Чтение онлайн

Кир разглядывал узоры застилавшего пол шелкового ковра, гадая зачем его призвал Андроник Великий.

Вскочив с кушетки, тот зашел куда-то ему за спину, а затем вернулся и сунул ему под нос стопку, переплетенных нежно-персиковой кожей, книг.

— На-ка, вот, гляди. Ты читал такое?

Кир пробежал глазами по вытесненным на обложках названиям: «Любовь и наказание», «Мой нежный граф», «Барон, которого я украла».

— Боюсь, что нет, ваше величество.

— Что же ты такой необразованный! — цокнул языкам дракон-император, усаживаясь напротив него на кушетку. — А мы вот читаем, просвещаемся! Кучу книг уже прочли, — он махнул

рукой в сторону служителя, сидевшего будто не дыша и сливаясь со стенами. — А на свидания ты когда-нибудь ходил? — резко сменил он ему.

— Мне доводилось ходить на прогулки с юными госпожами, — ответил Кир, думая о том, что надо бы переломать руки тому, кто решил подсунуть Андронику Великому такое чтиво.

Его с самого начала волновало то, с чего это дракон-император решил искать себе невесту. Мог ли он нахвататься подобных идей из этих книг?

— А вы за руки держались?

— Держались, ваше величество.

— И как тебе, нравилось?

— Когда нравилось, когда и нет, ваше величество, — неопределенно ответил Кир. — Все зависело от насколько мы подходили друг другу.

— Вот как… — задумчиво протянул Андроник. — Мы тоже хотим на свидание! Приведи нам кого-нибудь из девушек, отобедаем вместе! Нам понравилась тогда одна темненькая… Пинна! Так ее звали. Приведи нам Пинну! И еще Лидию, на нее тоже глянем.

Графиня Дэву объявила девушкам, что на втором испытании они будут демонстрировать свои таланты перед драконом-императором и прочей публикой. Это могли быть, как колдовские дары, так и вполне себе заурядные: музыка, пение, танцы и семь сестер знают, что еще.

Каждая могла выбрать то в чем она была особенно хороша, а графиня Дэву, и отданные в ее распоряжение служители, должны были во всем им помогать. Им обещали выдать все необходимые инструменты и все, что могло бы понадобиться, а также сшить для выступлений платья.

Девушек взбудоражило известие о том, что на испытании будут присутствовать знатные вельможи.

— Ну что же, теперь каждая получит шанс отхватить себе утешительный приз, если с главным ничего не получится, — сказала Исора.

Они снова собрались в павильоне. Разбившись на группы, или оставаясь в одиночестве подобно Петре или Мире, все размышляли о том, какой же талант они могли бы продемонстрировать.

— Ох, я умею готовить, драить полы, стирать и шить платья, — вздохнула Пинна, сложив на коленях свои маленькие ладошки. — А еще я немного умею петь.

— Ну-ка спой, — попросила ее Исора.

Зардевшись от смущения и опустив взор, отчего ее длинные загнутые ресницы уронили густую тень на персиковые щеки, Пинна запела.

Голос ее был чистым и нежным, похожим на переливы колокольчика.

— Вот это да, — выдохнула Лили, когда та закончила. — Как ты прекрасно поешь! Будь я драконом-императором, то сразу дала бы тебе кольцо. Жаль, что я так не умею, но ничего. Моя бабушка всегда говорила, что путь к сердцу мужчины лежит через его живот.

— Я бы сказала, что через то, что находится чуть ниже.

— Исора! — мягко укорила подругу Лили. — Я приготовлю для его величества традиционные южные сладости. Я уже спрашивала у графини Дэву и она сказала, что можно будет воспользоваться кухней. А сама то ты, что будешь делать?

— Танцевать, конечно, — Исора плавно повела точеным плечом. — Магда, Агата, Лидия, какие таланты

у вас?

— Я прочту стихотворение, — тихо ответила Лидия. — Матушка всегда говорила, что поэзия — пение души. Графиня Дэву сказала, что меня проведут в императорскую библиотеку и я смогу выбрать любую поэму.

Агата удивленно вскинула бровь. Она не ожидала от Лидии такой прыти, а также не ожидала и того, что та выберет именно поэзию.

— Чудесно, — одобрила Исора. — Малышка, ты такая хорошенькая, что от тебя и стишок сработает. Просто выйдешь на помост, похлопаешь ресничками и колечко твое. А вы двое, чего такие грустные?

— Кажется у меня нет никаких талантов, — понурив голову сообщила Магда.

— У меня тоже, — поддержала ее Агата. — Я немного играю на клавесине, но едва ли этого будет достаточно, чтобы впечатлять дракона-императора, а пою так, что в лесу скручиваются в клубки змеи.

— Ты же ездишь верхом на фернали, — вспомнила Исора. — Разве твоя пташка не сумеет показать пару трюков? Я видела, как в амфитеатре фернали танцуют и прыгают через огонь.

— Нет. Мой отец против того, чтобы навязывать птицам то, что претит их природе. Чтобы научить их трюкам, надо действовать слишком жестоко. Так, что Фифи ничему такому не обучена.

— Жаль, но ничего. Давайте я покажу вам с Магдой пару движений и помогу поставить простенький танец? — предложила Исора.

Им ничего не оставалось, кроме как согласиться.

Весь оставшийся день, и утро следующего они посвятили танцам, отвлекаясь только на то, чтобы поговорить со служительницами-швеями и позволить им снять мерки для нарядов.

Павильон алых цветов превратился пристанище артистов. Девушки пели, танцевали, разучивали стихи. Кому-то повезло обладать эффектным колдовским даром, который он мог применить для представления.

Обладавшая даром огня Фелиция, та самая, которая на первом испытании сцепилась с Еленой, репетировала жонглирование огненными шарами и едва не спалила павильон, так, что графине Дэву пришлось отправить ее тренироваться отдельно, в специальное место пригодное для огненного колдовства.

Клавдия — подруга Елены, могла создавать иллюзии. Она придумала целый спектакль, восхваляющий дракона-императора и собиралась продемонстрировать его использовав свой дар.

Агата сгорала от зависти, глядя на них. У нее самой ничего не получалось. Магда гораздо быстрее, чем она схватывала все, что объясняла Исора, а движения ее были легкими и плавными, что уж говорить о самой Исоре, которая танцевала так, словно летала. По сравнению с ними Агата была неловкой каракатицей.

Добило ее то, что на отправленное за день до того письмо мачехи она получила ответ.

Послания в Визерийской империи доставляли невероятно быстрые почтовые птицы. Они назывались фератами. Это были крупные птицы с размахом крыла чуть шире, чем у ястреба. Подобно своим старшим братьям — рухам и ферналям они обладали разноцветной окраской, острыми клювами и хохолками. Они могли в считанные часы пролетать сотни верст, а потому корреспонденция обычно приходила крайне быстро.

Забрав у разносившей послания служительницы свернутый рулоном свиток, запечатанный воском с оттиском личной печати мачехи, Агата дрогнувшей рукой убрала его в висевшую на поясе сумочку. Что-то подсказывало ей, что ничего хорошего в письме баронессы ее не ждет. Не найдя в себе сил, чтобы прочесть его сейчас она решила дать себе время хотя бы до трапезы.