Одна ночь в Дубае
Шрифт:
Пешком она дошла до места недалеко от кофейни, где утром пила кофе и откуда вернулась домой со спокойной улыбкой на лице. Оттуда зеленое здание казалось другого цвета и другой формы. Она увидела его красивым, и вовсе не чудовищным, каким находила раньше. Она разглядела, что оно действительно похоже на тело человека, стремящегося вверх от земли.
Она закончила свою прогулку и возвращалась в необычно спокойном состоянии, обняв себя обеими руками. Но не только сама дорога домой была тихой, спокойствие было внутри нее. Приближалась полночь, но в этот ранний для Дубая час всюду горели огоньки фар далеких машин, которые своей передней частью так были похожи на людей.
Она вернулась
«Закончилось ли мое одиночество?» — спросила она себя, напевая мелодию, которую редко когда вспоминала. Эту мелодию ей пела мать, в то время когда отношения между ними были еще безоблачны. Она почувствовала, что питает нежность к матери и скучает по ней. И на этих воспоминаниях она вдохнула запах моря. Ей почудилось, что она плывет в прозрачном саване из тумана. Атмосфера была поэтической, как во сне. И как во сне, шум напоминал голос моря. Да, волны бились одна за другой о песчаный берег. Шум становился все громче и громче, пока резко не стих и не скрылся в далекой темноте. Волны проглотили ту единственную рыбу, которую однажды вынесли на берег ее памяти, ту мертвую рыбу. Салим ушел. На этот раз далеко. Он не вернется.
«Была ли причиной тому встреча с Я, после которой прошло лишь несколько часов?» — спрашивала она, стоя, прислонившись спиной к фонарю и вглядываясь в даль. Она увидела, что оттуда идет свет, и почувствовала, что его источник внутри нее.
В холле никого не было, ни Эфтаба, ни других охранников. Она остановилась перед конторкой и представила, как Эфтаб сидит и созерцает, а она стоит перед ним, словно ученица перед учителем. Она не знала, что бы сказала ему в этот раз. Что ему рассказать? О переменах на душе? Или историю с Я, которая только в самом начале? Она подумала, что он, возможно, с его великими идеями, неизвестно как умещающимися в такой маленькой голове, смог бы ответить на вопрос, на который она спешит получить ответ: «Это его я ждала?». Но как же Эфтаб мог ответить на этот вопрос, если только она могла знать на него ответ? Она в задумчивости поднялась к себе. Как только она закрыла за собой дверь, которую некогда представляла своим любовником, ей позвонила старая подруга из Франции, извинившись за поздний звонок. Подруга хотела убедиться, что с Ясмин все в порядке. В последний раз она почувствовала нечто странное в ее голосе и решила перезвонить пару дней спустя. Ясмин была рада ее звонку и, поболтав, продолжила готовиться ко сну.
Прежде чем растянуться на кровати, она встала перед окном, чтобы посмотреть на зеленое здание. Оно сияло так же, как было видно снизу. В тот момент казалось, что все изменилось в истории Ясмин. Она не знала, были тому причиной быстро развивающиеся последние события ее жизни или нет.
В ту ночь она спала как ребенок: ничего не видела во сне, но слышала голоса, без картинок. Утром она вспомнила, что ей приснилось в первую ночь, когда она забыла свое имя. Она поняла, что между той ночью, которая, как ей казалось, была давно, и моментом сегодняшнего пробуждения она сделала первые шаги по дороге своей судьбы. Ей вспомнились те прекрасные слова, которые сказал Я на вчерашнем свидании, и она стала повторять их, счастливая, как невеста, дождавшаяся жениха.
Такого радостного и бодрого утра у нее никогда не было. Она с аппетитом съела завтрак, не спеша надела свою самую красивую одежду и тихо покинула квартиру, словно не хотела разбудить любимого, который еще спал в ее постели. Когда Ясмин остановилась у конторки, где не было охранника, она казалась не такой, как вчера.
«Ладно» —
сказала она еле слышно и развернулась к выходу. На ее лице сияла улыбка. По дороге на работу она заглянула в одну из кофеен, выпила бокал латте и продолжила свой путь.«О чем мы вчера договаривались?» — задавала она себе вопрос о предстоящей встрече с Я. Она заметила, что спокойствие, которое было не свойственно ей утром, никак не было связано с Я, который то появлялся, то исчезал. Однако она тут же оценила то, что, как бы он ни присутствовал в ее жизни, по крайней мере до сих пор, в любом случае, он будет приходить, хоть и редко. Она спросила: почему именно он? Ведь она многих отвергла в своей жизни еще до того, как пойти с кем-нибудь из них на ужин. Некоторые были лучше Я. Но лучше чем?
У нее не было ответа. Она думала, что Эфтаб тоже не нашел бы его. Потом что-то свыше подсказало ей, что все еще может поменяться, но она не могла знать в какую сторону.
Ее день прошел настолько же спокойно, насколько уравновешенной оставалась она. Она не торопилась, но и не теряла воодушевления. Она была подобна розе, которая боится, что от неловкого движения ее лепестки осыпятся. А ведь она так тщательно собирала букет, который украшал ее изнутри. От Я было два звонка. Первый короткий. Второй раздался через пятнадцать минут, и они проговорили больше получаса, что для Ясмин было исключением в отношении мужчины, в чувствах к которому она еще не определилась. Это смутило ее еще больше.
Ясмин, которая была как крепость с закрытыми на тяжелый засов воротами, почувствовала, что она открыла одну из дверей для мужчины, не добившись ответа зачем. Ей было достаточно поддержки Эфтаба и первого ощущения того, что Я — это шанс, который стоило ждать. Именно Я вошел в ее жизнь после четырех лет одиночества. И нет сомнения, это шанс, достойный занять определенное место в ее сердце. Однако, перед тем как образы пустились мелькать друг за другом, она вдруг бросила эти мысли, потому что не хотела строить воздушные замки, исходя из одного ужина и нескольких телефонных разговоров.
Вечером, когда она неспешно поднималась по лестнице в холле, до нее донесся голос Эфтаба, самого которого скрывала мощная фигура светловолосого мужчины. Она вспомнила, что раньше видела этого человека: не раз они вместе спускались или поднимались в лифте. Она подождала, пока они закончили, и поздоровалась с мужчиной, вспомнив, как его зовут. Он приветствовал ее в ответ и быстро ушел. Она увидела, как он торопливо сбежал по ступенькам вниз, и улыбнулась, узнав в нем себя.
Она обернулась к Эфтабу, который смотрел на нее, широко улыбаясь.
— Я вижу счастье в ваших глазах, — сказал он, слегка наклонившись вперед.
— Да. Кажется, ваши идеи возымели на меня влияние.
Он ограничился кивком и улыбкой.
— Я попыталась взглянуть на вещи другими глазами… Не так, как я привыкла на них смотреть, — сказала она и задумалась.
— Вы виделись с ним вчера?
— Да. Это было замечательное свидание.
— Каждый раз, когда вы даете шанс другим, ваши шансы возрастают.
— Но я в замешательстве. Я не знаю… Вчера я услышала, как что-то внутри говорило мне, что этот человек мне подходит и что он…
Но прежде чем закончить, она решительно спросила:
— Вы мне сказали, чтобы я слушала голос, который идет изнутри, и что он будет моим проводником. Так? Вы думаете, я слышала его?
Эфтаб пробормотал:
— Ладно. По всему он хороший человек. Что касается вашего внутреннего голоса, то только вы можете сказать, он ли это был или это чувства говорили за него.
— А что, если это сильное чувство? Разве оно не наш внутренний голос? Вы не доверяете своим чувствам?