Здесь ты ничего не добьешься, будь ты даже трижды гениальным поэтом. Мне понравились твои стихи. В них есть мысль, экспрессия, некая толика эротики и они заставляют думать. Вообще-то, я никогда не работал с поэтами, но у меня есть в Москве друзья, издатели, продюсеры, как и я, владельцы модных ночных клубов. В общем, рассматривай мои слова, как предложение. Я ничего не стану тебе обещать, кроме того, что обеспечу тебе несколько встреч с нужными людьми. Вот они-то как раз и могут поработать с тобой. Несколько выступлений в ночных клубах, но не в форме творческих вечеров, а таких, с эпатажем, с изюминкой и неким оттенком скандала. Вот после этого я смогу обеспечить тебе хороший пи ар на радио и на двух трех центральных каналах, ну, а потом ты сможешь тряхнуть Израиль, Америку. Надеюсь, ты не антисемит? Хотя поэт, который умеет ловко поддеть евреев и задеть их за живое, в Тель-Авиве будет принят куда лучше, чем какой-нибудь ярый космополит. Впрочем, если ты приедешь в Москву, скажем в сентябре, октябре, то эти вопросы будут решаться уже на месте, в любом случае это не делается с кондачка. Так что решать все равно тебе, а сейчас возьми-ка мою визитку...

Игорь Николаевич достал из бумажника визитную карточку и, уже сидя в автомобиле, вписал в неё два номера своих сотовых телефонов и небрежно протянул её Вячику. Тот не глядя на неё вложил кусочек плотного картона в свой бумажник и молча достал из него свою визитку. Можно было сказать что все то, что он услышал от московского продюсера, пролетело у него мимо ушей. Во-первых, он не очень-то верил в такого рода сказки, а во-вторых, терпеть не мог Москвы.

Чуть менее полутора лет назад его пригласили на Высшие литературные курсы и он не иначе, как сдуру, согласился, но прослушав, весьма толковые и умные лекции с полгода, вскоре утомился тем контингентом слушателей, которые съехались в Москву и, плюнув на все, вернулся домой. Более всего его поражало то, что чуть ли не восемьдесят процентов поэтов из глубинки, собранных литинститутом, были так далеки от поэзии, что это его даже испугало. Да и их ежедневные пьянки его тоже отнюдь не вдохновляли.

К тому же он обошел со своими стихами с десяток московских издательств и очень быстро понял, что ни русские поэты, ни их стихи им и на дух не нужны. Уж скорее они издадут какую-нибудь плохо зарифмованную похабень, густо пересыпанную отборным матом, или еще какую-либо чушь, чем венок сонетов. Так что от московских издателей Вячика тоже преизрядно тошнило. Поэтому он и оставил приглашение Игоря Николаевича без должного внимания, а свою визитку дал ему исключительно из вежливости.

Показав москвичу красоты Железноводска, Вячик завез его в небольшой ресторанчик, где очень хорошо готовили блюда кавказкой кухни. Предложив Игорю Николаевичу поужинать без него, сославшись на то, что ему нужно поковыряться в моторе машины, он демонстративно поднял капот и достал из багажника чемоданчик с инструментом. Тому ничего не оставалось делать, как спуститься в подвальчик.

Как только этот тип скрылся из виду, он зашел за угол и перекусил чебуреками, которые готовили в этом же ресторане на вынос. Это было гораздо приятнее, чем развлекать пассажира за столом и к тому же избавляло его от необходимости выступать в роли хозяина, принимающего дорогого гостя, так как Вячик, будучи насквозь пропитан истинно кавказским духом, никогда и никому не позволял платить за себя, предпочитая сам оплачивать даже самый роскошный стол.

Игоря Николаевича ему пришлось ждать долго, не менее полутора часов и когда ему это надоело, он,

предварительно выпачкав руки, спустился в подвальчик. Помыв руки в туалете, Вячик заглянул в зал и чуть не ахнул от изумления. К его пассажиру, явно, собирались прицепиться с какими-то придирками два не очень трезвых, приблатненных типа, но тот, будучи осторожным человеком не спешил выходить из-за своего стола и не обращал внимания на их оскорбительные жесты и выкрики в свой адрес. Подойдя к стойке бара и увидев, что за ней стоит знакомый ему пожилой бармен-армянин, а заодно и кассир ресторанчика, он тихо спросил его:

– Тигран, что это за козлы наезжают на моего клиента?

