Чтение онлайн

–  Не извиняйся, ты же не сказала: "Через задницу", - пожал плечами доктор, - вот последние три меня больше всего интересуют. Подкожно бесполезно, внутривенно не вводили, вены чистые. Значит, там, куда я заглянуть даже при всем желании не смогу, - рассуждал доктор.
– А что ты думаешь делать с Кристофом?

Я замялась.

–  А дайте коньяку, - сказала я, - вы после него так хорошо рассуждаете.

Доктор хихикнул и спрятал коньяк.

–  Не сравнивай божий дар с доктором, - фыркнул он, - Ты и без этого зелья прекрасно рассуждаешь.

–  Почему вот

вам можно, а мне нельзя?
– возмутилась я.

–  Потому что я старый и мне себя не жалко. А ты молодая и хорошенькая, отощала, правда, аки жердь, но я скажу Виктору, чтобы заставлял тебя есть, - доктор сложил руки домиком и состроил мне внимательные глазки.

–  Почему тогда я за вас рассуждала, а вы за меня не хотите?

–  Какая ты противная, Брижит, это кошмар какой-то!
– поморщился доктор, - Ладно. Что я бы сделал. Я бы навел справки о матери и бабушке. Бабуля-то не простая. От матери нужны документы, выписки из истории болезни, когда и как дебютировала, как протекает. За мальчиком пока только наблюдение и вхождение в контакт.

–  Он хорошо контактирует со мной.

–  Это тебе так кажется, - кивнул доктор, - Они все по-началу хорошо контактируют, а когда понимают, что мы хотим вернуть их в реальный мир… Некоторые начинают бросаться, как бешеные псы.

Я внимательно смотрела на доктора.

–  Доктор… А вы сейчас о каком возрасте говорили?
– вкрадчиво спросила я.

–  Не строй мне глазки, дитя мое, это бесполезно. Сама худшая из пыток все равно на меня не подействует. Не скажу.

–  Вы работали с детьми?

–  Нет, - тут же открестился ван Чех, делая вид, что ничего не происходит.

Я хитро прищурилась и довольно улыбнулась. Доктор усиленно рылся в бумагах. Примерный план действий у меня уже был.

–  Чего ты улыбаешься?
– фыркал доктор, - Сидит, понимаешь, и улыбается!

Я засмеялась.

–  Еще и хохочет, - доктор ласково посмотрел на меня, - Иди работай, дитя мое.

–  Все-то вы норовите меня выгнать.

–  Да я бы рад с тобой и дальше лясы точить, только кто без нас будет лечить скорбных? Как думаешь?

–  Да, ладно, ухожу, - нехотя встала я.

–  Знаешь, если бы мы с тобой жили вместе, то умерли бы через трое суток.

–  Почему?
– я удивилась такому предположению.

–  Потому что стали бы говорить и умерли от обезвоживания и голода, - буркнул доктор и углубился в бумаги.

Я вернулась к своим бумагам, но до конца дня так ничего особенного и не сделала. Доктор вызвал меня еще раз.

На этот раз в кабинете сидел Давид. Он выглядел лучше, чем утром и похож был на человека.

–  Как вас зовут?
– доктор сел напротив Давида лицом к лицу.

Таким хищным я доктора не видела никогда, он смотрел строго в глаза больному.

–  Давид.

–  Полное имя.

–  Не помню.

Давид говорил монотонно, отвечал односложно и совершенно не отдавал себе отчета, зачем и о чем его спрашивают.

–  У вас есть знакомая по имени Ая?

Давид дернулся и вдруг оживился. Он стал очень симпатичным мужчиной. Такие, как правило, весельчаки и душа компании,

а не унылые алкоголики. Как любит поговаривать доктор: "С веселыми алкоголиками все веселее!".

–  Да, это моя невеста.

–  Где и кем она работает?

–  Она тренер по йоге.

–  Она дает вам какие-нибудь препараты, коктейли, травки? Сама употребляет какие-нибудь таблетки?

–  Нет, она мне ничего не дает, сама ничего не употребляет. Она за здоровый образ жизни.

–  Ну, образ образу рознь, - пробормотал ван Чех, - Какие у вас отношения с алкоголем?

–  Я- игроман, когда меня лишили возможности играть, я стал пить. Ая помогла мне распрощаться с алкоголем навсегда. Я очень ей благодарен.

–  Как вы думаете, поему вы здесь?

–  Где здесь?

–  А как вы думаете, кто я?

Давид озадаченно замолчал.

–  Без понятия кто я, а все туда же.

–  Наверное, вы мне кажетесь, - сделал вывод Давид.

Доктор спокойно поднял брови, поджал от обиды губы, протянул руку к Давиду и дал ему щелбан.

–  Больно, - Давид схватился за лоб.

–  Годы тренировок. Раньше твои глюки так могли?

–  Нет, - ошарашено уставился на доктора Давид.

–  И не смогут, я - реальный доктор, психиатр и психотерапевт. И вы, мой друг, находитесь в стационаре по лечению заболеваний психики. Поместила вас сюда Ая.

Давид часто заморгал, а потом расслабился, улыбнулся и сказал:

–  Этого не может быть. Мне часто снятся разные сны, которые выглядят очень правдоподобно. Даже правдоподобнее вас, но вы, увы, лишь сон.

–  И что обычно происходит в этих "снах"?
– доктор напрягся.

–  Я не запоминаю их и никому не рассказываю, в нашем клубе запрещено иметь сны.

–  В каком еще клубе?
– окончательно расстроился доктор.

–  В клубе обманутых мужей.

–  И кто вас обманул?
– заинтересовался доктор.

–  Все, нас все обманывают.

–  Понятно. Только на Ая.

–  Только не она. У каждого есть только один человек, который его не обманывает, а все остальные систематически врут.

–  Под последними четырьмя словами подпишусь. А сами вы врете или вынуждены говорить только правду?

–  Я не должен никому говорить о клубе. Но так как вы сон, то я в безопасности.

–  А что будет, если вы расскажете кому-нибудь о клубе?

–  Меня съедят.

–  Как мило… - доктор подавился и закашлялся, -…можете отправляться в палату, вас и так сегодня измучили.

Давид попрощался с нами. Он долго смотрел на меня, как на пустое место, потом потер глаза и вышел.

–  И что это?!
– воскликнул ван Чех.

–  Секта?

–  Я тоже так думаю… Может, я зря грешил на Аю, может она хотела его вылечить? А он ее избрал в качестве "человека-который-никогда-не-врет". Что-то не вяжется. Либо Ая ни при чем, либо она всем руководит… Все просто. Ладно, разберемся, дитя мое. Иди отдыхай, я тоже скоро пойду домой, - доктор повелительно махнул рукой.

Радости моей не было предела! Из больницы я вышла в теплый летний вечер. Виктор ждал меня у ворот. Мы поцеловались.