От имени Земли
Шрифт:
– Болит? – она сочувственно посмотрела на него. – Да что я спрашиваю, понятно, что болит. Мне стыдно, что это я, фактически, тебя так отделала! Прямо смотрю на тебя, и самой больно.
– Мари, не надо. Во-первых, не так уже и больно, скоро ни следа не останется. А во-вторых, ты совсем не виновата! Мы же выяснили, это трагическое совпадение кучи факторов, – Шан и правда не хотел никого винить, а уж её и подавно. А если быть честным, то Волков должен был следить за японкой лучше, и тогда ничего бы не произошло.
Но Нойманн очень заботится о нём, у неё явно есть к нему чувства. Приятно это осознавать. Вот если бы между ними возникла связь, и они стали бы не просто друзьями, а парой!
– Шан, а ты ведь остаёшься заместителем? – перевела Мари тему. В очень интересное русло перевела.
– Ты знаешь, нам ведь пока не пришёл приказ с Земли, так что я всё ещё остаюсь заместителем, но заместителем Ламбера, а не Хилл. А что будет, когда придёт приказ, я не знаю. Формально рассуждая, при уходе Криса с поста я должен был бы занять его место, но не буду давить, пусть дома решают.
Вот так он решил всё обернуть, чтобы никто и не подумал, как его задело назначение Джессики.
– А как ты лично думаешь, Хилл справится с колонией и переговорами? – Мари продолжала расспрашивать. Интересно, это именно её вопросы, или отголоски мыслей и идей, которые ей Волков тут напел?
– Поживем-увидим, Мари, – ответил Шан. – Если её в итоге утвердят, тогда и посмотрим.
Нойманн закивала в знак согласия.
– Вот я лично думаю, что она отлично справится с переговорами, но колонией лучше заниматься тебе. Так что было бы здорово, если бы ты остался заместителем и помог ей разбираться со всеми фишками. Она хоть и инженер, но мыслит скорее глубоко, чем широко, а у тебя уже какой-никакой опыт в этом.
Ах, Мари, Мари. Как приятно слышать. Само собой, он разберётся с любой ситуацией в колонии лучше, равно как и с бюрократическими вопросами. И хотя в самом начале Шан и воротил нос от такого, сейчас ему уже казалось, что вся суета и усталость – приемлемая цена за то, чтобы контролировать атмосферу миссии. Иначе всё, ради чего они и миллионы людей на Земле старались, развалится. Так что нужно оставаться на вторых ролях и, фактически, управлять тут всем. А англичанка… Пусть она и в самом деле занимается марсианами и отвечает перед Землёй за каждый косяк американца и русского. Далеко не факт, что она лучше проявит себя на переговорах, чем Крис.
В общем, в ответ на слова Мари китаец только улыбнулся. Нойманн – надежный союзник, хорошо, что он ей нравится.
– А что ты думаешь насчёт них? – спросила Мари, сделав ударение на слове «них». Шану не нужно было объяснять, о ком она говорит. – Какие-то выводы для себя сделал уже?
Только тут Чжоу с удивлением понял, что так был занят выяснением отношений, что совсем забыл о своей научной миссии, о том, что у него на руках куча информации, и он её вовсе и не анализировал до сих пор! Как же сильно его задели сегодня…
– Пока никаких новых мыслей, – подумав, ответил он, – то есть, я осознал, что нам сказали про число попыток, про этих несогласных, но понимания, что делать дальше, как нам в итоге прийти к Согласию, и, главное, к согласию в чём, – как не было, так и нет.
– Да уж, – протянула девушка, – хотя у меня есть теория про то, что им нужно.
