Отражение в стекле
Шрифт:
«Эх, выслать бы тебя куда с твоими шутками подальше, да ведь некуда»
«Да и не выслал бы, скучнее стал бы! А так… уже и поязвить нельзя»
Не желая продолжать бессмысленную перепалку, Артём предался созерцанию скудных пейзажей города. Мир утопал в бледной зелёной дымке из пыльцы, отчего полуденное солнце заметно пригревало, будто лучи его ещё сильнее раскалялись в вязком воздухе. Отсутствие ветра дополнило эффект замирания в самое жаркое время дня: даже птицы, обычно весело щебечущие и перелетающие с ветвей одного дерева на другое, смолкли и запрятались в молодой листве. Однако ничего не могло помешать гуляющим детям, чьи резкие крики были слышны будто бы отовсюду одновременно.
Взяв лёгкий перекус, Артём сел на автобус до окраины города, где находилось одно из кладбищ, растянувшееся на километры полей из стальных оград, крестов и гранитных плит. Лишь один раз он смог прийти на это кладбище до этого: в день похорон Веры, который помнил так, будто это было вчера.
Позднее лето, ознаменованное прохладным ветром. Её родители не хотели устраивать широкие поминки: лишь те, кто был дорог ей и кому была дорога она. Артём вспомнил её бледное и неподвижное лицо, смотреть на которое было больнее, чем держать руку на раскалённой сковороде. Скорбь, неясно смешанная со страхом… да только страхом за что? За будущее без неё? Может и так, да только мысли о дальнейшей жизни в тот момент стояли в конце очереди.
Скрипучие ворота кладбища уныло поприветствовали вошедшего, впуская в редкую берёзовую рощицу: пыльные тропы плутали между гранитными големами людей, чьи портреты были выгравированы на чёрных плитах.
«Вспомнить бы теперь, где она…»
«На меня не особо надейся. Я поищу, но не уверен, что это тут есть, так что времени займёт явно достаточно»
«Просто покопайся, на случай, если я не найду раньше тебя»
«Или я просто промолчу, и скажу, что не нашёл. Тогда я сохраню тебе больше нервных клеток», – Сущность пытался отшучиваться, но по его внутреннему голосу было слышно нарастающее волнение.
«Нет, ты потратишь моё время. Я найду её, даже если придётся до ночи здесь плутать»
«А ты не подумал, что тебя раньше отсюда выпнут? Я не уверен, но что-то мне подсказывает, что тебе не дадут шарахаться среди могил ночью»
«Тогда я приду завтра, если понадобиться, то и послезавтра. Я угроблю ровно столько времени здесь, сколько оно того потребует!»
«Упертый, конечно… нет, даже бараны менее упертые, чем ты!»
«Не умничай там, а работай»
«У меня хотя бы хватает возможностей для этого. Она с краю: пройди метров двести по основной тропе и сверни налево, а там уже до упора. Она под берёзой»
«Спасибо…»
«Ну, хоть вежливый. Тебе час за глаза? Я всё ещё не хочу находиться при этой встрече лично»
«Давай два. Я ещё хочу обдумать кое-чего после этого… наедине с собой»
«От себя не скроешься! Ладно… – Сущность вздохнул, – вернусь через год, а по твоим меркам через два часа и-и-и ещё три минуты!»
«Можешь и по моим меркам через год возвращаться»
«Размечтался. Удачи»
«Она мне понадобится»
Как и сказал Сущность, могила Веры была на краю кладбища, возле молодой
берёзы. Блестящий заборчик со смазанной калиткой бесшумно поприветствовали Артёма, хотя он того вовсе и не просил.– Ну… вот и я, Вера.
Лицо девушки грустно смотрело на Артёма с чёрной плиты. Рядом лежал свежий букет роз, отдающих бежевым оттенком, пара конфет и потухшая свеча в жестяной оправе. Видимо, родители всё ещё навещали единственную дочь, так рано и несправедливо покинувшую их.
