Объявлено убийство
Шрифт:
Старик перевел дух и продолжал:
— Мисс Блеклок дома денег не держит, Джим Хиггинс божился, что точно это знает. А кому знать, как не ему, раз его жена приходит убираться в Литтл Педдоксе, а она все про всех знает. В каждую дырку свой нос сует, ей-богу.
— А что он сказал, считает миссис Хиггинс?
— А то, что в этом Мици замешана. Ну и норов у девчонки, а спеси-то, спеси! Намедни прямо в глаза назвала миссис Хиггинс батрачкой.
Креддок постоял еще немного. Из услышанного от старика садовника у него создалась картина деревенских сплетен в Чиппинг Клеорне, но он не думал, что это может пригодиться. Креддок собрался уходить, и тут старик ворчливо окликнул
— Она, может, яблоки собирает. Она молодая, ей это больше под силу, чем мне.
Креддок там и нашел Филлипу Хаймес.
— Доброе утро, миссис Хаймес. Извините, что напугал вас. Я инспектор полиции Креддок из Миддлесширского округа. Хотел бы поговорить с вами.
— Насчет вчерашнего?
— Несколько протокольных вопросов. В какое время вы вчера пришли с работы?
— Примерно в половине шестого. Я задержалась минут на двадцать, потому что поливала цветы в оранжерее.
— В какую дверь вы вошли?
— Через черный ход.
— Вы всегда ходите этим путем?
— Да.
— Дверь была не заперта?
— Нет. Летом она всегда нараспашку. Осенью ее прикрывают, но не запирают. Мы часто там ходим. Когда я вошла, я ее заперла.
— Вы это точно помните?
— Совершенно точно.
— Теперь, пожалуйста, опишите, что происходило во время налета.
— Ну… вдруг потух свет.
— Где вы стояли?
— Около камина. Я искала зажигалку, думала, я ее там оставила. Свет потух… все захихикали. Потом дверь распахнулась настежь, и этот человек направил на нас фонарь и пистолет и приказал поднять руки.
— И вы подняли?
— Да, в общем, нет. Я думала, это шутка… А потом вдруг пистолет выстрелил Грохот был оглушительный, только тут я действительно испугалась. Потом фонарь описал круг, упал и погас, а потом завизжала Мици. Как свинья, когда ее убивают.
— Свет ослеплял?
— Не то чтобы очень. Но он был довольно сильным. На секунду он высветил мисс Баннер, она была как призрак, представляете, такая белая-белая, рот раскрыт, глаза выпучены, вот-вот выскочат.
— Он двигал фонарем?
— Да-да, шарил им по комнате.
— Словно кого-то выискивая?
— Да нет, не сказала бы.
— Ну а после, миссис Хаймес?
— Потом началась толкотня и неразбериха. Эдмунд Светтенхэм и Патрик Симмонс зажгли зажигалка и вышли в холл, мы пошли за ними, кто-то открыл дверь в столовую… там был свет… Эдмунд Светтенхэм со всего размаху влепил Мици пощечину, и она прекратила визжать, после этого стало немного легче жить.
— Вы видели труп?
— Да.
— Вы знали этого человека? Может, видели когда-нибудь раньше?
— Нет. Никогда.
— На ваш взгляд, его смерть была случайной или это самоубийство?
— Не имею ни малейшего понятия.
— Благодарю вас, миссис Хаймес. И еще. У вас кет драгоценностей? Колец, браслетов?..
Филлипа покачала головой.
— Только обручальное кольцо и пара недорогих брошек.
— И насколько вам известно, в доме никаких ценностей не было?
— Нет. Есть столовое серебро, но и то — ничего особенного.
— Это был кошмар, — радостно сказала миссис Светтенхэм, — совершенный кошмар, и мне кажется, газетам следует быть поосторожней, когда они принимают объявления. Когда я его читала, я подумала, оно очень странное. Я так и сказала, правда, Эдмунд?
— А что вы делали, когда погас свет? — спросил инспектор.
— Как вы напоминаете мне мою старую нянюшку! «Где был Моисей, когда погас свет?» Ответ, конечно, — в темноте. Как вчера вечером. Все стояли и гадали, что произойдет. А потом прямо дух захватило: темно, хоть глаз выколи, представляете, как мы
волновались! А дверь открывается — и на пороге вырастает какая-то темная фигура с пистолетом… ослепительный свет и грозный голос: «Кошелек или жизнь!» Это был лучший миг в моей жизни… Ну а через минуту начался сплошной кошмар. У меня над ухом свистали настоящие пули! Как на войне.— А вы сидели или стояли, миссис Светтенхэм?
— Так… дайте подумать… где же я была? С кем я разговаривала, Эдмунд?
— Откуда я знаю, мама?
— Может, спрашивала у мисс Хинчклифф, стоит, ли в холода давать курам рыбий жир? Или это была миссис Хармон?.. Нет, она только вошла. Все-таки я думаю, я говорила полковнику Истербруку, что, на мой взгляд, атомная станция в Англии — это очень опасно. Надо было бы устроить ее на каком-нибудь необитаемом острове, а то, не дай бог, утечет радиоактивность.
— Значит, вы не можете вспомнить, где вы находились?
— А что, это важно, инспектор? Я стояла или около окна, или около камина, потому что часы били совсем близко, я хорошо помню. Какой это был волнительный миг! Вот-вот что-то случится!
— Вы сказали, что свет фонаря был ослепительным. Он бил вам в глаза?
— Прямо в глаза. Я ничего не видела.
— Он водил фонарем по сторонам или держал его неподвижно?
— Право слово, не помню. Что он делал, Эдмунд?
— Он довольно медленно вел его, высвечивая нас по очереди, будто пытался увидеть, чем мы занимаемся. Наверно, на случай, если мы вздумаем на него кинуться.
— А вы можете сказать точно, где вы стояли, мистер Светтенхэм?
— Я разговаривал с Джулией Симмонс. Мы стояли посреди большой комнаты.
— А остальные тоже были там или кто-нибудь прошел в дальнюю комнату?
— Кажется, туда прошла Филлипа Хаймес. Она стояла у дальнего камина По-моему, она что-то искала.
— Как вы считаете, третий выстрел был случайным или это самоубийство?
— Не представляю. Этот человек резко повернулся, а потом согнулся и упал, но была такая суматоха. Вы должны понять, что практически ничего не было видно. А потом беженка завопила истошным голосом.
— Это ведь вы отперли столовую и выпустили ее?
— Да.
— А дверь точно была заперта снаружи?
Эдмунд с любопытством глянул на него.
— Естественно. Уж не думаете ли вы, что…
— Я просто хочу ясности. Спасибо, мистер Светтенхэм.
В обществе полковника и миссис Истербрук инспектору пришлось провести довольно много времени.
— Психологический подход — вот единственно верный путь в наше время, — вещал полковник. — Вы должны понимать преступника. Это дело, правда, совершенно ясное, во всяком случае, для человека с моим опытом. Почему наш приятель затевает эту бодягу? Опять же психология. Он хочет заявить о себе… сконцентрировать на себе внимание. Служащие «Спа» его не замечают, может, даже презирают за то, что он иностранец. Возможно, его отвергла любимая девушка. Он хочет привлечь ее внимание. Кто сейчас кумир кино? Гангстер, супермен. Превосходно, он станет суперменом. Ограбление с насилием. Маска? Есть. Пистолет? Есть. Но нужна публика. Что ж, он ее получит. Он ее собирает. А потом в кульминационный момент и сам попадает во власть роли… он уже не просто грабитель. Он убийца. Он палит… наугад…