– А, почем я знаю, Славик-джан, козлы какие-то. Пешком пришли, видно тоже приезжие...
– Так же тихо ответил ему бармен и громко позвал повара - Витя, выйди сюда на минуту!

Вячик подошел к столику, за которым и, встав к ним вполоборота, позвал своего пассажира:

– Игорь Николаевич, нам пора ехать.

Тот, понимающе, кивнул головой и тотчас встал из-за стола. Один из двух безобразников, белобрысый тип с короткой стрижкой, тут же прикрикнул на него:

– Эй, дядя, ты куда это собрался, а кто платить бу...

Договорить фразу до конца он не успел, так как Вячик, увидев что к нему на помощь, пыхтя и сопя спешит Витя, двухметровый бугай центнера на полтора весом, тотчас ткнул болтуна мордой в недоеденный салат. Второй бузотер, увидев приближающегося к их столику повара, волосатые руки которого были похожи на два свиных окорока, весь так и вжался в массивный деревянный стул и, обалдело хлопая глазами, сказал своему другу, уже отклеившемуся от общепитовской тарелки:

– Вася, заткнись, пожалуйста, а то повар из нас сейчас точно котлет наделает...

Это позволило Игорю Николаевичу беспрепятственно покинуть свое место, без помех расплатиться за ужин и спокойно выйти из ресторана. Оставив Витю вместе разбираться с хулиганистыми посетителями, Вячик купил у Тиграна бутылку ледяной минералки и тоже вышел из ресторана. Московский гость беспомощно топтался возле его машины и поглядывал на вход в подвальчик. Он, похоже, опасался того, что повар тут же начнет избивать его обидчиков, но все обошлось.

Обратно Вячик поехал короткой дорогой. Игорь Николаевич минут десять молчал, но потом не выдержал и сказал:

– Да, Вячеслав, не очень то хорошо у вас встречают гостей. Это просто безобразие какое-то.

Слегка усмехнувшись, Вячик ответил ему:

– Ну, допустим, дураков везде хватает. Вы ведь сами просили меня отвезти вас туда, где хорошо готовят, а лучше, чем в этом ресторанчике, вы действительно больше нигде не покушаете.

Сочтя свои объяснения вполне достаточными, он замолчал. В конце концов этот москвич, в котором и росту-то было чуть ли не под метр девяноста, мог и сам постоять за себя. Ему было бы вполне достаточно шикнуть на этих сопляков и на этом все тут же и закончилось бы. Не такие уж они были и крутые, так шантрапа заезжая.

Вскоре Игорь Николаевич окончательно успокоился и когда они подъезжали к Кисловодску, то не отказался полюбоваться на знаменитую гору с дырой. В санаторий Вячик его привез чуть ли не к ночи и когда его пассажир выбрался из машины, он обратился к нему с неожиданной просьбой:

– Вячеслав, если тебя не затруднит это, ты не мог бы привезти мне завтра утром книжку твоих стихов. Все-таки я думаю о том, что кое кого они действительно заинтересуют...

Слегка улыбнувшись, Вячик ответил:

– Хорошо, Игорь Николаевич, привезу. Только не верю я во все эти чудеса с пи аром. Бесполезно это все.

Вернувшись домой, Вячеслав Левченко, для друзей просто Вячик, уставший за день от жары и сидения за баранкой, загнал машину в маленький дворик и, первым делом, принял душ. Стоя под тугими, прохладными и колючими струями, ему, отчего-то подумалось о том, что в предложение Игоря Николаевича все-таки было какое-то рациональное зерно. Если ему действительно устроят несколько выступлений в каких-нибудь московских ночных клубах, где, как говорят, собиралась очень богатая публика, то из этого могло что-то выйти.