Осколки надежд
Шрифт:
В центре «главной комнаты» стоял одинокий Антонов. Он понимал, к чему приближается эпопея с артефактом, но поменять что-либо был уже не в силах, потому молча, протянув руки к искусственному солнцу, ждал конца истории, изменившей его жизнь. Несколько минут Триа почувствовал присутствие четверых знакомых до боли людей.
– Здравствуй, Антонов. Какие твои дела, не соскучился? — Произнёс весёлый Бритва. В это время с других сторон появились ещё три фигуры, и монолитовец направил свой «Гвоздомет» на Сокола, а «чудо-рукой» прикрыл левую часть, дабы защитится от наёмников.
– Сокол, Бритва, чтоб вам сдохнуть, вы, что здесь делаете? — Искренне удивился Гром, направив дуло автомата на Бритву. Кот прицелился в Сокола.
– И тебе доброго времени суток! —
– Начало конца — пожалуй, самая ироничная фраза, которую, я когда-либо слышал. — Вмешался Антонов. Он опустил руки и посмотрел на каждого бойца в отдельности. Прицелов не себе чувствовал, потому позволял некоторые вольности вроде ходьбы по центру аномалии «Триа». — Так вот, уважаемые, станете ли вы началом или быть может началом конца?
Гром недовольно произнёс. — Теперь мы играем по другим правилам. Мы больше не защищаем тебя, Антонов. Как только Корнеев пал смертью наёмника, наша сделка отменяется. — Поначалу Триа нанял группу Корнеева для собственной охраны, и чтобы те постарались раздобыть все три осколка. Но план не сработал. После гибели брата, Триа осознал свою ошибку — неподготовленность, а также умудрился приобрести новых врагов в виде старых сподвижников. — Нам нужен артефакт, медленно достань нож и вырежи его из своего тела. Обещаю, мы тебя не тронем.
– Минуточку! — Громко вмешался Бритва. — Может вы не заметили? Так раскройте глаза и оглядитесь! Мы тоже тут вроде бы стоим! — Очень громко проорал монолитовец. — И прежде чем угрожать нашему общему другу, давайте разберемся, кто достоин, завладеть этим артефактом.
Сокол нехотя поддержал беседу. — Полностью согласен, кстати. И как будем определять наше достоинство, неужто линейкой?
Внезапно Гром закашлял кровью. Руки на долю секунды ослабли, но этого вполне хватило, для, того чтобы оружие упало на землю. Через мгновение наёмник схватился за грудь и завалился набок. Дикая боль охватила тело Грома, он не мог справляться с ней, слишком сильна была стерва. Огромное телосложение не играло больше никакой роли. Рак взялся за своего владельца совсем не вовремя. Бритва долго ждать не стал, только наёмник упал и он тут же пригвоздил голову Кота. Гвоздь пробил череп человека с такой силой, что тот отлетел до ближайшего стоящего дерева (в метре от пострадавшего), ударился головой о столб, после чего упал. Кровь теперь медленно растекалась под головой Кота. Сокол не успел толком подумать, как конкурентов осталось всего двое. Гром был недееспособен, потому Бритва оголил лезвие и быстро вспорол больному наёмнику живот. Монолитовец вытащил осколок, затем убрал его в специальный контейнер, пришитый на грудь. Громов остался медленно умирать под ногами своего палача.
– Кажется, это только второй. Вот незадача, а мне все четыре нужны. Сокол, последний раз предлагаю отдать мне осколок самому. — После предложения Бритва медленно подошёл к спокойному Триа, не прилагающему никаких усилий для того, чтобы хоть как-нибудь повлиять на ситуацию и резким взмахом отсёк голову бывшему хранителю. Вместо фонтана крови все окружающий увидели светло-голубой цвет, извергающийся из шеи, подобно лаве из вулкана. Тело Антонова встало на колени, затем вовсе упало на землю. Свет прекратился, как только Бритва вытащил очередной осколок, на этот раз из груди. Второй контейнер пополнил себя. — Лучше отдай мне артефакт, Сокол.
Сокол ошеломлённо хлопал глазами, направляя слабо, но всё же трясущиеся руки с пистолетами на Бритву. — Снаружи тебя уже ждёт несколько десятков солдат, ведь так?
– Чистая правда, дорогой мой. Я не хочу тебя убивать, ты хороший человек. Иди к своей семье, они по тебе должно быть очень сильно соскучились. Отдай осколок, иначе я буду вынужден перезать твою глотку, словно барану.
