Чтение онлайн

— Руди Шерц во всех отношениях был плохим человеком, — сказал Райдесдейл. — Мы выяснили, что он стоял на учете в швейцарской полиции.

— Его часто видели с рыжей официанткой из гриль-бара, — сказала мисс Марпл. — К счастью, как мне кажется, ее сердце не разбито. Ей просто хотелось чего-нибудь новенького, а он имел привычку дарить ей цветы и шоколадки, чего редко дождешься от английских парней. Она рассказала вам все, что знала? — спросила мисс Марпл, неожиданно повернувшись к Креддоку. — Или не совсем все?

— У меня нет полной уверенности, — осторожно сказал Креддок.

— Она очень встревожена, —

сказала мисс Марпл. — Сегодня утром принесла мне вместо селедки лососину и забыла кувшин с молоком. А ведь она отличная официантка. Да, несомненно, встревожена. Но, надеюсь, вы сможете убедить ее рассказать все, что она знает. Это может быть очень важно, вдруг он рассказал ей, кто это был?

Райдесдейл удивленно посмотрел на нее.

— Как кто?

— О, я так плохо выражаю свои мысли! Я хочу сказать, кто его на это подбил.

— Значит, вы считаете, что его подговорили?

— Конечно… ведь что мы имеем? Смазливого юношу, который норовит урвать помаленьку то тут, то там, подделывает чеки на небольшие суммы, возможно, крадет мелкие драгоценности, если кто-нибудь оставит их на видном месте, возможно, берет понемножку чужих денег из ящика. Все это по мелочам. Ему хватает на карманные расходы, на одежду и на девушек. И чтобы он вломился в дом, держал в страхе всю честную компанию и вдобавок в кого-то стрелял?! Да никогда в жизни он бы такого не сделал, никогда! Не тот он был человек. Это нелепо.

Креддок задумался. То же самое говорили Летиция Блеклок и жена пастора: «Это нелепо». И вот теперь старая киска сэра Генри сказала ту же фразу, и в голосе ее звучала непоколебимая уверенность.

— Тогда, может, вы расскажете нам, мисс Марпл, — сказал он, и неожиданно его тон стал враждебным, — что же на самом деле произошло.

Она удивленно повернулась к нему.

— Но откуда мне знать? Конечно, можно строить догадки, но ведь это недостоверные факты.

— Джордж, — сказал Райдесдейл, — если я дам мисс Марпл почитать показания свидетелей из Чиппинг Клеорна, это ведь будет против правил?

— Это будет против всяческих правил, — сказал Райдесдейл, — но я пришел сюда не для того, чтобы соблюдать правила. Она может прочесть.

Пока мисс Марпл читала, все молчали. Наконец она отложила записи.

— Очень интересно, — вздохнув, начала она. — Какие разные вещи люди говорят… и думают. Что они видят… или думают, что видят. Да, очень сложно, ведь почти все ужасно банально, а если что-нибудь небанально, очень трудно выявить, что именно… Это как иголка в стоге сена.

Креддок был разочарован, хваленая мисс Марпл оказалась способной лишь на мелкие банальные обобщения. Он почувствовал раздражение и довольно грубо сказал:

— Суть дела в том, что факты неопровержимые. Какими бы разноречивыми ни были детали, в основном все говорят одно и то же. Они видели человека в маске, он держал пистолет и фонарь, открыл дверь и приказал им поднять руки, и как бы они ни передавали его слова: «Руки вверх» или «Кошелек или жизнь» — в зависимости от того, какая фраза ассоциируется у них с налетом, они его видели, и это самое главное.

— Но ведь, — мягко сказала мисс Марпл, — на самом деле они не могли, они ничего не могли увидеть…

У Креддока перехватило дыхание. Не в бровь, а в глаз! Значит, все-таки она проницательна. Он испытывал ее своей тирадой, но она не попалась

на удочку. Факты пока что оставались фактами, а случившееся — случившимся, но она так же, как он, поняла, что люди, видевшие грабителя в маске, на самом деле не могли его видеть.

— Если я правильно себе представляю, — продолжила мисс Марпл, — света не было ни в холле, ни на лестничной площадке?

— Не было, — сказал Креддок.

— В таком случае, если человек стоял в дверях и направлял яркий свет на людей в комнате, никто ничего не видел, кроме этого света, так?

— Так. Я проверял.

— Значит, если они говорят, что видели мужчину в маске и прочее, то, сами того не осознавая, пересказывают то, что увидели после, когда свет зажегся. А это лишний раз подтверждает предположение, что Руди Шерц был, так сказать, «подставным лицом».

Райдесдейл уставился на нее в изумлении.

— Уж не считаете ли вы, что кто-то подучил его пойти и устроить пальбу в комнате, битком набитой народом?

— Я думаю, ему сказали, что это шутка, — ответила мисс Марпл. — И конечно, хорошо заплатили. За то, что он поместит объявление в газете, разузнает планировку усадьбы, а потом в назначенный час явится туда, наденет маску и черный плащ, распахнет дверь, взмахнет фонарем и крикнет: «Руки вверх!»

— И выстрелит?

— О нет, нет, — сказала мисс Марпл. — У него вовсе не было пистолета.

— Но все говорят… — начал было Райдесдейл и осекся.

— Вот именно, — сказала мисс Марпл. — На самом деле пистолета в его руках никто не видел. И не мог увидеть, даже если б он и был. А мне сдается, его и не было. Думаю, после того как он скомандовал «Руки вверх!» — кто-то другой бесшумно подошел к нему в темноте и выстрелил дважды через его плечо Руди Шерц до смерти перепугался, обернулся, и тогда тот, другой, застрелил его и бросил пистолет рядом с ним…

Мужчины посмотрели на нее. Сэр Генри мягко заметил.

— Это лишь одна из возможных версий.

— Но кто этот мистер Икс, подошедший в темноте? — спросил начальник полиции.

— Вы должны выяснить у мисс Блеклок, кто хотел убить ее.

«Счет в пользу Доры Баннер, — подумал Креддок. — Вечное состязание инстинкта и интеллекта».

— Стало быть, вы считаете, что это преднамеренное покушение на мисс Блеклок? — спросил Райдесдейл.

— По всей видимости, да, — сказала мисс Марпл. — Хотя есть кое-какие загвоздки. Но сейчас меня прежде всего интересует, не проговорился ли он кому-нибудь. Тот, кто договаривался с Руди Шерцем, несомненно, изо всех сил старался заставить его держать язык за зубами, но если Шерц все-таки проговорился, то только этой девушке, Мирне Хэррис.

— Я сейчас же поговорю с ней, — сказал, поднимаясь, Креддок.

Мисс Марпл кивнула.

— Пожалуйста, инспектор. Когда вы поговорите, у меня станет легче на душе. Потому что едва она расскажет вам все, что знает, она будет в гораздо большей безопасности.

— Простите меня, пожалуйста, простите, — сказала Мирна Хэррис. — Как мило с вашей стороны, что вы не в претензии. Но понимаете, мама у меня такая Она по каждому пустяку нервничает. А выглядело все так, будто я пособница преступления, боже, слова-то какие!.. — Она тараторила без передышки. — Я хочу сказать, я боялась, вы никогда не поверите, я действительно думала, что это просто шутка.