О верности крыс
Шрифт:
Или взять подсунутую фигуру вместе с рукой игрока, взять Лиса и подарить Нактирру, а Вайеш передаст желтоглазой благодарность и предложение о сотрудничестве…
Или…
ол Баррейя
2273 год, 8 день 3 луны Ппд
Портовый район, Эрлони
Утренние улицы кутались в туман, обещая жаркий день. Лорд тэрко с неохотой надел шлем и положил руку на рукоять короткого меча: облава на лис начиналась. Дичь шла нестройным отрядом по четыре-пять человек в ряд, и охотников пока не видела. Место для засады выбирали очень тщательно. Здесь улица, названия которой ол Баррейя не удосужился узнать, раздавалась в стороны, образуя треугольную площадку, достаточную для стычки, скажем, двадцать на двадцать. На эту площадку выходило несколько дверей, и вовсе не все они вели в дома. Как минимум за тремя из
"Первая пятёрка вошла", — тихим эрликом показал ол Баррейя. "Вторая пятёрка. Третья."
Лис было двадцать шесть, считая Загри. Как только последний из них перешагнул границу треугольника, на улице за его спиной выросли пять щитовиков с копьями. Из-за этой живой изгороди, не тратя времени на приветствия, по лисам ударили лучники. Луки у них были короткие и лёгкие, стрелять из таких на скорость — одно удовольствие. А дальнобойность на городских улицах всё равно ни к чему.
Почти одновременно в игру вступили и два других отряда: тот, которому подавал знаки тэрко, и тот, что прятался в переулке напротив. Первый, составленный из щитовиков и лучников, перекрыл остававшийся выход из треугольника, а второй, основной, вооружённый короткими мечами, ударил по лисам из переулка. Ловушка захлопнулась, и ол Баррейе оставалось сесть поудобней и наблюдать. В драку он пока не рвался. Его люди и так знали, что лорд тэрко в ближнем бою могуч и страшен, аки пьяный грузчик; с лисами они и сами справятся, не маленькие; а главное, ол Баррейя сильно надеялся, что эта стычка — не только его ловушка для Лиса, но и паршивкина — для тэрко. Ну очень уж маловероятно, что она упустит такой хороший шанс. И что такая сложная затея — только для того, чтобы избавиться от Загри. Если же это ловушка для тэрко, то совершенно незачем подставляться под удар раньше времени.
На игровом поле было шумно и неопрятно. Теснота только усиливала впечатление: лисы и коричневые казались одним беспокойным многоногим зверем, бьющимся в припадке на пыльной щербатой мостовой. Лисы поняли, в какую западню угодили, и рубились отчаянно. Почти у самых у ног тэрко, у края завесы из дикого винограда, несколько человек держались полукольцом у стены. В полукольце сипло и тяжело дышал Загри, прижимая руку к груди у сердца и тускло блестя лысиной. Сначала эта группа во главе с Треноем пыталась прорваться из треугольника, но необходимость прикрывать старого жулика здорово им мешала. Лис и всегда был никудышным воякой, а уж в последние лет тридцать — тем более.
Кхади не появлялись.
Полукольцо у стены сжималось теснее, по мере того, как лис теснили коричневые. В какой-то момент, когда живых лис в треугольнике уже почти не осталось — кроме этого полукольца, — в общей свалке их притиснуло к самой стене. Кто-то, падая, схватился за виноградную лозу, лоза с треском сорвалась с балкона, и завеса перед тэрко сделалась на треть прозрачней. Герцог чисто механически прикрылся щитом — скорее, простая реакция на неожиданность, чем сознательное действие. Долей мгновения позже в щит воткнулась короткая стрела. Тэрко осторожно выглянул, прикидывая, откуда подарок, тут же спрятался обратно от второй стрелы и зычно крикнул:
— Справа от меня! Трёхэтажный дом, зелёное окно, под крышей!
Довольно улыбнулся и спрыгнул вниз, держа щит над головой. Свалка внизу уже кончилась, так как кончились лисы. Кто-то, кажется, сумел удрать. Но это лорда тэрко уже мало интересовало. Охота на лис перешла в главную стадию: в охоту на паршивку.
Двое щитовиков прикрыли герцога; указанный дом уже оцепили с двух сторон, и несколько человек ломали дверь. С двух других сторон оцепить не получилось, потому что этими сторонами дом сросся с другими зданиями внутри квартала. У кхади была возможность уйти, но об этом тэрко не беспокоился. Ол Баррейя ждал, чтобы паршивка выглянула. Она пришла убить тэрко. Она не могла просто так уйти, и она не могла не ударить магией, видя, что стрелы и ножи не достигают цели. А для такого удара ей нужно увидеть цель.
Ол Баррейя ждал, и коричневые лучники ждали того же.
