Огонь во плоти
Шрифт:
— А женщина? — тихо спросил Пьюрберн.
— Огонь одарил милосердием и ее, — прошептал Тритус. — С тех пор я каждый день молился, дабы Он нашел для нее место за своим столом, пусть она и была малодушна.
— Понимаю, — произнес лорд Пьюрберн. — Скажи мне, брат Тритус, ты когда–нибудь работал в шахте?
— Нет, милорд.
— Я тоже, — отозвался Пьюрберн. — Однако я слышал рассказы, что самые бедные из старателей, которые не могут позволить себе атмосферный сканер, берут в забой клетку с мелким животным. Если воздух станет ядовит, гибель существа послужит предупреждением; возможно, шансом спастись для шахтеров.
Он бросил
— Ты понимаешь, что я имею в виду? — поинтересовался он.
Тритус покачал головой.
— Нет, милорд.
— Держись этого, ибо, как учит нас Он, неведение есть сила, — произнес Пьюрберн. — Я поговорю с паланит-капитаном Канндисом. Но прежде скажи — как идут приготовления?
— Гладиаторы говорят, что готовы. Очень многие хотят драться, — откликнулся Тритус. — Лорд Цепей все еще горюет по своему павшему бойцу, но больше не создавала проблем. Рабы почти расчистили место казней. Хотя я все же думаю, что нам следует оставить часть останков как пример.
— Твой совет ценен. Однако мне нужно, чтобы эта область была очищена. Возможно, что–то можно сделать с черепами и прочими костями; узнай, не смогут ли твои братья, которые мыслят более творчески, придумать какое–нибудь украшение для ворот. Но пожалуйста, никакой безвкусицы.
Тритус кивнул.
— Скажи мне, брат Тритус, ты будешь биться на арене?
— Я не знаю, милорд. — пробормотал Тритус. — Мне неведомы Его планы.
— Может быть, тебе следует вопросить об этом? — отозвался лорд Пьюрберн. — Уверен, Он даст ответ. Возможно, не словами, однако праведник всегда поймет Его.
Тритус поклонился и встал, чтобы отойти прочь, но лорд Пьюрберн поднял руку.
— Прошу, перед уходом позаботься о том, чтобы вместе с тобой удалились рабы и Кандальщики. Я тоже намерен помолиться и хочу сделать это в одиночестве.
— Да, милорд, — сказал Тритус, чертя на груди знамение святой аквилы, а затем повернулся к невольникам вдалеке. — Так, грешники, убирайтесь. Нашему господину требуется побыть наедине.
Лорд Пьюрберн проследил за удаляющейся вереницей пропащих душ. Рабы тащили с собой мешки пепла, оставшиеся кости волокли на телеге. Он подождал подольше после их ухода, пока огни не померкли, и не остался лишь он один. Тем не менее, сохраняя осторожность, он потянулся к панели на подлокотнике своего трона и сделал быстрый проход биосканером. Не обнаружилось никаких жизненных форм. Он был один.
Почти один.
Его рука сместилась пониже, к переключателю с генетическим замком, и занесла большой палец над сенсором. Однако он помедлил, напоследок еще раз украдкой оглянувшись через плечо. Это было глупо, ненужный риск. Но он уже так давно не видел ее, не купался в ее истинной силе.
Он отпер генетический замок. На камере под пламенем появилась светящаяся трещина, образуя очертания двери. Он ощутил нахлынувшее тепло, праведность своего дела и умиротворяющую ярость по отношению ко всем, кто встанет против него.
— Мы воссоединимся, — прошептал он. — Мы найдем ответы. Найдем место, где ты родилась, и ты станешь свободна.
Он закрыл глаза, а жар струился сквозь него, и свет полыхал, словно упавшая звезда.
Сол наморщил лоб. Он все еще силился осмыслить историю Ангвис.
— Пьюрберн — искусственно созданный псайкер? — спросил он.
Она покачала
головой.— Я не знаю, что он такое. Все, что я знаю — чего пытались добиться его предки до падения Перикулуса. Чего они достигли, мне неизвестно.
— И именно поэтому Перикулус пал?
— Опять же, я не знаю, — вздохнула Ангвис. — Мои вышестоящие сообщают только то, что мне нужно знать, как и я сообщала только то, что нужно было знать вам. Но сейчас мы вышли за рамки подобных соображений. У меня остался один агент, и он все это время следил за Пьюрберном. Давным-давно его семья пыталась индуцировать психический потенциал при помощи массового производства и очистки синтетического «призрака». Как уже было отмечено, процесс ненадежен, а жажда выгоды это только усугубляет.
Сол нахмурился. Он понимал схемы и течение тока, но колдовство и чары не укладывались у него в голове. Ему были известны истории и пропаганда о том, что космические корабли Империума ориентируются на психический маяк; что санкционированные оперативники-псионики трудятся на благо человечества, в то время как ведьмы и дьявольские отродья стремятся его повергнуть. Однако это всегда представлялось чем–то далеким — тем, что никогда не затронет его жизнь.
— Я думал, что схожу с ума, пытаясь понять расход энергии, — произнес он, бросив взгляд на свою руку, под кожей которой едва заметно просматривались нейроконтуры. — Как он предоставил столько мощности при таком минимальном снабжении. Сперва я решил, что за это отвечает второй источник: может быть, отвод от другого гильдийца. Но дело не в этом, верно? Он искажает природный порядок вещей.
Он вытянул руку и усилием воли приказал впитанной энергии Перикулуса заплясать между его пальцев. Вместо этого с кисти полыхнула кобальтово-синяя молния. Она проскочила в воздухе, игнорируя все законы проводимости, после чего ударила в развалины и рассеялась с еще одной вспышкой света.
— Не могу объяснить, насколько это было неправильно, — пробормотал Сол, встретив взгляд искусственных глаз Ангвис. — Электрическая энергия не течет таким образом. Она следует по проложенным маршрутам, ее путь занесен на схему. Все, что я учил об электропроводности и токе, говорит мне: ее нельзя направить таким способом. Однако я вижу это собственными глазами и ощущаю собственной рукой.
— Ведьмовство — враг здравого смысла, — сказала Ангвис. — Мы утверждаем, что шпионик связан технологией и сотворен посредством алхимии, но на самом деле это нечто непознаваемое.
— Я понял, кто такой Пьюрберн, — отозвался Сол. — Понял в первый же миг, как его увидел. Почему только я это замечаю?
— Возможно, дело в шпионике, — ответила Ангвис, бросив взгляд на мерцание щитка у себя на запястье. — Должно быть, в тот момент, когда вы его убили, электрическая энергия ненадолго образовала какую–то связь. Вы увидели эхо того, что увидел Господин Стежок, зарывшись в разум вашего пациента.
— Это Пьюрберн устроил расправу на Равнинах Спасения, — сказал Сол. — Раньше я думал, что это какое–то запретное оружие, скрытое в его троне.
— И вы были правы.
Сол нахмурился и посмотрел на Ангвис. Та пристально глядела на запястный щиток, на дисплее которого плясали пиктографии.
— Что вы имеете в виду?
— Похоже, лорд Пьюрберн чрезмерно доверяет устаревшему биосканеру, — произнесла она, поворачиваясь к Солу. — Мой агент раскрыл правду. Дьявольское отродье — не сам Пьюрберн. Истинная сила заточена за его троном.