Осколки надежд
Шрифт:
Из-за деревьев показался Батый вместе с тремя бандитами. Он шёл как, всегда не спеша, а на его лице растянулась улыбка. Лопоухость, нос картошкой в сочетании с этим выражением радости предавали морде бандита некоторую тупость. Со стороны, ещё какой-то час назад, это лицо вызвало у меня смех в вперемешку с жалостью — самым отвратительным чувством, но не сейчас. Вокруг ног местного начальника крутилась его шестёрка, Кислый, ещё более жалкий, отвратительный тип. Я всё ещё держал в голове, как он хладнокровно застрелил Орла, поэтому сдерживал каждую свою эмоцию, чтобы не лезть на рожон. Не в той я ситуации.
Сокол не обращал никакого внимания на обидчиков. Я толкнул его локтём в бок, но тот даже не повернул голову.
– Сокол. — Нервничая, прошептал
Выживший не реагировал, я уже подумал о самом плохом, но к счастью, он глубоко вздохнул, дав знать, что всё с ним хорошо.
Представьте себе двух беспомощных людей, которые играют в русскую рулетку с судьбой. Ведь всё зависело от настроения Батыя, игра шла по его правилам, он их придумал и мог поменять в любой момент как заблагорассудиться. Через двадцать четыре секунды Батый со своими подопечными уже стоял возле меня.
Злобный смех унижал нас. — Грязный военный и птица удачи на фоне большого дуба! ХА-ХА-ХА! Прямо картина Репина! Я вас поздравляю! Вы только что вырвали из лап смерти свои жалкие жизни, вы теперь свободны, спасибо за игру! Больше мне не попадайтесь, не то застрелю на месте. Парни уходим!
Враги развернулись к нам спиной. Сокол, неожиданно для каждого, встал, и ринулся на троицу со звериным оскалом, вооружившись большими кулаками. Я не успел подумать, зачем он это сделал, как трое вооружённых скотов уже лежали у его ног. Первый попавшийся под его лёгкую руку сразу получил перелом шеи. Второй аккуратно подставил под удар ноги голову, а затем в живот с правой, после такого налёта бандит стал не опаснее маленькой мышки. Кислый побежал всей массой, не успев достать оружие из-за поломанных мною пальцев, на Сокола, но тот быстро сориентировался и уклонился от атаки. В этот самый момент проворный мужик вытащил из его кобуры пистолет и выстрелил Кислому в затылок. Батый не ожидал такого поворота, как и я. Сокол наставил пистолет на лежащего, корчащегося от боли, бандита, и выстрелил в его грудь три раза. Затем очередь дошла до главного злодея. Всё произошло за какие-то три — четыре секунды, Батый не успел выхватить пистолет, как сам оказался на мушке.
Блестяще, просто блестяще. Другие слова подобрать весьма сложно в данной ситуации. Мой сокамерник играючи расправился с вооружёнными мародёрами, не оставляя ни единого шанса на выживание. Он поступил правильно, но что дальше. Скорее всего, на выстрелы сбежится всё стадо диких зверей.
– Ты поможешь нам выйти из этого леса! Ты, сука, брехло, нас тут же застрелят, как только выйдем с этой точки! Думаешь, я не увидел твоих шестёрок дальше за дубом? Теперь ты у меня попался, сволочь! Это единственное место, которое не простреливается твоими снайперами! Ты очень сильно просчитался!
Ярость не оставляла Сокола.
– Прибой! Возьми оружие с трупов! — Кинул громко напарник. — А ты, сын шакала, иди сюда!
Батый со страхом подошёл к Соколу. Бандит трясся словно кролик, когда того берут за уши. Сокамерник Сокол, недолго думая, ударил уголовника пистолетом в живот и тут же обезоружил его.
– Слышишь, Прибой. — Сказал мне Сокол, отдыхиваясь. — Я иду с этим ничтожеством вперёд, ты сзади, только сильно не отставай. Понял?
Я снял верхнюю одежду с трупов, чтобы одеться самому, не в той ситуации, брезговать. Теперь стало не так холодно, разодранные до мяса ноги получили долгожданную защиту. На мне сидели спортивные штаны, на размер больше моих ног, кроссовки и довольно увесистая куртка. Соколу одежда была не нужна, у него, во время налёта, спёрли только броню, а верх решили оставить вместе с ботинками. Снял кобуру для пистолета вместе с ним. Очень кстати оказалась СМГ, закинутая за плечи у одного из мёртвых бандитов.
Я кивнул головой, тем самым показал готовность. Мы двинулись в сторону бешеных псов.