Она ударила. Она целила точно в тэрко, удар не
задел никого из коричневых, и ол Баррейя понял, что удар был, только по выражению лица ведьмы — паршивка ничего не понимала. Лорд тэрко, вместо того, чтобы рассыпаться пылью (или что там она хотела сделать?) широко улыбнулся — и улыбнулся ещё шире, когда короткая стрела кого-то из коричневых попала в цель. Этот стрелок честно заработал свою премию, хоть попал всего только в плечо. Но — в левое, совсем близко к сердцу, и кровь быстро разнесёт отраву по венам. Рэнги придумали хорошие яды для стрел, а лорд тэрко никогда не стеснялся в средствах, если игра шла по-крупному.А ещё лорд тэрко был полностью нечувствителен к магии. С рождения. Так бывает — как бывают слепые или глухие от рождения, так Нохо ол Баррейя был лишён способности ощущать магию. Она для него просто не существовала. Здесь были и свои неудобства: есть болезни, которые без магии не вылечить, — но пока такая особенность приносила тэрко только пользу.
Домой ол Баррейя вернулся в настроении скорее радужном, хотя некоторая досада осталась: в итоге паршивка ушла, и полюбоваться на её труп не удалось. Но по большому счёту лорд тэрко был собою доволен. В скорой победе он ничуть не сомневался, хотя бы потому, что не сомневался в рэнговском яде. А даже если паршивка выживет и доберётся до дома, там её ждёт ещё один сюрприз.
Новости о сюрпризе ещё больше приподняли настроение ол Баррейе, когда лорд тэрко со своими людьми вернулся во внутренний двор Башен. Перед тем, как устраивать ловушку Лису, ол Баррейя расспросил его о кхади и выяснил, где именно в Собачнице они обосновались. Этим утром туда отправился не очень большой, но проверенный отряд. Отряд нужное место нашёл, застал там всего несколько человек — и пригласил их нанести ответный визит лорду тэрко. Идя в дом, ол Баррейя расспрашивал десятника, руководившего походом в гости. По словам десятника, из пяти схваченных только двое были кхади. Ещё двое — рабы, похоже, что-то вроде прислуги. И один — старик-монах, учитель. Больше никого в доме не было.
— А где были остальные кхади, они сказали? — спросил ол Баррейя.
— Сказали. Говорят, ушли облавой на лис.
— Рабы разговорчивые?
— Разговорчивые, но ничего не знают. Или врут, что ничего не знают.
— Кхади — кто?
— Мелкая сошка, насколько я понял. Монах их назвал: парень постарше — Синий, помладше — Тлайко. Младший дрожит, но молчит, старший — молчит или ругается. Монах разговорчивый, он нам, кажется, даже обрадовался. Но допроса мы пока толком не начинали, ждали вас.
— Рабов запереть отдельно, не бить. Кхади и старика — в допросную. Поговорю с ними после обеда.
Допросной была небольшая комната под юго-западным крылом дома. Попадали сюда по довольно широкой изогнутой лестнице с первого этажа. Если разговор в допросной не ладился, гостей приглашали в следующую комнату, пыточную. Там обстановка мало располагала к молчанию. Допросная, впрочем, тоже не отличалась уютом. Свет сюда попадал только искусственный, а из мебели имелась узкая и жёсткая скамья у одной стены, да Г-образный стол с двумя креслами — у другой. Когда к двери в допросную спустился сытый, отдохнувший и благодушный лорд тэрко, которого с явной неохотой сопровождал сын, караульные у входа заметно обрадовались: скучать им уже наскучило. Потенциальные собеседники ждали напротив: старик в бесформенном плаще, сгорбившись, сидел на скамье, рядом с ним примостился темноволосый мальчишка лет четырнадцати. Ещё один мальчишка, с зангской серьгой в ухе и года на два постарше, гордо подпирал стену. Оружие у них отобрали, но руки не связали: вдвоём и безоружные против десятка опытных солдат они даже героически погибнуть не смогли бы, не то что прорваться из комнаты. Похоже, мальчишки это понимали. Старший поэтому злился. Ол Баррейя кивнул десятнику, присел на край стола и начал задавать вопросы. Больше всего отвечал монах, представившийся Янеком из Сейнледа. Взгляды старшего мальчишки — Синего — монах старательно не замечал. Паршивка монаху явно не нравилась, и кхади ему не нравились, но меньше всего ему нравилось то, что внук монаха смотрел на ситуацию совсем иначе.
— Понимаете, это страшно, лорд герцог, — быстро говорил старик, — страшно, как они все ей верят, во всём, до мелочей. Вы только помогите, лорд герцог, всеми Вечными прошу! Внучок мой… Шонек…
О-Баррейя ойкнул. Отец быстро обернулся к нему.
— Ш-шонек? — переспросил старика Оней. — Который рисует, рыжий? Собака у него ещё…
— Да, — закивал монах. — Кудлаш, пёсик его. Лорд герцог, помогите: ведьма совсем голову заморочила мальчишке. Он же хороший мальчик, добрый, не то что твари эти некоторые…