Осколки надежд
Шрифт:
А вот и Сокол. На нём отлично сидит новый бронежилет, за спиной рюкзачок с провизией, по бокам расфасованными патронами. В руке он нёс два спальных мешка, плотно упакованных в очень маленький жёлтый пакетик. В другой — бронежилет, снятый ещё в лесу с убитого, неизвестно чем, сталкера. На ремне бойца висела кобура с пистолетом Макарова внутри, за плечами старая охотничья двустволка. Сбоку, из бронежилета, аккуратно выглядывал из кармана нож.
– Одевай! Пригодится.
– Как скажешь. — Я не стал снимать порванную куртку, поверх неё одел этот, почти новенький, жилет, на котором уже красовался нож, положил мешки в свой рюкзак.
–
– Да и за это спасибо огромное! Не ожидал.
Я по быстрому накинул новую вещицу. Прямо как в детстве, когда мама покупала мне одежду. Сокол улыбнулся и прокричал часовому: "Открывай ворота!" Лысый вскочил как с иголок.
– Проходите, товарищи. Как говорится, удачи в дороге.
– Не скучай, Лысый. — Сокол похлопал по плечу своего знакомого.
– Пока. — добавил я.
Лысый пожал мне руку, затем сказал шепотом. — Спасибо, вам ещё пригодиться это.
– Что?
– Закрываю ворота! Удачи, Прибой. Ещё раз, спасибо.
Вот опять: я, Сокол и зона. Впереди меня ждала встреча с умником. Всей душой и сердцем надеялся на этого человека. Ведь действительно, если он знает, как я попал сюда, значит, может представить,____________________________________________________________________________________________________________________ как отсюда выбраться. Сокол молчит, играя в партизана, любой вопрос на эту тему пресекает на корню, переводя разговор, куда-то далеко от темы. С другой стороны, тем интереснее будет встреча, тем больше информации меня ждёт.
Прошло около двадцати минут. Мой товарищ не обронил ни единого словца. Спустя такое же количество времени ситуация не изменилась. Мы просто, не спеша, шли вперёд по раздробленному полю. Приходилось обходить каждый овраг, кучу трещин, навеивающих мысли о возможном прохождении землетрясения по данной земле. На пути продолжают мелькать те же фигуры, что и по дороге к Свободе: кустарники, разбросанные на каждом шагу, деревья, унывающие на фоне всеобщей разрухи. В конце концов, я не вытерпел нудного затянувшегося молчания.
– Как ты попал в зону? — Поинтересовался любопытный сталкер.
– Что, прости? — Удивился Сокол.
Перепрыгивая через очередную трещину, переспросил. — Ну, как ты попал сюда, в зону? Что привело тебя на разрушенные поля?
Сокол остановился — Да никак, я здесь раньше жил. Почти здесь, в километрах пятидесяти от зоны, не так далеко, в принципе.
– То есть как жил. — Остановился вместе с ним.
– Да вот так. — Товарищ продолжил идти. — Там деревня есть, во многих часах ходьбы. Вон там! — Показал он пальцем на запад.
– Там тоже, что ли зона, или как? Не понимаю, если она такая огромная…
– Ой, Господи. Чего тут непонятного. — Сокол посмотрел на меня и добавил — Хотя тебе может, не понятно.
– Не понял всё равно. Может, снимешь замок со своего рта, а то дорога превращается в унылое мероприятие.
– Я и не сомневался, что не понял. А по поводу дороги, ты либо цирк Шапито мечтал увидеть? — Вновь остановился. — Ещё год назад, зона была не больше чем вся АЭС. Затем военные, не разобравшись, натащили сюда боеприпасов, в основном взрывчатых. Не знаю, что у них там произошло. В итоге очень большой и чересчур громкий взрыв две тысячи седьмого года. Осветило всю округу. Вдобавок ко всему,
произошло ночью. Вся моя деревня встала на дыбы, у некоторых, кто ближе всех к аварии, стёкла в доме выбило. Никто же не пошёл смотреть, в чём дело, легли спать. А на утро я не узнал того места, где жил всю жизнь. Деревья осыпались, урожай весь погиб. Самое страшное: половину домов развалилось, как будто их и не было вовсе.– А такое бывает? Прямо как из книжки вычитал.
– Бывает, к сожалению. Вот тогда-то простой народ узнал про истинную «Зону отчуждения». И понеслось. Все скрывающиеся от закона преступники, насильники и прочая мразь засели тут, а знаешь почему? Да потому что их никто не искал здесь. Из-за них-то военщина взбаламутилась, да и национальная безопасность не лила слёз счастья.
– Ты не пробовал уйти? Попробовать себя в том мире, в моём.
– А куда мне идти? Мои друзья решили остаться здесь, а куда я без них. За пределами этой земли у меня ничего нет.
– Друзья это…
– Да. Те, что в каньоне остались. Будь прокляты эти бандиты. У меня ещё будет шанс стереть в порошок этих упырей. Ладно, пойдём дальше. Немного осталось.
На самом деле всё было не так, гораздо интереснее. Я ещё не понимал, зачем он врёт, ради чего или кого обманывает. Узнал это позже, но нету смысла рассказывать факты потом. Артём Соколов, известный под простой кличкой Сокол совсем не так попал в зону отчуждения.
1
– Не печалься, Артём, всё будет хорошо. Они ещё придут к тебе, умоляя вернуться.
Молодая, лет тридцати женщина сердца, всей жизни Артёма, печально склонив голову, нежно гладила его волосы, успокаивая отчаивавшегося мужчину. Её маленькая хрупкая ручка аккуратно обводила, словно волна океана — песочный берег, одни и те же линии на голове человека. Небольшая на рост, ниже своего мужа на добрые сантиметров десять, стройная фигура, красивая женщина. Яркие, полные жизнью карие глаза заставляли её мужа улыбаться даже в самый трудный час. Густые ресницы, данные от рождения, нежно-розовые пухленькие щёчки и губки говорили о спокойном терпеливом характере, аккуратно очерченные специальным карандашом брови, распущенные до самых плеч каштановые, гладкие, переливающиеся на свету густые волосы.
– Нет, Наташ, не вернуться. На этот раз у них крутые планы на мою никчёмную шкуру. Я сильно просчитался.
– Что произошло, расскажи мне. Я всё смогу понять.
– Люди, которым я помогал, оказались не так добродушны, какими видел их изначально. Им не понравилась моя работа, из-за меня у них произошёл срыв всех планов, они не довольны.
– Что именно ты сделал. Как это нам откликнется?
Артём тяжело вздохнул, протёр рукой лоб. — Я предал их, по просьбе одного человека, в обмен на то, что тот будет перечислять вам по две тысячи долларов каждый месяц последующих пятнадцати лет.
– По две тысячи долларов? Откуда такие деньги. Что ты делал?
– Составлял вредоносные программы, отключающие нужные сигнализации в крупных коммерческих заведениях.
– То есть, ты всё это время грабил банки? Почему ты молчал об этом?
– Нет, я лишь писал вирусы. Они платили мне куда меньше, да и заказов было не особо много. — Артём понимал, что такие слова могут изменить отношение к нему.
– Я всегда найду способ понять тебя, не прячь стыдливо лицо. Просто расскажи мне, каким образом ты их предал?