Чтение онлайн

— Поговорка о любви и потере — полное дерьмо, ты ведь это знаешь, правда?

Элли отпивает чай.

— Полное дерьмо.

***

Деклан и Коннор выходят на крыльцо, где собрались женщины. Никто из нас ничего не говорит, но мы молча договорились не оставлять никого одного. Прошло несколько часов, и до сих пор ничего. Информацию держат в секрете, потому что средства массовой информации неумолимы. Социальные сети пестрят ложными сообщениями очевидцев, а после второго ложного сценария братья Эрроувуд отключили их.

Никакого телевидения.

Никаких

Никаких телефонов, если только это не звонок от властей.

Снова раздается звонок, и это уже второй раз от Сибил. Я не могу ответить, как бы мне этого ни хотелось. Я просто… не могу. Произносить фразы: Джейкоб пропал, самолет разбился, ни от кого пока нет вестей — было бы слишком утомительно.

Дверь на крыльцо открывается, и из нее выходит Себастьян.

— Мама?

— Да, малыш?

— Джейкоба уже нашли?

Я качаю головой.

— Пока нет.

— Я сказал Хэдли, что с ним все будет в порядке. Он Навигатор и он сильный. Вот увидишь.

Хотелось бы мне иметь такую же веру, но с каждой минутой надежда исчезает.

— Он сильный, — говорит Коннор.

— Да, сильный, — соглашаюсь я.

А еще он пропал пять часов назад… где-то в Колорадо. Он может быть ранен. Он может лежать там, умирая и мучаясь, а мы просто не знаем.

— Почему бы нам не раздобыть для вас печенье? — предлагает Элли.

— Сейчас? — глаза Себастьяна расширяются.

Элли наклонилась.

— Думаю, сегодня вечером нужно приготовить печенье, что скажешь?

Он кивает, и они направляются в дом, оставляя Деклана, Коннора, Сидни и меня снаружи. В доме мрачно, грустно, и кажется, что все погружа в реальность того, что мы, возможно, потеряли его.

Коннор прочищает горло.

— Это ожидание… оно, блядь, убивает меня. Я, блядь, не могу с этим справиться.

Деклан кивает.

— Спасатели все еще работают, даже несмотря на ветер, а Кэтрин с мужем и его командой также занимаются поисками. Мы просто должны сохранять оптимизм.

— Ты когда-нибудь терялся в лесу? — спрашивает Коннор, поднимаясь на ноги и перебирая руками волосы. — Одно дело, когда ты знаешь, что люди догадываются, где ты находишься, но когда ты оказываешься там без припасов…

Джейкоб не обучен справляться с этим.

— Ты не можешь начинать это дерьмо, Коннор, — предупреждает Деклан.

— Ни хрена я не начинаю! Ты же не хочешь сказать, что я единственный, кто так думает. Он сейчас там, а я…

— Ты не можешь его спасти, — говорит Сидни, и по ее щеке катится слеза.

Он прислоняется к стене, откидывая голову назад.

— Я не могу его спасти.

Мое сердце разрывается, когда я слышу боль в его словах. Мы пытаемся, видит Бог, пытаемся, но это изматывает нас всех.

Элли возвращается и подходит к нему, притягивая Коннора к себе, чтобы обнять. Он обхватывает ее руками, прижимаясь к ее спине и зарываясь лицом в ее шею.

— Этого не должно было случиться ни с кем из нас.

Его жена

— Ему есть за что бороться, Коннор. Не иди по этому пути, пока мы не узнаем.

Все взгляды обращены ко мне. Деклан встает, подходит, целует Сид в щеку, а затем поворачивает голову ко мне.

— Прогуляешься со мной? Думаю, нам обоим не помешает передохнуть.

Я устала, но не могу продолжать сидеть здесь. И я не могу смириться с мыслью, что я — единственная причина, по которой он хочет жить, и не могу смотреть, как рушится его семья. Поэтому я поднимаюсь на ноги и киваю.

— Конечно.

Мы с Декланом не так уж много времени проводили за разговорами. На барбекю он всегда немного сдержан и больше наблюдает за происходящим. Он присоединяется к шуткам и всегда мил, но он не такой, как Джейкоб или Коннор, которые разговорчивы. Шон милый, но, как правило, немного застенчивый. Тот факт, что Деклан просит меня прогуляться с ним, определенно сбивает меня с толку. Свет его фонаря и луна наполняют воздух вокруг нас, пока мы идем прочь от дома, и никто из нас ничего не говорит, но я не знаю, что бы я сказала. Слова словно бы вырвались из моего рта и разлетелись по всему миру, оставив лишь кусочки и ничего целого.

Когда проходит еще несколько минут, Деклан наконец-то говорит.

— Как бы я ни ненавидел эту ферму, я всегда ее любил. Здесь я стал кем-то, как и мои братья. Не все из этого было хорошим, но мы вчетвером всегда делали друг друга лучше.

Я представляю их вчетвером, повсюду грязь, когда они гоняются за животными, все они улыбаются с ярко-зелеными глазами и дружбой, которую никто не может разрушить.

— Я думаю, вы все до сих пор такие.

— Так и есть. Даже когда мы не были близки друг к другу, я не сомневался, что, если мы будем нужны друг другу, мы будем рядом.

Падает слеза.

— Я бы хотела… Я бы хотела, чтобы мы могли быть там сейчас — ради него. Ему нужна помощь, и никто из нас не может ничего сделать, кроме как сидеть здесь и ждать.

— И это меня убивает, — признается Деклан.

Мы подходим к участку с красивым деревянным забором и большими деревьями, которые обдувает ветер. На меня наваливается странное чувство спокойствия. Я не могу его объяснить.

— Где мы? — спрашиваю я.

— Здесь похоронена моя мама. Мы вчетвером часто сюда приезжаем, поэтому здесь много цветов.

— Джейкоб много рассказывал мне о ней.

Деклан берет другой фонарь, стоящий рядом со скамейкой, и зажигает его, прежде чем сесть. Я придвигаюсь к нему, чувствуя пустоту и холод.

— Джейкоб всегда был самым трудным из нас, — начинает он. — Помню, когда ему было лет шесть, он упал с лошади. Моя мать была вне себя от беспокойства, переживая, что он что-то сломал, но он вскочил с улыбкой и попросил поехать еще раз. Она даже не стала рассматривать эту идею.

Я смеюсь один раз, и это больше похоже на вздох.