Чтение онлайн

Но настроение обсуждать торговую империю «Денди» пропало начисто. Скоро Конан засобирался домой, мне после кусочка бекасятины куски нафаршированной свинцом утки не лезли в горло.

Перед возвращением «в семью» товарищ Музыкин чуть не насильно всучил мне один из своих трофеев. Отказаться не удалось, хотя я думал, что Катя меня побьет за такой сомнительный подарок. Однако жена приняла презент поистине стоически, даже с улыбкой. Обозвала «добытчиком» и сразу пошла на кухню — готовить. Странные они, эти женщины, никогда не мог понять, что они выкинут в следующий раз.

Выжатое сцепление, рука рефлекторно дергает хищную головку рычага вниз-влево, на вторую, полный газ, одновременно кручу податливый пластик руля. На горных дорожках около Сант-Тропе, что в самом дальнем углу французского Лазурного Берега, расслабиться сложно.

Вроде и не серпантин, но по факту еще хуже — никакой предсказуемости, за любым поворотом чуть красноватая лента асфальта может нырнуть и вправо вниз, и влево вверх, а то и вообще, неожиданно превратиться в узехонькую улочку практически средневекового городка, со всеми прилагающимися к этому каверзами.

А тут еще этот шикарный байк! И не сам мотоцикл меня задел, а девушка за спиной водителя, нагло подпрыгивающая на вздернутом остром кончике сидения полушариями своей задницы, которую едва прикрывали шорты, здорово похожие в данном ракурсе на стринги. По крайней мере полоску ткани в точке соприкосновения загорелой кожи с красной мотоциклетной разглядеть было невозможно. Жаль, не успел я посмотреть на нее спереди… Невольно нога плотнее встала на газ, и только дохлый дизелек прокатной трехсотдвадцатки [187] не позволял мне держаться ближе к привлекательному зрелищу.

Медленно, вираж за виражом, я насиловал «все равно не свой» двигатель, отыгрывая расстояние, даже умудрился нашарить в брошенной на сиденье сумке фотоаппарат, но всему хорошему приходит конец. Уродливая корма старого фольксвагеновского сарая, натужно перемещавшая провансальского крестьянина между магазинами и виноградниками, закрыла вид не хуже крепостных ворот. Более того, обгонять на такой дороге — играть со смертью. Нога резко ударила по тормозу, и… Сбросила покрывало с мирно спавшей рядом жены. Сон, только сон, но зато какой реальный!

Впрочем… Если посадить на мотоцикл Катю — я на миг вскинул глаза к потолку — выглядеть она будет ничуть не хуже. Разве что грудь заметно побольше, чем у девушки из воспоминаний, и кости не так выпирают, но это никак не в минус. Я придирчиво рассмотрел потягивающуюся в полосе солнечного света супругу, и в который уже раз порадовался своей удаче. Никаких признаков советского «обабливания» и новорусского целлюлита! Руки сами потянулись к соблазнительно затвердевшим кончикам груди, очень удобно, что в летней жаре мы приспособились спать «без всего»… Конечно, кровать не байк, но в ней тоже можно отрабатывать ну очень крутые виражи!

На работу мы опоздали, впрочем уверен, страна не понесла ущерба. Красочный рисунок, отдаленно напоминающий Yamaha YZF R1 из 21-го века, ушел в очередном пакете фельдегерьской почты товарищу Шелепину. Надеюсь, где-нибудь на Ижмаше примут его к действию, а не будут гнать потоком черт знает сколько лет унылую [188] «Планету-спорт» моего раннего детства. Главное чтоб меня не трогали, ведь производство и продажа игровых автоматов оказалось очень непростым делом. Казалось, серийный завод при Старосовском КБ делает не электронику, а тестирует огромную фабрику по производству бумажных листков, заполненных неровными рядами буковок. До меня докатывалась сущая малость, требовавшая экспертной оценки. Но этого хватало с избытком.

