От имени Земли
Шрифт:
Шан сказал, что согласен, улыбнулся и вышел. Девушка тоже улыбнулась, но её улыбка совсем не содержала тепла, выглядела скорее дежурной. Женщины, всё-таки, странные и непонятные создания.
Прошло около четырёх часов, до конца смены оставалось часа полтора. Жутко хотелось спать, но ещё большим было стремление что-то стройное придумать. Сколько же мыслей побывало в его голове за это время! Чего только Чжоу ни пытался из себя вытянуть, какой только тайный смысл ни пробовал искать в словах инопланетян, но нет, всё без толку. Мифическое Согласие, вымершие несогласные, процесс без документов, двигатели без инерции, – всё перемешалось
– Ну что, доказал, что ты умнее всех? – спросил его Кристоф почему-то по-китайски.
– Конечно, доказал! Я же сижу тут и работаю, а не как вы устраиваю революции и кражи чужих научных теорий! – ответил Шан по-французски и удивился, ведь он не знал этого языка.
– Да ты сам украл теорию Мари Нойманн, – рассмеялся ему в лицо Кинг, – все твои мысли крутятся только вокруг её слов!
– Это неправда, я не крал! И вообще её теория – мусор, шлак! Мари хороша, умна, но на этот раз облажалась! Зачем мне воровать тупую теорию? – Шан не мог поверить, что в своём стремлении задавить его, парни зашли так далеко, обвинив в воровстве. Какие низкие существа!
Волков ворвался в рубку «Одиссея», налетел на него, весь красный от злости, и, брызгая слюной, стал пытаться ударить. Мари закрыла его собственной спиной, но Дима разбил её лицо в кровь огромными кулаками.
– Ты этого хотел, китаец? – орал на него бешеный русский. – Теперь Мари мертва, а всё потому, что любила тебя! Я убил её, а ты будешь с этим жить, зная, что она погибла, а ты разочаровал её как мужчина! Ты не смог спасти её, не смог доказать, что теория не верна!
Шан открыл глаза и вытер пот со лба. Он упал лицом на планшет, и, судя по всему, отрубился прямо во время просмотра записей переговоров. Вот блин. Прошло больше часа, и до конца смены оставалось минут двадцать. Надо срочно идти к Мари и признавать, что ничего не вышло. Так лучше, чем просто не прийти. Лучше сказать, что мыслей много, их надо систематизировать и всё такое.
Чжоу пригладил волосы, протёр глаза и понял, что пора опять смазать раны. Однако в тюбике осталось так мало мази, что он решил сразу после смены зайти в медпункт за новой упаковкой и уже потом, перед сном, обработать шрамы. В голове мелькнула сцена из сна, как Волков уродует лицо Мари. Ужас. Приснится же такое.
Встав со стула, он ощутил, что у него затекли мышцы, так что сперва Шан размял ноги и повращал суставами. А потом взял планшет и двинулся во второй модуль через четвёртый, чтобы захватить чашку кофе. В четвёртом он поднялся из шлюзового помещения в кают-компанию и прошёл на кухню, где встретил Мичико, присевшую на столешницу и пьющую кофе. «Рановато она», – подумал парень.
– Привет, Шан, – улыбнулась японка, – ты уже всё, закончил вахту?
– Доброе утро! Ещё нет, но скоро передам, сейчас иду к Нойманн, она просила перед концом вахты заглянуть. Решил выпить кофе, – Чжоу выбрал чашку и запустил кофе-машину.
– А я рано встала, выспалась, решила поработать немного перед готовкой, сегодня моя очередь. Так что я допью кофе и пойду в третий, займусь делами, а позже вернусь накрывать завтрак. Сегодня будет йогурт, я недавно разобралась с закваской и прочла
инструкцию, как его делать на сухом молоке. Собственно, ещё вчера поставила в третьем настаиваться, так что всё должно получиться! – ответила девушка и снова сверкнула белоснежными зубками. «Что-то она скрывает за этими зубками и щёчками», – подумал Шан. Что-то недоговаривает. Ну да ладно.– Йогурт – это здорово. Я бы добавил туда свежих ягод, если выросли. Ну или джем. Кстати, Мичико, я после смены загляну к тебе, у меня мазь заканчивается. Ну… пойду, – он взял кофе и нацепил дежурную улыбку.
Мичико как раз отхлебнула из чашки и кивнула в знак того, что поняла. Шан начал спускаться к шлюзу. Благодаря тому, что лестница винтовая, это было не так-то сложно сделать, держа в руках чашку. На «Одиссее» при разгоне и торможении не получилось бы двигаться из помещения в помещение с напитком в руках. С другой стороны, никому и в голову не пришло бы в космосе налить жидкость в чашку. В общем, Шан спустился и отправился по коридору во второй модуль.
Зайдя в модуль, он аккуратно прикрыл за собой дверь, чтобы не греметь, и по такой же винтовой лестнице поднялся к дежурной. Дверь в неё оказалась приоткрыта, и из помещения слышались голоса. Кто это здесь?
– …размышляю, нет ли тут какой-то ловушки? – раздался негромкий голос Волкова. Вот чёрт, и что он тут делает? Уже заступил на вахту? А зачем так рано? Кто его звал?
– Вот и я не могу понять, зачем всё? Я с Шаном тоже поделилась идеей, ему не понравилась, – ответила Мари. И долго она будет припоминать это? Ещё и с русским зачем-то поделилась. – Сказал, что разве что крупицы правдивы.
– Я думаю, он просто ещё не отошёл от нашей ссоры, внутренне протестует, вот и решил отрицать с ходу, – мягко прозвучал Димин голос. То есть он назвал Чжоу истериком?
– Ладно, я и сама до конца не уверена, если честно. Всё слишком запутано и необычно.
Шан понял, что дальше подслушивать было бы неправильно. Надо или уйти, или зайти к ним. И что же делать?
– Мари, твоя смена кончается, мне стоит, наверное, пойти и взять кофе, чтобы проснуться. А то я прибежал сразу, как умылся. Голова гудит страшно.
После некоторой паузы девушка ответила:
– Дима, знаешь, это очень приятно слышать. Я счастлива, что ты вспомнил обо мне раньше, чем о кофе.
– Милая, конечно же я вспомнил о тебе. Я вспоминаю о тебе, просыпаясь, и думаю о тебе, засыпая, – рассмеялся русский.
Волков что, флиртует с его женщиной? Что за вольности? Так, Мари, давай, поставь уже русского на место!
– А ты мне, порой, снишься, Дима, – сказала она, и голос был вовсе не возмущённый, а нежный.
Шан почувствовал, как в глазах потемнело. Мурашки пробежали по лицу, а пальцы сжались так, что чуть не раздавили чашку с кофе. Конец. Волков отнял у него достоинство, должность, а теперь ещё и девушку. Чжоу развернулся и тихо спустился вниз. Так же тихо открыл шлюз обратно в четвёртый модуль, немного согнувшись, прошёл в коридор и, стараясь не хлопнуть, закрыл дверь за собой.
Он не помнил, как очутился в первом модуле. Что же творится! Дыхание спёрло, в районе сердца ощущалась боль. Невероятно, Шан столько времени аккуратно следил за Мари, исследовал привычки, запоминал, что ей нравится, а что нет, незримо ухаживал, подкидывая решения интересных задач, и делал это так, чтобы девушка подумала, что догадалась сама. Он выучил, какой кофе и какие фильмы любит Нойманн. Знал, что ей нравятся Майкл Джексон и ABBA, знал, что её маму зовут Лена, а собаку, которую подарили в детстве, – Чарли. А Волков просто занял его место.