Чтение онлайн

Филлис Коутс служила в особняке первой горничной. Начинала она двадцать лет назад посудомойкой. Ей уже исполнилось тридцать. Приветливое лицо худощавой, среднего роста Филлис сочеталось с легким, покладистым характером. Филлис считала, что ей очень повезло в жизни: она занимала хороший пост и, более того, собиралась через год-два выйти замуж за кучера Фреда Лейбурна. Она решила последовать примеру Фреда: он был приветливым с новенькой, предложил ей сесть, и она тоже не станет на нее коситься. От этого она ничего не потеряет.

— Перекусить хочешь? — спросила она, склоняясь к Тилли.

— Нет, нет, спасибо.

—

В мертвой тишине Филлис взяла со своей тарелки большой ломоть свежего хлеба, уложила сверху полкуска ветчины, отрезав его от своей порции, и, приветливо улыбаясь, принесла Тилли со словами: «Ешь, на полный желудок кажется, что люди становятся к тебе добрее».

Тилли улыбнулась бы, если могла, но у нее запершило в горле и захотелось заплакать. Девушка еле сдержалась, когда женщина ободряюще похлопала ее по плечу.

По-прежнему в тишине, Филлис вернулась на свое место. И тут же все, как по команде, заговорили. Так продолжалось, пока не прозвучал пронзительный голос кухарки:

— Ада Теннент, хватит рассиживаться, а то задница к скамейке прилипнет.

Тилли видела, как девушка, которая ее привела, залпом допила чай и заторопилась в дальний конец кухни к раковине, по обеим сторонам которой высились горы грязной посуды.

— А ты, Мэгги Шорт, отправляйся посмотреть, закончила ли ужинать миссис Лукас и все остальные.

— Да, да, иду. — Мэгги поспешно поднялась, вытерла губы тыльной стороной ладони и заспешила к двери в конце кухни.

— Поправь чепец и фартук! — крикнула вдогонку кухарка. — Если она тебя увидит в таком виде, плохо тебе будет. И скажи ей, что принята… как тебя зовут? — обернулась она к Тилли.

— Тилли, Тилли Троттер.

За столом раздались смешки. Но кухарка не сделала никому замечания, не остановила насмешников, а повторила, обращаясь к своей помощнице Мэгги:

— Передай ей, что пришла молодая Троттер.

— Не нужно никуда ходить, — поднялся из-за стола лакей Роберт Саймс. — Я сам ее отведу. Идем, — он кивнул головой Тилли, как будто подзывал собаку. Она встала и пошла за ним.

Не дожидаясь Тилли, он прошел в обитую зеленым сукном дверь, и она бесшумно закрылась перед самым ее носом. Тилли невольно отшатнулась, потом толкнула дверь и оказалась в широком коридоре, в который с обеих сторон выходило несколько дверей. Девушка немного замешкалась, осматриваясь. Резкий голос Саймса заставил ее поторопиться:

— Не спи на ходу, шевелись! — бросил он, не оборачиваясь.

У предпоследней двери он остановился и постучал. Тилли стояла рядом. «Войдите», — услышала она. Он открыл дверь, но порог не переступил.

— Миссис Лукас, она пришла, — тон его неузнаваемо изменился: стал покорно-вежливым.

В комнате раздались приглушенные голоса, и к ним вышла невысокого роста женщина — экономка. Лиф ее серого шерстяного платья плотно облегал сухощавую фигуру. Лакей отступил в коридор.

Темные круглые глазки быстро оглядели Тилли. И, всматриваясь в эту женщину с тонкими губами и острым носом, девушка почувствовала, как тревога снова возвращается к ней. По тому, как встретили ее в кухне, Тилли поняла, что ее история здесь хорошо известна, и ей показалось, что она снова оказалась в своей деревне.

К экономке присоединился дворецкий мистер Прайс. Ему было уже под семьдесят. Он немного сутулился, его продолговатое

— С этим делом надо закончить. Пойдем со мной, девочка, — сказала экономка.

— Она хочет видеть ее сегодня?

— Их милость изволили распорядиться, чтобы я привела ее, как только она появится.

— Не думаю, что хозяйка порадуется, если ее потревожат в такой час.

— Что может сказать хозяйка, когда эта мадам распоряжается. Эй, пойдем.

Снова к Тилли обращались, как к собаке.

Девушка двинулась вслед за экономкой. Несмотря на мучившие ее страхи, она отметила, что миссис Лукас идет как-то особенно. Казалось, к ногам ее прикреплены колесики и она катится на них, не двигая ни руками, ни головой. Тилли она напомнила игрушку, которая была у нее в детстве, называлась она Джек-Ненастье и Джек-Солнышко. В зависимости от погоды из дверей раскрашенного ящичка-домика выезжала либо одна, либо другая фигурка.

Тилли последовала за экономкой вверх по узкой лестнице до небольшой площадки. Еще четыре ступеньки — перед ними дверь, обитая зеленым сукном. За ней оказалась огромная комната, которую они быстро пересекли. Но Тилли успела заметить, что эта комната частично ограждена перилами, а широкая лестница в центре ведет на нижний этаж. Экономка свернула в сторону и резво заскользила по широкому коридору. Вдоль него на столиках у стен стояли на равном расстоянии друг от друга лампы с абажурами из цветного стекла. Вокруг преобладали приглушенные красные тона: красными были ковер и обои на стенах, переливались оттенками красного некоторые из висевших в простенках картины. Эта необыкновенная игра красного цвета заворожила Тилли, освободила ее от тревог и забот. Но экономка, резко остановившись, вернула ее к не сулившей особых радостей действительности.

— Не говори, пока к тебе не обратятся, — свистящим шепотом принялась наставлять миссис Лукас. — И не поднимай головы, пока тебе не разрешат. Поняла? — последнее слово она произнесла одними губами. Тилли кивнула. — Когда я говорю с тобой, тебе следует отвечать: «Да, миссис Лукас».

— Да, миссис Лукас, — покорно повторила девушка, глядя на экономку из-под опущенных ресниц.

Разглядывая стоявшую перед ней Тилли, экономка размышляла. Почему вдруг хозяйке вздумалось говорить с этой девчонкой? Ей не полагалось заниматься наймом прислуги, это дело экономки. А она поступала, как владелица какого-нибудь небольшого дома. Тут что-то было не так. Это какой-то новый ход мадам Прайс, наверное, она повлияла на хозяйку.

Экономка постучала, дверь открыла Мейбл Прайс. Оглядев обоих, она обернулась и сказала:

— Девочка здесь, мадам.

— Я хочу ее видеть, — донеслось из комнаты.

Миссис Лукас собиралась войти вместе с Тилли, но мисс Прайс остановила ее:

— Спасибо, миссис Лукас, вы больше не нужны.

Женщины обменялись взглядами, понятными только им обеим. Затем мисс Прайс коснулась кончиком пальца плеча Тилли, давая знак войти, и тут же закрыла дверь перед самым носом миссис Лукас. Не убирая руки с плеча Тилли, мисс Прайс подвела ее к кушетке, на которой лежала дама. Девушка могла видеть только нижнюю часть тела женщины, укрытую шелковым покрывалом, потому что не поднимала головы и смотрела в пол, как ее научила миссис Лукас.