Орсо. Дилогия
Шрифт:
Во всех смыслах. Телега в очередной раз благополучно завязла в грязи, которой лошади было по колено. Здорово, не правда ли?
– Долго до деревни?
– Спросил я
– Полдня пути.
– Я вздохнул. Майна дремала рядом со мной, а я удивлялся, как быстро успел привязаться к девочке, о существовании которой ещё не знал.
Тогда она была напугана, но ещё не сломлена. Это о многом говорит. Телега медленно двигалась по дороге. Раз пять мне приходилось, на пару с возницей её вытаскивать, и хотя основную работу делал взрослый крепкий мужчина, я все равно запыхался. Сказывалось то, что последнее время я не слишком сыто питался. Виной всему, мои скудные познания о выживании в лесу, незнакомом лесу, да и растущая неприязнь к рыбе. Я люблю рыбу. Вареную и жаренную, иногда соленую, но не тогда, когда она напоминает сушеную кильку и составляет основу рациона на протяжении недели. Тогда это становится пыткой. К счастью часть растений в нем напоминала
Однако много что меня сильно раздражало. Например, проблема туалетной бумаги. Вернее отсутствие оной. Но если её можно было решить с помощью достаточно мягкой и не ядовитой травы, или тёплой воды, то проблема, чем чистить зубы стояла особенно остро. Речь шла не о такой роскоши, как зубная паста, а о самой банальной зубной щётке. Я ещё ни разу, не видел её аналога, что было весьма неприятно. Конечно простые в изготовлении зубочистки, грубая пища и обильные полоскания способствовали очищению полости рта, вот только мне этого было мало, и после того, как очередная зубочистка едва не оставила в моей десне памятный подарок, я начал действовать. Добродушный мужик щедро снабдил меня свиной щетинной, а разбирая свои вещи, помимо маникюрных ножниц, что спасали меня от необходимости обгрызать ногти, нашёл настоящее сокровище. Перочинный ножик. Со сломанным компасом, пародией на нож для рыбы, штопором, парой лезвий не самого лучшего качества и пилочкой для ногтей. И где он был все это время? В плаще, не иначе. Словом свой плащ из нейлона я давно пустил на повышение водостойкости рюкзака. А так как швея из меня была самая посредственная, всю работу на себя взяла Эйле, оставив при этом содержимое карманов на месте. Эйле... Каждое воспоминание о судьбе учителя вгоняло меня в депрессию. Даже то, что я лишил организацию, повинную в её смерти, одного весьма мерзкого члена, не сильно утешало. Учитель забрала с собой гораздо больше врагов, чем смог я... И ещё не скоро смогу это повторить.
Чтобы отвлечься от грустных мыслей я скорее принялся за работу. Первой идеей было поместить щетину в специальные прорези на прутике. Но она с треском провалилась. Хотя возможно дело было в том, что смоле нужно гораздо больше времени, чтобы застыть, чем большинству земных клеев, со второго варианта меня ждал определенный успех. Одним из вариантов было расщепить один конец прутика на три части, вокруг средней закрепить обезжиренную щетину, обвязать все просмоленной ниткой и примотать оставшиеся три части способ был ощутимо лучше. Тем не менее, остановился я на третьем варианте, обтачивая один конец прутика, делая его практически плоским, а после приматывая по краям ещё два прутика. Вышло прочнее и проще в изготовлении, хотя моё творение и так было весьма хлипким. Но теперь у меня была щётка! Надо будет выяснить, чем чистит зубы Майна. За неделю я этого так и не понял, что само по себе странно, но результат определенно есть.
Закончив делать щетки, и обезжиривать щетину спиртом, словом подвести нас согласились за половину моих запасов спирта, до чего люди жадные! Закончив делать щётки и изрядно утомившись, я решил изучить свою ауру. Раньше она была ровной, синего цвета с лёгкой примесью фиолетового. Сейчас в ней появились темные, и даже чёрные пятна. Их было лишь пара, но они вызывали ассоциацию с трупными пятнами. И чувствовались, похоже. В их происхождение я не сомневался. Даже род деятельности способен изменить ауру человека, а тёмный ритуал тем более. Эти пятна пугали, от них пахло смертью, и как мне показалось разложением. Они выглядели жутко, и в то же время я заметил, как они растворяются в общем потоке ауры. Изучив другую часть ауры, я заметил зелёные и серые разводы - сила, переданная мне учителем, до сих пор поглощалась, но два чёрных пятна, даже на её фоне смотрелись жутковато. Я сам выбрал этот путь, но, пожалуй, мне стоит быть осторожнее.
Майна по-прежнему спала, облокотившись на меня, все было спокойно, только... Возница беспокоил меня, он казался больным, но не кашлял, потому я не предал этому факту значения. Когда телега добралась до деревни, я разбудил девочку, а мужик разом спрыгнул с телеги. С мгновение я был удивлён, но потом до меня дошла причина его поведения.
– Жители деревни были или мертвы или на полпути к смерти. Кругом лежали мёртвые или стонущие тела. Я боялся подходить близко, но и отсюда были видны чёрные колечки, опоясывающие многочисленные розовые волдыри. Ауры людей, до неузнаваемости искажала болезнь. Их ждала только смерть.
– Бежим.
– Шепнул я девочке, хватая рюкзак.
– Что же... Что же это?!