Сокол оказался прав, на выходе из леса стоял добрый десяток мародёров с ружьями, автоматами, дубинками и ножами. Ждали они точно не Батыя, так как тот собирался
уходить в противоположном направлении. Мой новый товарищ держал дуло пистолета у виска их главаря. Не один из бандитов не решался показать свою храбрость перед лицом начальника. Я шёл рядышком с СМГ — компактным пистолетом-пулемётом и обыкновенным пистолетом в позаимствованной кобуре. Мы шли медленно и не торопясь, каждое резкое движение могло спровоцировать заварушку, а это нам на руку никак не играло. Вдвоём против десятка врагов на открытой местности мы бы не продержались и секунды, даже не смотря на мою точную стрельбу и акробатские способности напарника.Сокол снова заговорил с Батыем, на этот раз шёпотом, с необходимым хладнокровием. — Скажи своим гаврикам, пусть идут к вам на базу, то есть в противоположную от нас сторону. Только пусть быстро идут, не оглядываясь. Мы тебя отпустим, как только дойдём до нужного места.
Батый явно переживал за свою шкуру и сделал бы всё, чтобы выжить. Такой большой при «своих» и такой маленький при опасности.
Он ответил. — Где гарантии, что вы меня отпустите?
Сокол впервые улыбнулся за последние несколько часов, правда, со злобой. — Гарантии? Для тебя никаких гарантий нет, также как и для нас, когда мы были мышами, бегущими на запах сыра, в твоей игре. У тебя нет выбора. Я просто скажу одну фразу тебе. — Сокамерник плюнул на ботинки заложника, вздохнул, затем продолжил. — Я своё слово держу в отличие от тебя! И к тому же пистолет аккуратно прилегает к твоему виску.
Батыю этого хватило, он сразу приказал своим идти восвояси. Мы пошли дальше, оглядываясь по сторонам. Я прикрывал сзади, Сокол гнал вперёд, чуть ли не пинками подгоняя бандита. Постепенно, шаг за шагом, мы вышли из каньона. Впереди возвышался холм, покрытый жёлто-серой травой. Создавалось впечатление, будто она растёт сразу такого цвета. Трава находилась здесь повсюду, везде полу гнилая, мрачного одинакового цвета. Среди мрачного пейзажа, на фоне облачного неба одно дерево грустило, возвышаясь над нами, забирая последние лучи солнца уходящего дня.
– Нам туда. — Сказал Сокол и протянул руку в сторону одинокого растения.
Мы поднялись вверх к этому дереву, там же остановились. Сокол басом приказал Батыю лечь лицом вниз на траву и с руками за головой. Бандит всей своей тушей, повинуясь, примял мёртвую траву.
Я посмотрел на Сокола. Он не из робкого десятка — это среднего роста лысый мужик, которого трудно было свалить с ног. Внешность у него приятна: аккуратный нос, пухлые губы, серо-зелёные глаза, глядевшие на врага с осторожностью и призрением, не очень густые брови, рассечённый прикладом лоб. Судя по тому, как он повалил тех троих, он точно проходил службу в войсках, а глядя на комплекцию, в десантуре. На виске справа красовался рваный шрам, неумело зашитая владельцем рана, скорее всего от пули.
Сокол достал обойму, проверил, сколько там патронов. Я всё ещё держал на мушке Батыя, попутно посматривая вниз.
– Ты свободен! — С дерзостью кинул последний человек из отряда Птиц. Он зарядил пистолет и выстрелил сначала в правую ногу, затем в левую ногу Батыя. — Это, на память тебе, а теперь ползи отсюда, гнида!
Батый кричал и визжал как свинья. Кровь первые секунды хлыстала во все стороны. Мародёр пополз вперёд, кидая проклятия, ругая нас, на чём свет стоит. Кровь потихоньку успокаивалась и за собой, побеждённый главарь преступной группировки, оставлял уже не такие яркие следы как сразу после ранения.
– Лезь! Лезь вперёд, а то пристрелю! — Продолжал Сокол, размахивая оружием.
Я не ожидал таких резких действий, методов со стороны бывшего сокамерника, но мне понравилась его последняя фраза и то, как он обошёлся с бандитской рожей. Отпустить Батыя просто так было бы слишком вежливо. Обещание своё сдержал и с этим не поспоришь.
– Ну что, Прибой, время разбегаться, ты в одну сторону, я в другую, бывай! — Сокол убрал оружие.
– Постой! Куда мне идти, я здесь впервые в своей жизни, и что мне делать дальше я тоже не знаю. — Нервничая, сказал я.