Началось все с сущей мелочи: какого типа кнопки использовать для управления аппаратом? В ответ пришлось накатать аж два десятка листов с эскизами и обоснованием модульного принципа на базе ранее предложенного 19-ти дюймового стандарта. Время квалифицированного ремонтника стоит за рубежом совсем не как в СССР, зато транспортные компании недороги, и работают просто замечательно. Соответственно автомат «делился» на шасси и почти два десятка быстросменных блоков, причем их замена обязана быть доступна интеллекту стреднестатистического трактирщика. Одним из модулей как раз и стали пресловутые клавиши управления, ломать которые будут и от усердия, и с досады, но в любом случае очень часто.

Далее пришлось продавливать идею сменных катриджей ПЗУ и резервных колодок контактов для подключения

блоков оперативной памяти. Для любого человека, знакомого с персональными компьютерами 90-х годов, необходимость апгрейда очевидна и естественна. Но тут даже коммерческий нюх Староса пасовал, не понал он важность подобного «запаса», чего уж говорить об инженерах. Причем именно после осознания перспектив началась настоящая «битва за урожай», в смысле, посыпались вопросы типа допускать или нет потребителя к самостоятельному апгрейду от сторонних поставщиков?! А если кто-то напишет свою игровую программу для нашего автомата, что делать? Запретить? Или наоборот, снизить ставку аренды, лишь бы конкурент рядом свой шкаф с микросхемами не воткнул? Предусмотреть это в стартовом контракте? Или не надо заранее наталкивать людей на вредные мысли? И так чуть не каждый день, то тюлень документ пришлет, то олень позвонит. [189]

Зато не скучно ни грамма. Тем более сразу после празднования 50-ти летия Октябрьской революции по новому национальному ритуалу в семи действиях, [190] по стране прокатился ряд весьма неожиданных реформ, будто где-то наверху прохудился рог изобилия.

Для начала, нехилый кусок на западе Ленинградской области в устье Луги [191] выделили в особую свободную экономическую зону. Там начали поистине стахановскими темпами строить морской порт, дороги и жилье. Как говорили «говорящие головы» в телевизоре, создавалась буферная зона для упрощения торговли с иностранцами. Ну типа, чтоб было где без контроля ЦРУ и Моссада чаю попить нашим министрам с их капиталистами-кровопийцами, и при этом не тратить дефицитную валюту на оплату рестораторов.

В кулуарах министерства о СЭЗ толковали куда более практично и правдоподобно. Экспорт советских товаров последнее время ширился небывалыми темпами, по крайней мере я точно знаю, что «Русские кубики» и электронные часы-будильник на прилавках Европы не залеживаются. По последним в главке вообще постоянная головная боль, все озабочены как увеличить выпуск и не потерять качество. Начальника так качественно накрутили «в верхах», что он лично выдал категорический приказ — «чтоб больше никаких рацредложений», шаг в сторону от технологической карты приравнен к волчьему билету директору завода. Для меня подобные крайности выглядят неуместной шуткой, но местные ничуть не удивляются, что даже такой жалкий ручеек валюты на прямом контроле в ЦК партии. [192]

Понятно, мало сделать, еще нужно продать. Отдать все на откуп зарубежным посредникам просто, но когда советский партноменклатурщик видит уровень их наценок — зубовный скрежет слышен за пару кварталов. Да что там, даже меня эти буржуйские индюки взбесили наглостью и уверенностью в собственной незаменимости. Драть 30–40 % к цене, да еще растягивать оплату на полгода — и это на опте! Еще розница добавит, и от цены тех же часов остается едва треть, если не меньше. Необходимо безотлагательно выкидывать из цепочки посредников, шлифовать логистику, начинать вдумчиво работать с основными торговыми сетями, лавирование между оптовиками опять же никто не отменял. Но кто всем этим будет заниматься?! Не всякий заграничный специалист готов жить в советской Москве с зарплатой в рублях, без привычных удобств и забитых товарами магазинов. А своих-то нет, только на 50-ом году своей власти коммунисты наконец додумались в торговых вузах иностранные языки реально преподавать, а не создавать фиговую видимость типа «читаю со словарем». Только когда еще этот факт педагоги в головы студентов вбить успеют…