Отражение в стекле
Шрифт:
«Идиллия, чтоб её…»
«Есть такое» – отозвалось в голове.
«Значит, не шутил по поводу того, что теперь ты можешь в любой момент ворваться в монолог?»
«А почему бы и нет? Я вообще хотел тебе напомнить, что твой неприкосновенный запас печенья к завтраку ничтожно мал. А если проще, то пора в магазин»
«Твоя правда. Никогда бы не подумал, что от кого-то может быть польза…»
«Ты думаешь, я лучшего о тебе мнения?»
«Эй,
«Угу, потом разберёмся, чья это ещё фишка: моя, или твоя»
«Как это может быть твоя фишка, если ты появился позже меня?»
«Да я просто виду не подавал!»
«Ты не поверишь… я не верю»
Молчание. Однако этот голос был прав – сегодня стоило пойти в магазин.
Ближе всего находился супермаркет «Славяна». Артём, сколько жил здесь, всегда видел стабильный поток покупателей в этот магазин, который отлично справлялся с функцией продуктового гастронома далеко не в центре города. Пусть там и никогда не появлялись изыски, которые можно было без труда найти в «Соколовском», где даже цены соответствовали названию и, обычно, очень высоко летали, всё же в «Славяне» было всё то, что требовалось для сытой жизни.
Автоматические двери бодро распахнулись перед идущим юношей. Артём взял корзину и вышел в основной павильон, где и находились все товары, местоположение которых не менялось из года в год, и было выучено ещё в первый месяц после переезда со старой квартиры.
Мама настаивала на том, чтобы Артём остался в их потрёпанной трёшке. Но он понимал, что будет использовать всего одну комнату, а вот убирать придётся все сразу. Лишь через пару недель споров, в качестве компромисса, Артём согласился сдать её одной небольшой, но приятной в общении семейке, которых он мысленно называл «господа Федотовы» – тихая, далеко не самая обычная, но вполне порядочная молодая пара, готовящаяся к скорой брачной жизни.
Поначалу их нестандартность не показывала себя, однако, чем дольше они жили в квартире, тем чаще Артём стал это замечать и понял, что всё намного сложнее, чем могло показаться сразу. Главой семейства по праву мужчины был признан Валентин Федотов – представитель если уж не самых высших, то точно сливок общества интеллигенции средней руки. Этот щупленький паренёк с неухоженными волосами и забавными очками, будучи ненамного старше самого арендатора, уже имел учёную степень кандидата наук в области анатомии и биологической кибернетики, отлично играл на фортепьяно, часто декламировал особо известные произведения зарубежных и отечественных поэтов, обожал игру в шахматы и в целом явно ощущал себя безупречно по отношению к жизни. И при всём этом, он пытался не забывать про спорт, и хоть до разрядной степени ему было ещё далеко, он нередко хвастался своими личными покорёнными вершинами в плане бега, в чём активно поддерживала его избранница.
Вика не имела фамилии, потому с удовольствием взяла титул Федотовой. Никто толком не знал, как она оказалась в приюте, она же отлично знала, что не хочет знать своих родителей. Будучи изгоем не столько для окружающих, сколько для самой себя, Вика отдала всю свою жизнь спорту, окунулась в мир бокса, закрепляя дух и укрепляя характер, однако это же и играло с ней злую шутку. Пока все активно раздумывали на тему отношений и любви, её шансы на этом фронте таяли с ужасной скоростью. Оттого всех пробрало ещё большее удивление, когда она открыла свой внутренний мир главному зубриле города, пала к его коленям и, подобно жар-птице, переродилась, став нежной и любящей девушкой, воспитанной заново Валентином, и ставшая почти что незримым идеалом нравственности.
Артём не мог сказать, мог бы он сделать что-то подобное: несмотря на всё, он считал, что многое зависит ни столько от него самого, сколько от человека, которого приходится перекраивать вдоль и поперёк; вставлять новые детали в голову; подправлять что-нибудь, а
самое главное – оторвать часть своего любящего сердца взамен сердца другого человека, не знающему ласки, вдохнуть эту любовь. Для такого нужна титаническая сила воли, сильная любовь к людям и, несомненно, целый океан ещё большей любви всего к одному человеку из всех на свете, ради которого будет не страшно осушить этот океан до половины, рискуя, что он засохнет.С такими мыслями, вспоминая жильцов квартиры, Артём вышел из магазина, уже поднялся на свой этаж, открыл дверь и поставил пакет в прихожей, после чего заглянул в комнату и, устремив взгляд на фотографию, сказал:
– Я дома, Вера, – он улыбнулся так, будто она могла слышать и ответить ему. Впрочем, а почему бы и не могла?
Поставив пакет на кухне, Артём начал вытаскивать оттуда то, что купил в магазине: замороженный фарш, банки томатного соуса, пачку гречки, пакет макарон и огромную стопку печенья, которая была бережно расставлена на одной из верхних полок. Солнце уже успело скрыться, время начало замедляться, видя, что Артём в последний на сегодня раз снимает с себя пальто. Часы показывали десять вечера – в такое время не приходило ни одной мысли о сне, ноутбук не манил к себе столькими возможностями для полной капитуляции свободных часов перед сном, потому он снова обулся и спустился на пять этажей ниже.
«На площадке четыре двери: в трёх не те, кого хотелось бы тревожить, в последней Марго. Внимание, знатоки! В какой двери Марго?»
«В самой левой» – уж слишком быстро и самоуверенно ответил голос в голове.
«А ты-то откуда знаешь?»
«Интуиция. Звони давай»
Артём вдохнул и позвонил в висящий рядом дверной звонок. Через несколько секунд пахнуло перегаром, и в дверь высунулся мужчина с пивным животом, обросший щетиной.
– Чё надо?
– Здрасьте… – Артём почувствовал, как начинает краснеть. – А Марго тут живёт?
– Напротив это шкодла живёт.
– Простите?
– Ты ещё и глухой? Напротив, говорю, живёт!
«Артём, вмажь ему!»
«Это неправильно!»
«Да вмажь ты ему!»
– Э, парень, ты или глухой, или просто туповат! Ещё вопросы, говорю, есть?
– Н-нет, спасибо. Всего доброго.
«Трус!»
«Просто я умею держать себя в руках, а не лезть с кулаками на всё, что движется»
«Ну да, трус короче говоря. И врать ты не умеешь. К тому же, попытка соврать самому себе схожа с чем-то, отдающим сущим идиотизмом!»
«Всё, отстань!» – Артём позвонил в другой звонок. На этот раз открыла та, кого он ожидал увидеть в первый раз.
– Артём? – Марго опешила от изумления.
– Вроде не так много времени прошло с последней встречи, забыла уже? – он рассмеялся. – Я это, привет, Марго.
– Привет… ты какими судьбами вообще?
– Да так, просто решил предупредить, что твой сосед напротив – крайне неприятная личность…
«Не забудь предупредить, что ты трус»
– А, этот– то? Не обращай внимания на эту обезьяну пропитую. Этот придурок разве что своим собутыльникам отвечает с нотой уважения. Зайдёшь, кстати? Я, конечно, слегка развела дома мусорку, но это ради дела…