Чтение онлайн

***

Я включила электрический чайник и открыла ящик с чаем. Кофе я терпеть не могла – понятия не имею, почему мысль об этой горькой черной жидкости была почти единственным, что поднимало людей с постели по утрам. Я лично могло пить его, только добавив туда такое количество сладкого сиропа и взбитых сливок, что в итоге полученный напиток напоминал кофе весьма отдаленно.

Бегло пробежавшись взглядом по пакетикам с имбирным, малиновым, мятным, жасминовым и целой коллекцией фруктовых чаев, я решила остановиться на имбирном, добавив к нему дольку лимона. Подходящий выбор для промозглого осеннего дня. Заварив чай, я немного подула на него и с наслаждением отхлебнула, чувствуя, как по мне разливается

живительное тепло. К слову, всех моих знакомых всегда шокировала моя способность пить практически кипяток. Интересно, можно ли добавить это к перечню моих немногочисленных талантов?

Добравшись наконец до вожделенного круассана, я, растягивая удовольствие, медленно разломала его на две половинки, усыпав стол хрустящими крошками, и начала намазывать одну из них арахисовым маслом без сахара. Майло в это время удобно устроился у моих ног, лениво повиливая хвостом. Он жадно поглядел на еду в моих руках, однако, быстро убедившись, что она не представляет для него интереса, равнодушно положил голову на лапы.

Я уже заканчивала выкладывать на арахисовое масло кружочки банана, когда мой телефон неожиданно громко зазвонил. Я вздрогнула – в последнее время мне не так часто поступали звонки. Скосив глаза на экран, я внутренне застонала.

Вот черт. Только этого сейчас не хватало. Я и так была не в лучшем настроении. Быстро вытерев пальцы о первую подвернувшуюся салфетку, я подняла телефон.

– Привет, мам, – хорошо отрепетированным за последнее время жизнерадостным голосом сказала я.

– Летти, дорогая, – раздался в трубке не менее оптимистичный и не менее наигранный голос моей мамы, в котором за непринужденным тоном скрывалась внутренняя озабоченность, – как у тебя дела? Надеюсь, все в порядке?

– Спасибо, мам, все хорошо, – ровным голосом ответила я, и, поняв по ее красноречивому молчанию, что она ожидает продолжения, вздохнула и добавила. – Все так же, как и пару недель назад. Что нового здесь может произойти? Я работаю, читаю, гуляю с Майло. В общем, наслаждаюсь жизнью, – тут мне пришлось подавить в себе нервный смешок.

– И все равно я не могу понять, почему ты не осталась в Нью Йорке… Ты могла начать строить отличную карьеру, Летти. Я ведь уже говорила, такими шансами не разбрасываются. И от нас ты была не так далеко. Зачем вдруг понадобился этот переезд в такую глушь…

– Мам, я уже сто раз говорила тебе и повторюсь еще раз, что я нуждалась в отдыхе. Я не хотела работать в офисе, так что я всего навсего нашла компанию с возможностью писать из дома. Нью Йорк… утомил меня, мам. Мне просто необходимо немного побыть вдали от города и побольше времени проводить на свежем воздухе. Это что, слишком странно? – я объяснила ей свой быстрый, ничем не обоснованной, без всякого предупреждения переезд точно так же, как и дяде с тетей.

– Ладно, тебе лучше видно, – миролюбиво сказала мама.

Мне был прекрасно знаком этот тон. Обычно она принимала его, когда делала вид, что сдавалась, чтоб через несколько минут продолжить осаду с удвоенной энергией.

Воцарилось недолгое молчание.

– А как дела у вас с папой? – постаралась отвлечь ее я. – И как там Джордж? Сколько оппонентов он оставил с носом на этой неделе?

Мой брат Джордж, который был старше меня на восемь лет, после окончания университета построил успешную карьеру адвоката, а число выигранных им дел уже перевалило за сотню. По крайней мере, он так утверждал. Все мы ужасно им гордились, включая меня. Я очень люблю своего «большого брата», как я шутливо привыкла называть его с детства, но его маниакальное увлечение работой и расписанный по пунктикам распорядок дня всегда вызывали во мне скуку и непонимание.