Сокол бросил оружие на пол, вытащил нож и вырезал из ноги последний осколок. После того, как рана зажила, он передал артефакт Бритве. — Бери уже, твоя взяла, но взамен я хочу другой артефакт —
Душу. Только хорошую, чтобы здоровье своё править.Он жадно выхватил камень. — Без проблем, хочешь утешительный приз, не стану тебе в этом отказывать. Ты получишь его по выходу из аномалии.
Экран потух, Антонов положил пульт рядом с собой.
– И что, получил? — Вопросил я, затем продолжил. — Хотя какая разница. Финал ведь ненастоящий, ведь так?
– Ненастоящий. Должен признаться, я нисколько не жалею, что просмотрел своё будущее. Многих ошибок я сумел избежать. Конечно, появились новые, но куда без них. По крайней мере, я смогу защитить артефакт и зону от Монолита в будущей развязке реального времени.
– А что стало с Зоной того времени?
– Монолит оставил сталкерам для исследования лишь Кордон и больше ничего. А через год и тех выбили с последнего клочка земли, неохваченного выжигателем. Полчища зомби и солдат Монолита буквально вырубили сотни сталкеров, сотни. — Заострил моё внимание Антонов. — За одну ночь. Периметр Зоны оградили огромной стеной высотой десять метров, толщиной — около семи. Никто больше не смог прорваться за неприступное ограждение. — Антонов произнёс речь с грустью, на лице постоянно проскакивала злость.
– Насчёт твоего раздвоенного сознания…
– Когда я увидел собственную смерть, то почувствовал аналогичную боль. Голова с плеч не слетела, но сознание приобрело новое «Я». Оно словно переродилось, разделившись при этом на две составляющие: меня настоящего и того, кто обитает в осколках в виде призрака, того с кем ты сейчас разговариваешь. — Антонов замолчал. Он опустил веки, глубоко вздохнул и медленно выдохнул, затем открыл глаза. — Через несколько секунд из тебя достанут осколок. Прощай, мы больше не увидимся, не в этой жизни. — Вновь Триа покинул меня своей фирменной прощальной фишкой. Исчез, испарился, на этот раз навсегда.
«Получается, что я был нужен Соколу только как Хранитель, никакой симпатией и не пахло, а я-то подумал… Теперь у меня нет пути назад, остаётся ждать развязки». Каким будет конец истории, одному Всевышнему известно, и то не факт. Но я всё же надеялся на лучший исход, человеку свойственно надеяться.
Глава десятая. Кем мы являемся.
Кем мы являемся? Есть множество всяких обозначений, так или иначе характеризующих нас как личностей, не стану вдаваться в подробности. Могу лишь сказать, что все эти определения не значат ровным счётом ничего. Меньше чем за минуту вы сможете стать кем-то другим, например, вором, убийцей. Главное не идти в ущерб своему «Я», не пренебрегать принципами, заложенными ещё в ранние года, тогда вас будут уважать… Неважно, что скажут другие, другие смогут приспособиться, если нет, значит вам с ними не по пути. По крайней мере, я так считаю, и вряд ли кто-либо сможет меня переубедить. Если не случится что-нибудь из ряда вон выходящее, например, как когда я очутился здесь, в Зоне.
Мы многим жертвуем на пути к своему счастью. Порой даже шагаем по головам, но в итоге, как сказал Триа, все приходят к одному и тому же корыту, за редким исключением. Может этим и отличается человек от животного — стремлением. Что ж посмотрим, единственным примером, который сможет доказать сей факт, для меня остаётся Сокол, чьи порывы, кстати, также объяснялись одним единственным обещанием Триа. Что намеревался сотворить напарник, оставалось только гадать.
Инстинкт самосохранения работает у всех, но не все могут думать, когда он работает. Пожалуй, я пережил это. Страх — он больше никогда не сможет овладеть моим разумом. Паника — не бывать ей в моём разуме. — Такие слабо связные мысли забрались в голову, едва Антонов Алексей Алексеевич покинул место нашей встречи. Не спроста это всё. Может, он на прощание избавил меня от этих ненужных эмоций, оставив только самые важные, дай Бог, если так. Очень хочется перестать трястись от каждого шороха. Но большая часть пути осталась позади, а значит, впереди меня ждали ответы и возвращение домой, бояться больше нечего.