Обесцвеченные
Шрифт:
– Это точно, – ответил себе под нос Арк и ушёл в комнату. Здесь ему больше нечего было делать.
Глава 14
Что-то происходит (2 ирила)
Пары начинались рано. И конечно же, многие опоздали, чем вызвали недовольство первого на сегодня преподавателя. Лика как раз оказалась одной из тех, в кого был брошен ледяной взгляд. Она прокралась в аудиторию и села на ближайшее свободное место. После чего принялась незаметно разглядывать всё вокруг.
Кабинет, в котором она была, оказался большим. Тут были собраны аж несколько команд,
– А почему так тихо? – шёпотом спросила она у Вайрис, сидевшей рядом. Та пожала плечами, абсолютно не имея понятия, что тут и как, поскольку сама была первый раз на парах в этом году. Но еле слышный вопрос Лики заставил наконец заговорить учителя.
– Хороший вопрос, госпожа… эм… Лерум, – сказал заместитель директора, а также магистр жаонов Филимон Стрикте. Он поднялся со стула, и тот облегчённо скрипнул, избавившись от такой тяжёлой ноши.
Поняв, что преподаватель только что назвал её фамилию, Лика вжала голову в плечи. Вроде бы ничего такого не спросила… что не так-то?
– Наконец-то все собрались, это меня очень радует. Целых три группы, занятие началось на… – он поднёс пухлую руку к глазам и глянул на здоровенные часы, – полчаса позже положенного, что ж, второе ирила, это было ожидаемо. Но! Как я уже заметил, госпожа Лерум права. Ответьте мне, почему же так тихо? Кто-нибудь знает? Может быть, Вы? – Он подошёл к парте, где сидела Гриана, но та испуганно замотала головой.
– Тогда, может, Вы? – обратился он к девушке из другой команды, но та тоже ничего не смогла из себя выдавить.
– Хм… а может быть, тогда господин Тенерра нам ответит? – Глазки преподавателя устремились на задние ряды, где вообще никого не было.
Именно сейчас Амалика поняла, что не видит в аудитории своего бывшего напарника по экзамену. Вроде бы это была его фамилия только что. Странно, она, конечно, знала, что некоторые прогуливают, но чтобы вот так, нагло, первый и самый важный учебный день! Хотя, почему же тогда учитель обратился именно к Рушдеру?
– Я, кажется, тихо сказал, – магистр Филимон покашлял в кулак и задал тот же самый вопрос, только чуть громче.
По кабинету разлетелось эхо, и все удивлённо оглянулись назад. Потому что над самой последней и дальней партой показалась заспанная физиономия Руша. Он потёр глаза двумя пальцами и широко зевнул. После чего руками поправил волосы, чтобы они лежали так, как ему нужно, и, встав, подхватил рюкзак. Медленными шагами он начал спускаться вниз, ближе к одногруппникам. И когда достиг парты, за которой одиноко сидел Аркель, плюхнулся рядом и, совершенно никого не стесняясь, сказал:
– Всем доброе утречко.
– Вы шутите? – спросил Саврус, обращаясь к преподавателю. – Мы всё это время сидели и молчали только для того, чтобы дать ему выспаться?
– О, господин Арикейн! – обернулся к ему магистр. – Я ждал, что именно Вы выскажетесь на этот счёт. И мой ответ – да. Я считаю, что ученикам необходим здоровый полноценный сон, особенно – это слово он подчеркнул голосом – если они не ночевали дома, а где-то слонялись.
– Вы самый лучший
препод, спасибо, что понимаете, – от души сказал Руш и даже стукнул себя кулаком в грудь.– Лесть, всё это наглая лесть, но приятно, не буду скрывать, и раз уж теперь каждый меня слышит, давайте начнём долгожданное занятие.
Учитель направился обратно к стулу, намереваясь сесть, но в самый последний момент передумал и подошёл к чистой и совершенно белой доске на стене.
– Предлагаю вспомнить для начала основы. Начнём с жемчужин. Какие бывают, что в себе содержат и их особенности. Ведь я, как преподаватель истории инкастро, должен сначала рассказать вам, что это такое.
На доске появилось шесть одинаковых ровных кружочков, нарисованных фломастером. После чего к каждому кружочку дописали название.
– Итак, приступим. Это жемчужины. Как мы знаем, для них существует специальная форма, называемая инкастро. В ней удобно носить жемчуг с собой, поэтому такое странное украшение всегда с нами. Силы находятся в этих маленьких перламутровых шариках, и мы ими просто-напросто пользуемся. Хотелось бы отметить, что получить инкастро сразу на руки нельзя. Поскольку это слишком серьёзная сила, нужно, чтобы организм человека окреп, поэтому жемчужину можно забрать только в пятнадцать лет, хотя и есть некоторые исключения. Вы ведь знаете, как определяют способность? При рождении проводят тест и говорят родителям, сколько процентов силы есть у новорождённого. Интересный факт, что способность есть у каждого, правда, если она меньше пятидесяти процентов, то инкастро вы не получите.
– Простите, можно вопрос? – подняла руку ученица из параллельной группы. – То есть так или иначе каждый человек – это инкастро, а каждый из инкастро – это нуар?
– В общем-то, да, так и есть. Но это очень сильно притянуто за уши. Как я и сказал, инкастро – это дар. Кто мне может сказать, сколько жемчужин существует всего?
В воздух устремились две руки: небрежно поднятая Савруса и яростно тянущаяся Грианы.
– Да, госпожа Телус, порадуйте меня правильным ответом, – выбрал ученика преподаватель.
– Жемчужины бывают шести видов. Морато – жемчужина красок, летарий – жемчужина музыки, верт – жемчужина преобразования ауры, жаон – жемчужина сна, мелин – жемчужина всевидящих и всезнающих, а также очень редкая и самая опасная жемчужина – нуар, которая содержит в себе все перечисленные мной способности.
– Отлично, всё верно, ну почти. – Взгляд учителя стал лукавым. – Ты забыла кое-что ещё, касающееся чёрной жемчужины.
– Да, они не обязательно обладают всеми пятью способностями, – промямлила себе под нос Амалика и вздохнула.
– Вы хотите что-то добавить, госпожа… ммм… простите, снова забыл вашу фамилию. Новые ученики – это всегда так… волнительно. Запомнить всех довольно сложно, но будьте уверены, через недельку я уже не буду подглядывать в журнал. Так, что вы хотели сказать, госпожа Лерум?
– Нет, я просто, – девушка замялась и решила, что, наверное, всё-таки стоит ответить, раз уж на ней заострили внимание, – просто читала в каком-то учебнике, что нуары не обязательно обладают пятью способностями, есть исключения, в чёрной жемчужине может быть меньше пяти стихий. Главное, что больше одной.