– О, у нас все отлично, – оживленно сказала мама. – Джордж на днях снова выиграл дело. Но в этом и не было никаких сомнений, правда ведь? Кстати, он интересовался, как ты там. Позвони ему, как сможешь, ладно? Мы с папой вчера отлично

провели вечер. Папин коллега по работе и хороший друг пригласил нас в гости. Ты ведь помнишь мистера Крафта, верно? У него еще такие длинные тонкие усы и совершенно лысая макушка. он еще подарил тебе комплект для катания на лыжах, когда тебе исполнилось одиннадцать. Ты была просто в восторге! Так вот, мы познакомились с его женой Вильгельминой, очень элегантной и аристократичной женщиной с прической а-ля гарсон. Правда, мне казалось, что она держится немного высокомерно. Но, возможно, это только первое впечатление, а оно порой так обманчиво.

Я с обреченностью ожидала, что последует за этой тирадой. Обычно за таким несвойственным для мамы шквалом болтовни следовал плавный переход к тому, что ее действительно интересовало. Собственно, долго ждать мне не пришлось.

– Так вот, дочь мистера Крафта как раз собирается переезжать в Нью Йорк. Все они, разумеется, озабочены космическими ценами на аренду, поэтому поинтересовались, не могли бы вы с ней снимать квартиру на двоих. Ну а я сказала, что ты на время покинула город, но до этого жила с молодым человеком, так что в любом случае из этого ничего бы не вышло. К слову сказать, ты так ни разу и не объяснила мне, почему Брайан не…

Я сама не ожидала, что это имя произведет на меня эффект взорвавшейся бомбы.

– О Господи, мам! – крикнула я. – Неужели так трудно понять, что, если я молчу об этом, значит, мне не хочется говорить на эту тему?! Почему нельзя хоть иногда проявлять немного такта?!

Я с грохотом бросила телефон на стол. Тот проскользнул по гладкой поверхности и остановился практически на самом краю столешницы, чудом не упав. Майло недоуменно поднял голову, не понимая резкой перемены в поведении хозяйки, жалобно тявкнул и ткнулся головой мне в ногу. Я не обратила на него внимания.

Чай уже остыл, но выпечка все еще источала аппетитные запахи корицы и арахисового масла. Я машинально откусила кусок и тут же отбросила его. Во рту появился неприятный привкус желчи, не имевший никакого отношения к еде. Аппетит пропал совершенно.

Я пошарила рукой в ящике под столом и вытащила полупустую коробку с забытыми дядюшкой сигаретами Мальборо. Чиркнув зажигалкой, я жадно затянулась и тут же ужасно закашлялась – едкий дым непривычно крепких сигареты опалил горло. Я торопливо затушила сигарету о первую подвернувшуюся тарелку. Не имею ни малейшего понятия, почему эта дрянь когда-то доставляла мне удовольствие.

Я знала, что я не права – мама просто волнуется, и я не могла на нее за это злиться. Однако я ничего не могла с собой поделать. Я не могла ни слышать его имя, ни думать о Нью Йорке, в котором рухнули все мои мечты. Я не могла объяснить все причины, по которым я исчезла безо всяких объяснений. И уж тем более я не могла вернуться.

Я дала себе слово. Я покину этот дом и выйду из своего добровольного заточения только тогда, когда до конца разберусь во всем. Я должна была понять, почему так произошло.

Разумеется, я не всегда была такой мрачной и отчужденной. И уж точно я никогда не могла подумать, что когда-нибудь пределом моих мечтаний будет запереться в четырех стенах чужого дома на Богом забытой окраине города в надежде оказаться подальше от посторонних взглядов. Эта мысль показалась бы мне попросту абсурдной: я ненавидела тишину, не переносила обыденности, терпеть не могла бездействие. Я была переполнена жизнью и всем существом стремилась навстречу большим городам, шумным вечеринкам, веселым скопищам людей, новым знакомствам и впечатлениям. Я обожала находиться в центре внимания и испытывала затаенную тягу к тому, чтоб вызывать восхищенные взгляды, волновать людей, возбуждать интерес и разговоры о себе. Я безумно скучала, когда мне приходилось оставаться в одиночестве дольше, чем на несколько часов. Присутствие кого-то рядом было для меня так же необходимо, как кислород.