Открытие Индии
Шрифт:
Даже в периоды, когда не проводились кампании гражданского неповиновения, осуществлялась общая линия несотруд-ничества с британским государственным аппаратом в Индии, хотя это несотрудничество и теряло воинствующий характер. Конечно, это не означало отказ от сотрудничества с англичанами как таковыми. Когда во многих провинциях были созданы конгрессистские правительства, естественно осуществлялось широкое сотрудничество в служебной и правительственной деятельности. Однако и тогда обстановка существенно не изменялась, и были разработаны инструкции, определявшие поведение членов Конгресса, когда они не находились при исполнении служебных обязанностей. Между индийским национализмом и иностранным империализмом не могло быть прочного мира, хотя временами были неизбежны компромиссы и уступки. Только свободная Индия способна сотрудничать с Англией на началах равноправия.
КОНГРЕССИСТСКИЕ ПРАВИТЕЛЬСТВА В ПРОВИНЦИЯХ
После долгих лет работы различных комиссий и комитетов, а также после дебатов британский парламент принял в 1935 году Закон об управлении Индией. Он предусматривал некоторую степень автономии для провинций и создание федеральной системы, но в нем содержалось такое количество оговорок и ограничений, что, по существу, как политическая, так и экономическая власть
В ограниченных рамках провинциальной автономии передача власти была или казалась значительно более существенной. Однэко положение народного правительства в провинциях было весьма странным. На него продолжали распространяться все ограничения со стороны вице-короля и ни перед кем не ответственной центральной власти; даже губернатор провинции мог, подобно вице-королю, вмешиваться, налагать вето, издавать своей собственной властью законы и делать почти все, что ему угодно, хотя бы это находилось в полном противоречии с мнением народных министров и законодательного собрания провинции. Значительная часть государственных доходов была передана различным материально заинтересованным группам и не могла быть использована. Административный аппарат и полиция находились под особой защитой, и министры почти не имели возможности касаться их. II аппарат и полиция придерживались чисто авторитарных взглядов и, как и прежде, считали себя подчиненными губернатору, а не министрам. И, темнемен?е, именно через этих людей должно было действовать народное правительство. Вся сложная система управления, от губернатора до мелкого чиновника и полицейского, оставалась нетронутой, только где-то между ними вклинилось несколько министров, ответственных перед избранным народом законодательным собранием, которые пытались что-то делать в меру своих сил. Если губернатор (представлявший английские власти) и подчиненные ему ведомства находились в согласии с министерствами и сотрудничали с ними, государственный аппарат мог работать нормально. В противном случае (а это было более вероятно, поскольку политика народного правительства и применявшиеся им методы коренным образом отличались от старых авторитарных порядков, свойственных полицейскому государству) неизбежны были постоянные трения. Даже в том случае, если губернатор и подчиненный ему аппарат не расходились явно во мнениях с народным правительством и открыто не проявляли нелояльности к его политике, они все же имели возможность саботировать, задерживать, изменять и сводить на нет предполагаемые или проводимые мероприятия правительства. Закон не предусматривал ничего такого, что могло бы помешать губернатору или вице-королю делать все, что им заблагорассудится, даже вопреки правительству и законодательному собранию. Единственным реальным тормозом был страх перед конфликтом. Министры могли уйти в отставку, могло не найтись других кандидатур, способных получить поддержку большинства в законодательном собрании, а за этим могли последовать народные волнения. Это был старый конфликт (о правах) между монархом и парламентом, который так часто имел место в других странах и который приводил к революциям и к свержению королей. Здесь король был, помимо всего, иностранной властью, поддерживавшейся иностранной военной и экономической мощью и наличием особых интересов, а также индийскими приспешниками англичан.
Примерно в это же время Бирма была отделена от Индии. В Бирме происходила борьба между английскими, индийскими и в некоторой мере также китайскими экономическими и коммерческими интересами. Поэтому Англия вела политику поощрения антииндийских и антикитайских настроений среди бирманского народа. Некоторое время эта политика приносила свои плоды, но когда англичане отказали бирманцам в предоставлении свободы, в Бирме возникло мощное прояпонское движение, которое дало себя знать в 1942 году, в момент вторжения японцев.