Чжоу замер и стал пристально смотреть на неё. Мари заметила его взгляд и продолжила:
– Самое сложное во всех этих переговорах – то, что мы совершенно не понимаем, каков предмет договора. Все мы думаем о том, чтобы получить какие-то ответы, что-то выведать, выпытать. Но чего хотят от нас они? Говорят, что стремятся к упомянутому
тобой Согласию. И ты верно подметил – не говорят, в чём оно заключается. При этом им не интересны никакие бумаги, договоры или клятвы. А что тогда Согласие для них? Если не обещания, пакты или другое бумагомарание, то что? Ерунда же получается?Шан кивнул, и она продолжила:
– Так вот, я думаю, что это и есть ерунда. Их цель – заставить нас нервничать, переживать, срываться друг на друга и показать, сможем ли мы выдержать давление, ответственность, о которой они упомянули пару раз. Ну сам посуди, что за нелепость: пять попыток! Мы что, в детской сказке? Это явно было сказано, чтобы мы волновались больше. И они наблюдают за тем, скатимся ли мы до уровня животных, или окажемся достойными роли космической расы. Согласие внутри нашего коллектива – оно есть или нет?
Своеобразная теория. На первый взгляд, Шану показалось, что Мари перегибает, ведь что-что, а испытания – это точно из детских сказок. Но вот мысль о том, что они и правда недостойны уважения, казалась верной. Только Нойманн не понимает, кто во всём виноват. Уж точно не Чжоу Шан. Что там говорил пришелец об ответственности? Китаец точно был ответственным. В безалаберности его никак нельзя было упрекнуть.
– Знаешь, Мари, какая-то толика правды в твоей версии есть. Нельзя не заметить, что именно после прибытия пришельцев в нашем коллективе начались трения и даже хуже, – со вздохом поведал свои мысли Чжоу, – но я не верю в испытания от инопланетян так же, как ты не веришь в пять попыток. Думаю, что Согласие – не ерунда, а некая непонятная нам пока что форма подтверждения намерений. А вот теория в целом – ерунда. Тем не менее, я соглашусь с твоим тезисом, что некоторые наши друзья оскотинились. Меня это тоже расстраивает. Вне зависимости от того, влияет ли их поведение на мнение Кен-Шо о нас и обо всём человечестве, мы должны вернуть их на правильный путь, пожурив за неуважительное отношение к нам.
Говоря это, Чжоу смотрел собеседнице в лицо. Пока он говорил, её глаза стали мутно-равнодушными, словно остекленев, а под конец девушка натужно улыбнулась. Ответа не последовало. Мари удостоила его только небольшим кивком головы, после чего отвернулась и стала что-то делать в своём планшете.
Ну и что он сказал не так? Вроде поощрил её, хотя без критики не обошлось. Но ведь нельзя теорию Нойманн назвать абсолютно верной, она и сама должна понимать. В общем как-то странно всё, не так женщина должна реагировать на мужчину, который ей нравится.
Через некоторое время Мари убрала планшет, снова повернулась к нему и заявила:
– Шан, я просто сделала предположение. Ты, как учёный, должен понимать, что теорий может быть много. Мне пришла в голову такая, но ты тоже должен иметь хоть какую-то точку зрения о природе происходящего. Пусть даже самую нелепую. Если мы не будем искать и копать, то как мы вообще чего-то добьемся? Давай-ка поступим так: каждый из нас ещё раз оценит ситуацию, а в середине смены мы встретимся за чашкой кофе и обсудим идеи.
То есть она его прогоняла. А он-то думал, что их отношения всё лучше и лучше. Ан нет. Что-то Мари не понравилось в словах Шана. Наверное, во всём виновато её самомнение. Ведь именно она объяснила, почему первая разведка не нашла инопланетян, обнаружив их повторно. Великая умная Мари Нойманн обиделась на него за то, что он развенчал её теорию, хотя что это вообще за теория? Ненаучная белиберда, больше подходящая под какое-то второсортное фэнтези. Ну ничего. Он сейчас займётся выстраиванием нормальной гипотезы и спустя несколько часов таки убедит её. Мари, милая Мари поймёт, что он вовсе не хотел её унизить, а просто желал отвлечь от неверных мыслей.