Чтение онлайн

Щелк! Веревочная сеть выскочила из пыли, поймала портфель и вздернула его к потолку. Одновременно на пол рухнула связка пустых консервных банок. Вот это точно ловушка. Из оружия остался капкан на цепи и перочинный ножик. Уинстон открыл капкан и приготовился бросить в того, кто придет проверять сетку. В левой руке зажал открытый ножик. Лучше бы нож оставил в портфеле, а ножницы взял с собой.

Или стоило бы поговорить? С кем? С обитателем подвала, ставящим ловушки? Он или псих, или… все равно в конечном итоге псих. Можно не атаковать первым. Или не давать ему преимущества первого удара?

Долго ждать не пришлось. Какие

При звуке шаркающих шагов собака поджала хвост и сбежала, не издав ни единого звука.

Свет лампы перекрыл темный силуэт. По высоте человек. Уинстон еще ничего не сделал, а силуэт дернулся, и тут же что-то попало в голову. Уинстон от неожиданности сел на кучу мусора, а на пол упали с характерным стуком пластиковая каска, которую он предусмотрительно носил с самого Министерства, и большой кирпич.

– А-а-а-а-рррр! – сказал силуэт. И бросился в атаку.

Уинстон взмахнул капканом на цепи. Силуэт отмахнулся левой рукой и заорал.

Если бы неизвестный враг пытался просто отбить капкан, он бы, скорее всего, ударил не в подпружиненную середину и просто отбил бы. Но он попытался именно поймать летящий к нему странный предмет именно наиболее простым способом. То есть, не за сам предмет, а за цепь непосредственно под ним. Капкан предсказуемо врезался ему в предплечье и сработал.

– А-а-а-а-рррр!

Уинстон дернул цепь на себя, но капкан на мелкого зверя не нанес врагу существенных повреждений, и тот резким рывком выиграл перетягивание, дернув Уинстона к себе. Зато не ударил с правой, а в правой он держал большой нож размером чуть ли не с меч. За ночь в темноте глаза адаптируются и могут различить хотя бы настолько крупные детали при тусклом свете далекой лампы.

Двоечку в лицо боксер-первогодок в стрессовой ситуации выдаст на рефлексах. В правой цепь, поэтому первой вперед полетела левая рука. Ножом в лицо не попал и чуть не разбил костяшки, но боль будет потом. Доля секунды – следом атакует правый кулак, обернутый цепью, и попадает в зубы.

В ответ дикий рев и взмах правой. Смит присел под мечом как тысячу раз приседал под руками на тренировке. От страха прямо упал на корточки. По плечу и по голове скользнул кулак врага, сжимавший рукоятку меча.

Уинстон с силой толкнул врага в живот обеими руками, и тот упал. Прецедентное мышление, присущее англичанам в составе культурного кода, подсказало действовать так же, как вчера с Эдвардом. Хватать за ногу и пинать в пах. Схватил и пнул. Но враг подставил бедро под пинок и выдернул ногу.

В руке все еще цепь, а у этого все еще капкан. Уинстон изо всех сил рванулся назад. Враг заорал, за два шага поднялся на ноги, бросил меч и схватился за цепь правой. Перетягивать цепь за впившийся в руку капкан очень больно.

Уинстон выпустил цепь и бросился на пол за мечом. Он уже понял, что не имеет преимущество ни в силе, ни в ловкости, ни в умении держать удар, зато превосходит в скорости. Перекатился по полу, больно ударившись о какие-то камни боками и бедрами, но встал с оружием.

Взмахнул перед собой, враг тут же отскочил. Еще взмах-взмах-взмах как мельница, лишь бы он не начал махать цепью. Не помогло, цепь попала по ноге чуть выше колена, но она слишком тонкая, короткая, легкая и без

Враг отступал спиной вперед. Еще взмах цепью мог бы запутать меч, но цепь хлестнула по висевшей под потолком сети с портфелем. Не так-то просто найти уязвимые места у противника, который идет на тебя, размахивая мечом. Если только подставить левую руку с железом. Но будет больно. Попробовал. Больно, но не критично.

Сейчас враг мог бы еще раз подставить под удар капкан на левой и броситься в ноги. Но не успел. При очередном шаге назад он свалился в яму, досчатое перекрытие над которой Уинстон сбил портфелем. Плохо свалился, ударившись затылком о тот край. Полетел вниз, но недалеко. Почти сразу раздался удар и вскрик. На один этаж, получается.

Уинстон перевел дыхание и пошел дальше. Под лампой часы показали 05:48. Преследования уже можно не бояться, они могли дойти максимум до бомбоубежища, а там Флит смыл все следы. Обшаривать весь подземный Флит с притоками, отрабатывая версию, что беглеца не унесло ливнем в Темзу, они вряд ли станут. Если только найдут следы на Маунт-Плезант. Но почтой занимается Министерство Правды. Лучше потерять мелкого и возможно мертвого нарушителя, чем сказать другому министерству про свои дыры в безопасности. Если даже пойдут от Маунт-Плезант, то здесь лабиринт, в котором до этой лампы над головой очень далеко.

Дальше можно идти, ориентируясь по проводам. Куда-то же они подключены. Стоп. Если ловушка с одной стороны от логова этого местного жителя, то и с других сторон следует ожидать того же.

Вернулся к сетке, вырезал мечом свой портфель. Меч не то чтобы прямо меч, как у рыцарей, а скорее тесак. Или когда-то это была сабля. Латунная рукоять с перекрестьем и пластиной, защищающей пальцы. Неширокий слегка изогнутый клинок, обломанный сантиметрах в сорока от рукояти и погнутый влево. И более-менее острый, веревку режет. Пригодится.

05:54. Далеко идти не пришлось. Местный житель, который поприветствовал незнакомца кирпичом в голову, обитал в нескольких десятках метров дальше по коридору в заброшенном бомбоубежище с бетонными стенами.

Похоже, что здесь в порядке подготовки к войне сделали бетонное убежище в жилом районе, в процессе строительства откопали какие-то старые подвалы, сделали в них запасной выход и провели электричество. Потом главный вход в собственно убежище капитально завалило. Он был вон там, в обвалившемся углу. Но люди, если они тут были, ушли как раз через подвалы. Для хозяйственных задач глубокие подвалы с далеким входом на поверхность, без канализации, без водопровода никому не пригодились, потому тут и завелось… всякое. Но, судя по работающим лампам, где-то наверху есть распределительный щиток с исправным кабелем и включенным выключателем. Или нелегальная скрутка.

Какая полезная штука! Совершенно средневековый на вид фонарь в виде домика для свечи. И полкоробки кривоватых свечек как будто ручной работы. Может быть, фонарь и свечки пролежали тут двести лет.

Насчет «всякого», которое «завелось». В бетонном убежище покойный сделал себе кровать, стол, стул и очаг. Получается, что он тут жил один. Понятно, почему его боятся собаки, – на кровати вонючее одеяло из шкур. Фу, трогать это все противно. На очаге котел, закрытый фанеркой. В очаге среди дров кости размером явно больше собачьих.