Закон 1935 года встретил резкую оппозицию со стороны всех кругов индийской общественности. Разделы этого Закона, касающиеся провинциальной автономии, были подвергнуты суровой критике за многочисленные оговорки и за полномочия, предоставленные губернаторам и вице-королю. Но еще большее возмущение вызвали разделы о создании федерации. Против федерации как таковой не было возражений; по общему мнению, федеральная система приемлема для Индии, но тот вид федерации, который был предложен, увековечивал британское владычество и господство британского капитала в Индии. Вступила в действие только та часть конституции, которая касалась провинциальной автономии, и Конгресс решил выставить на выборах своих кандидатов. Но ожесточенные споры вызвал в Конгрессе вопрос о том, следует ли брать на себя в рамках прав, предусмотренных Законом, ответственность за создание правительств провинций. В большинстве провинций Конгресс одержал на выборах блестящую победу, и все же в Конгрессе были колебания, следует ли создавать конгрессистские правительства, пока не будет ясно заявлено, что со стороны губернатора или вице-короля ие будет иметь место вмешательство. Через несколько месяцев были даны неопределенные заверения по этому поводу, и в июле 1937 года были созданы конгрессистские правительства. В конечном счете такие правительства были образованы в восьми провинциях из одиннадцати. Остальными тремя были Синд, Бенгалия и Пенджаб. Синд был небольшой, недавно образованной и неустойчивой провинцией. В Бенгалии Конгресс был самой крупной партией в законодательном собрании, но, не располагая там абсолютным большинством, он не принял участия в формировании правительства. Поскольку Бенгалия (или вернее Калькутта) была основной штаб-квартирой английского капитала в Индии, европейские коммерческие круги были чрезвычайно
широко представлены в законодательном собрании. Численность их была ничтожной (несколько тысяч человек), и, тем не менее, они получили двадцать пять мест, тогда как все немусульманское население провинции, насчитывающее около 17 миллионов человек (помимо «выделенных каст»), получило пятьдесят мест. Таким образом, английская группа в законодательном собрании играет важную роль в политической жизни Бенгалии и может создавать и распускать правительства.Конгресс не мог признать Закон 1935 года даже в качестве временного разрешения индийской проблемы. Он посвятил себя борьбе за независимость и должен был бороться против этого Закона. Однако большинство Конгресса приняло решение участвовать в осуществлении провинциальной автономии. Таким образом, Конгресс вел двустороннюю политику, заключавшуюся в том, чтобы продолжать борьбу за независимость и одновременно проводить через законодательные органы конструктивные реформы. Особо срочного внимания требовал к себе аграрный вопрос.
Подвергался обсуждению вопрос о возможности участия конгрессистов в коалиционных правительствах совместно с представителями других групп, хотя необходимости в этом не было, поскольку Конгресс обладал явным большинством. И все же было желательно привлечь к участию в работе правительства как можно больше людей. Сама по себе коалиция не является чем-то порочным; и действительно, в Пограничной провинции100 и в Ассаме договорились о создании коалиции. По существу и самый Конгресс был своего рода коалицией или единым фронтом различных групп, объединенных между собой общим стремлением к независимости Индии. Несмотря на свой разнородный состав, у него была дисциплина, социальные взгляды и способность вести борьбу присущими ему мирными средствами. Более широкая коалиция означала бы объединение с людьми, придерживающимися совершенно иных политических и социальных взглядов, людьми, заинтересованными прежде всего в получении высоких постов и министерских портфелей. При создавшемся положении неизбежны были столкновения с представителями английских интересов — вице-королем, губернатором, высшими чиновниками, а также конфликты с могущественными частными интересами в сельском хозяйстве и промышленности по аграрным вопросам и по вопросу о положении рабочих. Элементы, находившиеся вне Конгресса, были, как правило, консервативны в политическом и социальном отношении, некоторые из них были откровенными карьеристами. Если бы такие элементы вошли в правительство, они могли бы ослабить всю нашу социальную программу или, во всяком случае, саботировать и тормозить ее. Могли также установиться связи с губернатором через головы других министров. Необходим был единый фронт против английского владычества. Любая брешь в этом фронте повредила бы нашему делу. Не стало бы связующего цемента, взаимной лояльности, единой цели; в мыслях и действиях отдельных министров не было бы единства.
