Одинокая
Шрифт:
Понимая, что ранее она всегда с утра занималась собой, приняв душ, наводила красоту. Макияж был первоочередным, без него не имела права выходить на люди. Лицо должно быть красивым. Это было кредо – нести людям красоту, на которую они должны равняться. Если утром её подгоняло время, Эн завершала свой макияж в машине. Это как обычно было нанесение блеска на помаду, румяны, чтобы подчеркнуть овал лица. Как она говорила, «поставить лицо в формат». После сна всяко бывало, лицо теряло форму, плавало, как «блин на сковороде».
Эн старалась выйти из депрессии,
Она вновь ощутила на себе его поцелуи, отчего моментально её тело стало прогреваться. Ей казалось, что пылкие губы Алекса коснулись живота.
Эн окунаясь в свой маленький мир, где только они вдвоём, изгибаясь, приняла прелюдию любви, мысленно отдаваясь ему, своему любимому человеку.
Она постоянно разговаривала с ним, заставляя выходить из сети депрессии, гоня её, прочь.
Эн понимала, что только она сама может помочь себе. Придя к такому мнению, констатировала, что легче всего томить свою душу убаюкивая её, говоря, как жалко себя, как больно мне. Это не лечит, а калечит. Нужно заставить искать выходы из тупиковых ситуаций, помогая себе, а быть может и ему, Алексу…
…Если б она знала, через что приходилось тому проходить, находясь в это время в зоне конфликта…
…Алекс мотался, с операторской группой от Донецка до Луганска посещая боевые точки военного конфликта, собирая «горячий» материал реальный сюжет в реальном времени.
Они на машине исколесили эту восставшую часть Украины, чтобы понять, что же происходит и как помочь вникнуть во всё это потенциальным телезрителям.
Проделывая нелёгкие броски на стареньком пикапе буквально «летая» на запредельной скорости они старались избежать столкновений на дороге с противоборствующими силами. Но не всегда удавалось. Группа с облегчением вздыхала, когда въезжала в городские районы, чудом не попав на ту или иную военную группировку; стараясь избегать встреч с диверсионными группами, те не щадили никого, истребляя свидетелей их нечеловеческих деяний.
В минуты затиший они пытались снять напряжение посидев где-нибудь на обочине среди желтеющей зелени, желая ощутить тень прохладу; наконец дать отдых уставшему дышащему на ладан двигателю…
…Однажды попав в один из районов Донецка, Алекс отпустил ребят в разведку, чтобы узнать, как и что. Сам же сел на обочине дороги, чтобы немного отдохнуть, подумать.
Облокотившись о наваленные шины, вдыхая воздух, закрыл глаза, невольно подумав: что же людям не хватает, если они вымещают зло друг на друге.
Открыв в глаза, прищуриваясь от солнечного луча, было ближе к полудню, осмотрелся, размышляя вслух:
– Такую красоту портят. К нему подошла собака, явно голодная, потому что в упор смотрела в ожидание какой-либо еды.
Он, подойдя к машине, достал
бутерброды, отдавая по одному собаке. Та, моментально заглатывала, не прожёвывая, наверняка, не ела пару дней.Погладив собаку, пробормотал:
– Зачем всё это? – оглядываясь вокруг… – недоумевая, – кому это надо?..
Неожиданно прогремели отдалённые залпы «Града». Алекс, оглядываясь, посмотрел по сторонам, он был подавлен тем, что до сих пор его коллеги не вернулись; вглядываясь вдаль, заметил передвижение испуганных людей. Те метались из стороны в сторону, боясь разрывов фугасных снарядов, горящей копной Алекс заметил пылающие БТР, их броня была бессильна противостоять снарядам «Града».
Налицо были жестокие игры заигравшихся в войнушку мужчин, которые не могли трезво воспринимать события дня, искажая, вставляя в формат своего мировоззрения. Это было больно видеть, а кому-то через этот ужас приходилось проходить ценой жизни…
…Наконец появились ребята, подойдя к машине, оператор выдавил:
– Кошмар! Сейчас в этой дыре будет жарко… – оглядываясь по сторонам.
Замечая в стороне взрывов чёрные клубы дыма, пробормотал:
– Засада… – качая головой.
Пребывая в ужасе от ситуации, в которой они все оказались, крикнул:
– Уносим ноги!.. – сплёвывая, – не завидую местному населению, опять прятаться по подвалам.
Взволнованно:
– Детей жалко, а их здесь много,… – с горькой иронией, – «дети подземелья».
Не в силах сдержаться, возмущено выпалил:
– Как вообще можно стрелять по своим, убивать… – недоумевая, – за что?..
Алекс констатировал:
– Такая историческая ситуация. Карта войны разыгралась здесь и сейчас!..
Тяжело вздыхая:
– Такое бывает, если вспомнить историю… – констатируя, – бывало частенько и без какого-либо предупреждение и согласования с народом.
Невольно подумал, вспоминая слова Дж. Карлин «Война – это способ богатых людей по-большому счету защитить их интересы посылая на неё детей среднего и бедного классов не на что-то, а заведомо на смерть».
Алексу от одной этой мысли стало не по себе, надтреснутым голосом, сказал:
– Я не завидую всем им… – глядя неопределённо назад, – подытоживая, – не повезло уже тем, что живут здесь в это время перемен…
Глядя ввысь:
– Боже спаси и сохрани, помоги, сжалься над безвинными людьми!..
Смахнув набежавшую слезу, махнув рукой, скомандовал:
– Всё! Все в машину едем!..
Те не замедлили это сделать, перспектива остаться здесь не сулила ничего хорошего.
Сорвавшись с места, машина, набирая скорость, выехала с окраин города, спеша оторваться от действительности, оставляя за спиной боль и горе не в чем неповинных людей.
Сидя за рулём, Алекс думал о ней, об Эн, не ведая, что с ней, и вообще не зная думает ли, она о нем…