– Ты не любила розы… и цветы в целом, как я помню, хотя ты-то знаешь, что у меня память ужасная. Но приходить с пустыми руками тоже неприлично, так что у меня здесь свой вариант.
Писатель положил букет хризантем рядом с лежащими цветами.
– С чего я вообще решил, что лучше всего, если меня сейчас кто-нибудь посчитает за психа, проходя здесь? Наверное, я просто не хочу сидеть в тишине, да и меня здесь не было уже очень давно… ты, кстати, мне снилась вчера. Забавно, да? Я потом твою фотографию на стол поставил. Ты говорила, что мне ларчик возвращаешь. Помнишь про ларчик? Я от таких воспоминаний готов разрыдаться прямо сейчас…
Артём присел на корточки и упёр взгляд под себя.
– Наверное, это неправильно, что я только сейчас к тебе пришёл. Почаще надо было заходить к любимой-то девушке. Сколько уже порознь живём… а до сих пор люблю. Видать, меня от этого уже ничто не спасёт. Раньше не думал как-то об этом, а вчера… не могу я по другому, понимаешь? – слова медленно начинали застревать в горле, формируя ком. – Просто был слишком счастлив с тобой тогда… тогда…. А сейчас? Оклемаюсь ещё… и потом счастлив наверняка буду! Может, ещё с кем-нибудь сойдусь, перестану твою память мучить, но не бойся, тебя я тоже не забуду, Вера. Я наоборот, собираюсь тебя почаще навещать. Лишь бы только случайно с твоими родителями не встретиться… я ведь не знаю, как они сейчас на меня реагируют.
Сзади кто-то тихо прошёл, шаркая каблуками по земле. Артём поёжился, но не стал оборачиваться: мало ли кто с кем пришёл повидаться.
– А я ведь теперь книги пишу. Не рассказы, как тогда, а настоящие книги, на издательство работаю. Редко так, да и плохо пока получается, но уже даже хвалят! Я тебе, может, прочту что-нибудь… но не сейчас… когда хорошо писать научусь, чтобы вместе смеяться над тем, как я писал раньше забавно…
–…А помнишь Маска? – продолжал Артём. – Друга-то моего единственного, раздолбая этого, каких свет не видел. Я с ним сдуру на вечеринку пошёл… лучше бы дома посидел ещё: там вакханалия похлеще, чем на концерте у того певца… как же его звали-то? Не помнишь? Я не помню, а жаль… пел он хорошо. Я, кстати, теперь не только с ним общаюсь: Марго, Алиса… да… нашёл чем хвастаться перед девушкой. Подруги мои, не бойся, никто ещё у тебя меня не украл! Ты с обеими чем-то схожа, может, даже сдружились бы. Но… похожи-то, это да… но вот таких как ты в природе больше не водится, я тебя одну такую урвал… да как урвал, так и прошляпил.
Снова шаги. Такие же тихие, но теперь приближались, вместе с лёгким дуновением ветра.
– Значит, не врал про Веру.
– Привет, Алиса… – Артём почувствовал, как спина загорается от стыда.
Она подошла ещё ближе и встала чуть позади.
– Прости, что подслушивала. Ты опять оказался там, где я не ожидала тебя найти.
– Ничего, я не злюсь.
– Я рада.
Артём бросил ещё одни взгляд на могилу и медленно поднялся.
– Ты откуда про Веру знаешь вообще?
– Помнишь, я тебе возле «Соколовского» сказала, что кое-что потом тебе расскажу? Мы когда у Кати были, ты начал про жизнь рассказывать: про Веру, про отца там было, в общем, успел по всем летам пройтись. Я мало что запомнила, но вот про Веру и… и Александра запомнила очень крепко.
– Всё понятно: я в очередной раз разучился держать свой язык за зубами и ничего не смог с этим сделать.
– Ты всё правильно сделал. Нельзя так долго такие грузы на душе таскать. Так ведь и с ума сойти можно.