Конечно, в нашей общественной жизни было много людей, которых можно назвать политиками и только, людьми карьеры— как в хорошем, так и в дурном смысле этого слова. В Конгрессе и в других организациях имелись как способные, искренние и проникнутые патриотизмом мужчины и женщины, так и карьеристы. Но уже с 1920 года Конгресс был чем-то большим, чем просто реформистской политической партией. Его окружала атмосфера революционного действия, как реального, так и потенциального, что часто ставило его вне рамок закона. Тот факт, что это действие не было связано с насилием, подпольной деятельностью и заговорами, обычно сопровождающими революционное действие, не лишал его революционного характера. Можно спорить о том, было ли это действие правильным или неправильным, эффективным или неэффективным, но несомненно, что оно требовало большого хладнокровия, мужества и выдержки. Пожалуй, легче совершать отдельные героические поступки, даже связанные с самопожертвованием, чем сознательно отказываться почти от всего, что дает жизнь,— изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год. Такое испытание мало кто способен выдержать, где бы он ни находился, и поразительно, какое большое число людей успешно выдержало его в Индии.
Конгресспсты в законодательных собраниях старались как можно скорее провести законодательные мероприятия, соответствующие интересам рабочих и крестьян, до того, как какой-нибудь кризис выведет их из строя. Это чувство неизбежности кризиса ощущалось всегда, оно вытекало из всей обстановки. Почти во всех провинциях существовали вторые палаты, избранные весьма ограниченным числом избирателей и представлявшие, таким образом, могущественные частные интересы в сельском хозяйстве и промышленности. Существовали также другие препятствия для принятия прогрессивных законов. Образование коалиционных правительств усугубило бы эти трудности, и поэтому было решено в начале не создавать такие правительства, за исключением Ассама и Пограничной провинции.
Это решение само по себе ни в коей мере не было окончательным, и возможность его изменения имелась в виду, однако быстрое развитие событий затруднило подобные изменения, и конгрессистские правительства в провинциях оказались перед лицом многочисленных сложных проблем, настойчиво требовавших разрешения. В последующие годы было много споров относительно того, насколько мудрым было принятое решение, и мнения по этому вопросу расходились. Правда, легко проявлять мудрость после того, как событие совершится, но я все же склонен думать, что, исходя из политических соображений и учитывая то положение, в котором мы находились, это было для нас естественным и логичным решением. Верно, однако, и то, что с точки зрения проблемы религиозных общин последствия его были неблагоприятны: у многих мусульман возникло недовольство и чувство изолированности. Это играло на руку реакционным элементам, использовавшим такие настроения для укрепления своих собственных позиций среди некоторых групп
В политическом и юридическом отношении новая конституция и создание в провинциях конгрессистских правительств не изменяли существенно систему английского управления. Действительная власть оставалась в тех же руках, в которых она издавна находилась. Но психологическая перемена была огромна, и казалось, что по всей стране прошел электрический ток. Эта перемена была более заметна в сельских местностях, чем в городах. Тем не менее рабочие промышленных центров реагировали на эти изменения не меньше, чем крестьяне. Людей охватило чувство огромного облегчения, освобождения от давившей на них тяжести; высвободилась так долго скованная энергия масс и стала проявлять себя повсюду. Исчез, по крайней мере временно, страх перед полицией и сыщиками, и даже у самого бедного крестьянина прибавилось самоуважения и веры в свои силы. Впервые он понял, что представляет силу, которую нельзя игнорировать. Правительство перестало быть неведомым и неуловимым чудовищем, отделенным от него непроницаемой стеной чиновников, доступ к которым был труден (не говоря уже о влиянии на них) и которые старались выжать из него как можно больше. Теперь высокие посты заняли люди, которых он часто видел и слышал и с которыми ему приходилось разговаривать; случалось, что кое-кто из этих людей когда-то сидел вместе с ним в тюрьме и между ними было чувство товарищества.