Одержимый. Дилогия
Шрифт:
– Иди… – Девушка чуть склонила голову, поманила рукой. – Иди. Нет! Он сделал шаг.
– Не бойся. Иди ко мне. Нет, нет! Он не должен, он не должен! Потому что…
– Иди.
Ноги сами несли его вперед. Нет, нельзя, он должен остановиться, нельзя подходить к ней! Нельзя, потому что, потому что…
– Приди ко мне! – Девушка протянула руки. – Я подарю тебе блаженство.
Она уже совсем рядом, ее губы раздвигаются в улыбке… Назад, развернуться, бежать прочь, потому что… Потому что дальше… Нет!!!
Нант резко сел, слепо
Капитан расслабил все еще сжатые руки, вытер выступившую на лбу испарину. Что это все значит? Снами Всевысшие разговаривают с душами смертных. Что же они хотят ему сказать? Опасаться женщин, не верить обманчивой внешности? Чьей?
Нант глянул на смятую кровать. Ее вид вызывал у него сейчас только отвращение. Нет, заснуть не удастся. Может, прогуляться?
Нант натянул куртку, выбрался из шатра в спящий лагерь. Ночная прохлада приятно коснулась разгоряченного лица, мягко взъерошила волосы. Да, пожалуй, пройтись сейчас будет неплохо.
Капитан медленно пошел вдоль палаток солдат, с удивлением глядя по сторонам. Почему он раньше никогда не замечал этого? Такие простые, привычные днем вещи при свете луны вдруг преобразились, наполнились таинственным, какимто мистическим смыслом.
– Не спится? Нант обернулся.
– А, Гас. – Нант кивнул, узнав одного из своих лейтенантов. – Душно в палатке. Вот вышел подышать. А ты что не спишь?
– Полнолуние. – Гас задумчиво покачал головой. – Этот свет… Он словно танцующая девушка.
– Девушка? Какая девушка?
– Не знаю. – Гас неопределенно пожал плечами. – Просто мне так кажется. Вроде как слово само на ум пришло.
Нант вздохнул, перевел взгляд на луну. Действительно полнолуние.
– Ну что, ты решил? – нарушил тишину Гас.
– Что?
– Что дальше делать будем. Ждать больше нельзя.
– Ты о чем? – Нант непонимающе взглянул на лейтенанта.
– Как о чем? О Братьях, конечно.
– А что – Братья?
– Как – что? – Теперь удивился Гас, – Ты же знаешь, их видели уже у входа в ущелье.
– Ну и что? Мы с ними не ссорились.
– Такто оно так. – Лейтенант потер подбородок. – Да только они могут об этом не знать. Ну, или забыть. Мы ведь тут так ничего и не сделали. – Гас помолчал. – Я вот подумал, – лейтенант нерешительно помялся. – Нам сейчас надо или быстро уходить отсюда, пока выход не перекрыли, или… Ну и ребята не против…
– Что – или? – Нант пристально смотрел на лейтенанта. – Что – или, Гас?
– Ну, или присоединиться к Гуграйту. Тогда он точно Братьям всыплет. И серебро сейчас у него. Неужели не заплатит? Обязательно заплатит. А то Кен нам когда последнее жалованье платил? Вот и получается, что и то приятно, и это хорошо.
… Девушка в лучах лунного света… При чем здесь девушка? Нант мотнул головой.
–
Серебро, говоришь? И приятно, говоришь, и хорошо? А про присягу забыл, а, лейтенант? Ты что, Кену не присягал?!– Подожди, подожди, капитан, не кипятись. – Гас успокаивающе развел руками. – Присягал и не забыл я о том. Но я и другое помню. Присягали мы Гунге, а не Кену, и если этот Гуграйт – тот самый, который тогда пропал, то выходит, что это он Гунга, а не Кен, и это ему мы присягу давали. А то, что он – тот самый, а не самозванец… Посмотри, капитан, какой бы самозванец так лихо с замками Белых Братьев справился? Разве ктонибудь другой так бы смог? Нант молчал.
– Ну так что, капитан? Нант задумчиво потер лоб.
– Решайся, капитан. Ведь я же знаю, ты сам этих Братьев терпеть не можешь. Неужели сбежишь в Изарон прятаться?
… Девушка умоляюще кивала…
– Хорошо. Ты прав. Завтра отправь гонцов к Гуграйту с предложением. И будем готовиться к выступлению. Не думаю, что он откажется.
* * *
Крайт с удовлетворением оглядел покрытую жухлой травой долину. Работа закончена. Семь дней поистине каторжного труда солдат под палящим солнцем, но работа закончена. Плоская долина с изредка разбросанными невысокими холмами теперь была перекрыта системой редутов, весьма напоминая проходящие через целые страны оборонительные линии имперцев и федератов.
– Хорошо, – Крайт кивнул Нанту, – я доволен. Все сделано, как надо.
Нант благодарно улыбнулся.
– Всем отдыхать! – Крайт еще раз взглянул с холма на опирающееся на реку с одной стороны и на болота – с другой сооружение, по которому медленно бродили усталые, измазанные солдаты. – Но сначала привести себя в порядок. Чтобы не выглядели как стая земляных обезьян.
– Да, – козырнул капитан и зашагал к солдатам.
– Не нравится он мне.
– Это почему? – Крайт взглянул на с присвистом дышащего после подъема Фрина, снова перевел взгляд на принявшегося чтото энергично объяснять солдатам Нанта.
– Странный он какойто. Никакой. – Фрин закашлялся.
Крайт неприязненно скривился. Фрин его раздражал. Он знал, что так нельзя, что так неправильно, и все же ничего не мог с собой поделать. Ну не мог он смотреть на эту развалину прежнего Фрина, тень человека, выжившего после отраженного заклинания, но так полностью и не оправившегося, живущего словно в кредит у смерти.
– Что ты имеешь в виду?
– Никакой, – повторил Фрин, утерся ладонью, на которой остались следы крови. – Хороший слишком. Со всем согласен, всем доволен. Не бывает так.
– Надо судить по делам, а не по домыслам. – Крайт старательно не смотрел на Фрина. Стоит, как укор. Но ведь это же не его вина! Просто война, просто случайность. – Он предложил помощь, когда она нам больше всего была нужна. И вообще, – раздражение, несмотря ни на что, прорвалось наружу, – что ты здесь делаешь? У тебя мало дел? Что с брустверами?