Чтение онлайн

— Необузданные чувства могут обманывать нас, если они приходят, когда мы в ожидании того, в чем нуждаемся. Когда вы голодны, то можете принять цветочный аромат за запах жаркого. Поэтому я сказал вам, не надо ожиданий. Мы бесконечно будем страдать, если ожидаем многого от людей, которых не знаем, и чувство одиночества станет только глубже. Цветок розы раскроется сам через некоторое время, не надо расправлять его пальцами.

Ясмин замолчала. Ее возбуждение прошло. Потом она нерешительно сказала:

— Он привлекателен по-особому. Его черты завораживают. Я не знаю, только ли у меня такое ощущение. Но я почувствовала, что он не такой, как другие, которых

я знала. Хотя он слегка тщеславен.

— Тщеславие — залог успеха, — сказал Эфтаб и добавил удивительное высказывание: «Большинство из нас хотят быть такими, но не умеют».

Затем он спросил:

— Вы боитесь того, что его так тянет к вам?

— Да. Я уже знаю, чем заканчиваются такие стремления у мужчин.

— Я согласен здесь с вами. Но он тоже ищет свой шанс.

— Я понимаю это у молодых ребят, но в его возрасте. Ему же столько лет и…

Ясмин увидела что-то в глазах Эфтаба, и это заставило ее замолчать.

День она провела в размышлениях над тем, что сказал ее индийский друг по поводу их первой встречи с Я. Он побуждал ее идти дальше, повторяя уже высказанную им мысль: «Мы не думаем о том, чем закончится роман, пока сама история не подведет нас к этому». Он оставил ее в раздумьях, но прежде добавил: «Вы думаете об окончании чего-то, еще не положив этому начало. Но не это меня беспокоит. Я вижу, что вы любите только этого мужчину. Несмотря на это, вы стремитесь к нему не так, как он к вам. Его безудержное влечение к вам — это не каприз незрелого человека. И не он заставляет вас сомневаться в себе. Я думаю, что все дело в разнице в возрасте. В этом причина».

— Он не намного старше, — сказала Ясмин, прежде чем он перебил ее:

— Я имею в виду не физический возраст, а возраст чувств.

— Не понимаю.

— У кого-то из нас чувства настолько зрелые, что старше самого человека. У других чувства остановились на юности, а человек сам этого не знает. Эти люди меня пугают.

— Вы хотите сказать, что его чувство может быть недостаточно зрелым?

— Может быть, ваше?

И он пояснил:

— Возраст человека измеряется его опытом. У вас есть опыт, но у него может быть больше опыта, который он от вас скрывает или о котором предпочитает не рассказывать, даже если и утверждает обратное. Я может оказаться намного опытнее вас.

— Но… Не думаете ли вы, что его порыв, возможно, говорит о том, как мало он понимает женщину?

— А почему вы считаете, что женщина должна ненавидеть мужчину, который стремится к ней, как быстрая река? — спросил с улыбкой Эфтаб и продолжил:

— То желание, с которым он к вам тянется, сначала поставило меня в тупик. Но то, что вы стоите на месте, а он двигается, вынуждает меня сказать, что вы еще не начинали читать эту историю. Приступайте! И вы сами увидите потом, его ли вы ждали. Вы узнаете также, насколько зрелые ваши чувства сейчас.

Ясмин еще больше убеждалась в том, что беседы, во время которых она стояла в холле — маяк, указывающий правильный путь ее потерявшему курс кораблю.

Хотя она не из тех, кто быстро принимает судьбоносные решения в порыве гнева или по мягкости сердца, она решила пойти дальше по пути с Я, прислушиваясь к своим ощущениям, мнению Эфтаба и вере, которая все укреплялась, в то, что шансы повторяются, как восход и закат солнца.

Также ей стало ясно, что шансы не просто возвращаются, но и множатся. Когда настойчивый и упрямый человек, как Я, воплощает свой шанс, он стихийно предоставляет шанс ей.

Когда

она рассказала индийскому другу, о чем думает, он улыбнулся и повторил: «Шансы творят сами себя». На следующее утро их разговор в холле ограничился лишь одним дополнением от Эфтаба: «Не ищи любви, с помощью которой будешь бороться со своим одиночеством». Она ответила про себя: «Вы плохо знаете женщин, дорогой Эфтаб. После первого опыта сердце женщины ищет не только любви, но и спутника, который будет с ней до конца» — и ушла на встречу с агентом, который ждал ее.

Вечером Ясмин стояла в зале прилета, прислонившись к металлической изгороди, и встречала подругу из Франции. В ее приезде она нашла возможность поделиться своими мыслями о женской сущности, в то время как Эфтаб беседовал с ней о природе человека вообще. Однако, вводя гостью в свой дом, она не замедлила спросить саму себя: высказывать ли ей свое мнение или ограничиться наставлениями такого удивительного человека, как Эфтаб. На первом же их совместном ужине в Ирландской деревушке Ясмин пустилась в воспоминания. В этом месте, стилизованном под лондонские пабы, было полно народу. Большинство или практически все были англичанами или ирландцами. Здесь дул прохладный ветерок, и благодаря редкому для Дубая туману можно было действительно вообразить себя в Лондоне.

Именно это место так повлияло на подругу из Парижа, что она открылась. Слезы потекли рекой, когда она стала рассказывать Ясмин о своем муже, от жадности которого она страдала в первую очередь, и от предательства во вторую. На этот раз Ясмин ничего ей не посоветовала, такую уж привычку она приобрела, ступив на землю Дубая — не вмешиваться в чужие дела.

Снова они сидят на том же месте, как в былые дни, будто расстались только вчера. Они вспомнили прошлое, от прошлого перешли к настоящему, и подруга рассказала Ясмин о своих новых отношениях.

«Ты любишь его?» — спросила она.

«Я счастлива с ним», — она замолчала и посмотрела на бармена, который ставил напитки на их стол. После добавила: «Мне этого достаточно. Ты думаешь, легко в наше никчемное время встретить человека, который отвечал хотя бы на половину твоим желаниям?». Подруга вытянула шею, как будто собиралась что-то шепнуть ей: «Я бы не упустила своего шанса, даже если он был старше лет на двадцать».

— О-о! Двадцать лет! — удивилась Ясмин.

— Что ты! — подруга хлопнула ее по руке. — С ним бы мне было так надежно, не то что с первым мужем, который мне почти ровесник. Зрелый человек мудр, а этого достаточно, чтобы удержать женщину, которая его любит.

Ясмин вспомнила, что говорил Эфтаб по поводу того, что возраст физический и эмоциональный различаются. То вспоминая, то прислушиваясь к подруге, она, казалось, в ее вопросах искала ответы для себя.

— Поверь мне! — говорила подруга. — Нет такого понятия — подходящий для брака возраст. Важно, чтобы был подходящий мужчина.

Она закурила.

— А сейчас давай свою историю.

— Хорошо. Он красивый, солидный и…

— Что? Давай рассказывай…

После недолгого сомнения Ясмин поведала ей свою историю с Я. От рассказа о нем она перешла к рассказу об Эфтабе. И если о новом возлюбленном она говорила десять минут, то об Эфтабе не меньше четверти часа.

— Первый раз вижу женщину, которая строит свою жизнь по советам индийского охранника.

— Он не просто охранник.

— Хорошо, пусть не просто охранник. Расскажи о Я. Забудь про охранника.

— Но это все о нем… Как я тебе сказала, пока я чувствую, что он зрелый, благородный и подходит мне.