– Плакал и причитал мужчина. В этот день, я впервые, увидел, как взрослый мужчина плакал, и я мог понять его, но на утешение и сантиметры не было ни времени, ни сил. Я боялся, но надеялся что обойдется. Мы бежали прочь от тронутой смертью деревни. Девочка едва поспевала за мной, но я бежал и тянул её за руку прочь. День уже клонился к закату, когда мы, наконец, добрались до небольшой речушки.
– Раздевайся.
– Сказал
– Но я не могу, мы же...
– Не знаю, в чем было сейчас дело, но мне было не до условностей.
– Раздевайся, и постарайся сделать это быстрее.
– Не знаю, о чем подумала девочка, но она стала раздаваться, боязливо поглядывая на меня, в то время как я сам, наскоро собрал хворост, и подпалил огнивом заготовленный сухой мох. Это действие с каждым разом выходило все лучше, и уже через некоторое время у нас был костёр, который я всеми силами старался сделать не слишком большим. Огонь понемногу утих, и я сначала прожарил над огнём нашу одежду, заставив её местами задымиться, после чего развесил её на ветках деревьев. Быстро изучив свои скудные запасы зелий и эликсиров, которые я изволил, словно имел карманы полные золота или степень мастера-зельевара с лабораторией в придачу. К счастью обеззараживающее зелье ещё оставалось, и я недолго думая вымочил в нем оставшиеся бинты. Я подошёл к Майне. Девочка дрожала, пускай было ещё довольно тепло, но местами её тело покрывали мурашки. Я взял бинт и начал протирать тело девушки. Начал с лица, головы и шеи, после чего бросил бинт в костёр, и некоторое время продержал над огнём свои ладони, перед тем как взять следующий бинт. Я стал протирать спинку, плечи её грудь. Снова сменил бинт. Живот, талия низ живота. Меняю. Постепенно я протер все тело девочки, насколько было возможно, зельем убивающим заразу. Дальше по возможности обтерся сам. Само зелье и бинты ещё оставались, так что я протянул их Майне и попросил.
– Оботри меня.
– Разумеется, все, что я мог протереть сам, я протер прямо перед этим, оставляя на девочку свою спину и некоторые другие труднодоступные места. От нас терпко пахло травами, так что, сочтя результат приемлемым, я пригласил девочку к костру на расстроенный перед ним тростниковый коврик, изучив свои скромные запасы, я достал немного желтоватых корней. Насадив их на ровный прутик, я отправил их в огонь. Эти корни по вкусу напоминали что-то среднее между печеной картошкой и морковью, к тому же были не ядовиты, что радовало. Поддержав их немного на жару, я протянул половину импровизированных шампуров девочке. Она охотно взяла пару прутиков, корни хорошо, зарекомендовали себя в нашем прошлом лагере, после чего помедлив, спросила.
– А, что это... Было?
– Вопрос был, ожидаем и закономерен.
– В деревне была какая-то болезнь. Как мне показалось, наш возница тоже был не совсем здоров.
– И почему я не проверил его ауру? Возникла шальная мысль. Не чувствовал магию, да и ладно?
– Значит... Мы тоже?
– Впервые, голос Майны мне показался странным.
– Не знаю, я сделал все, что мог, чтобы этого избежать.
– Я попытался обеззаразить одежду огнём, обработал наши тела хорошим антисептиком... Так что оставалось надеяться, что обойдётся. Я достал плащ и укрыл им девочку. К сожалению, он был всего один. Мой рюкзак содержал комплект на одного, но даже без него я бы мог поспать этой ночью, расположившись на коврике... Или вернее его следует называть циновкой.
– Я думала, ты хочешь взять меня.
– Спокойно ответила девочка, когда мы доели наш скромный ужин. Я не понял, что она имела ввиду, да и хотелось спать. Мои попытки спать в одиночку были пресечены на корню, когда её детское тельце прижалось к моему, начавшему взрослеть телу, что напомнило, как пару раз мы с сестрой спали в одной кровати. Разве только тогда на нас было куда больше одежды. Мы сами не заметили, как заснули.
Утро встретило нас тлеющими углями и росой. Собираясь вновь разжечь костёр, я покинул импровизированную кровать, и мой взгляд непроизвольно ускользнул по голенькой фигурке девочки. Руки сами потянулись к плащу, чтобы укрыть её, как вдруг мой взгляд упал на её левый бок, чуть повыше копчика. Там было три розовых волдыря, опоясанных чёрным контуром. Я смотрел на эти отметины, как на змей, что собирались ужалить меня. У меня зачесалась подмышка. В ней, и еще в другом весьма неприятном месте я обнаружил аналогичные волдыри. Страх растекся по моему телу, а после вырвался и заполонил все вокруг, заставив лес в мгновение стихнуть.
Прошёл день. Майне стало плохо. Я укрыл её и помог одеться. Девочка слабела на глазах, на её теле появилось с полторы десятка новых мокнущих волдырей, даже не смотря на тот факт, что первые, проявившиеся, я прижигал спиртом. Ей было плохо. Мне скверно. Болела голова, и почти не было аппетита, однако против пятнадцати новых волдырей у девочки, на моем теле появилось всего пять. На следующий день стало лишь хуже. На коже у Майны появился ещё десяток крупных волдырей, и много мелких. Девочка была в полубреду, а я чувствовал себя даже чуточку лучше. Мне удалось обнаружить всего пару новых волдырей, да и то, вместе с остальными они подсыхали. Вывод напрашивался сам собой, у меня был иммунитет к этой заразе. Не столь важно, что его вызвало, одна из пережитых мной в прошлом болезнь, или прививки, факт был в том, что в моей крови было лекарство. И оно могло бы спасти не только меня. Вот только как это поможет Майне?!