Нюрнбергский процесс, сборник материалов
Шрифт:
Я оглашу это письменное показание.
«С 1919 года, а особенно с 1924 года, внимание Германии было привлечено к трем критическим территориальным вопросам — это были вопросы польского коридора, Рура и Мемельской области.
Сам я, так же как и вся группа германских штабных офицеров, считал, что эти три вопроса, главным из которых был вопрос о польском коридоре, должны быть когда-нибудь разрешены, и если необходимо, — силой оружия. По польскому вопросу около 90 процентов германского народа стояли на той точке зрения, что и офицеры. Война для того, чтобы уничтожить надругательство, связанное с созданием польского-коридора, и уменьшить угрозу изолированной Восточной Пруссии, которая была окружена Польшей и Литвой, рассматривалась не только как священный долг, но и печальная необходимость. Это была одна из основных причин тайного вооружения, которое началось за десять лет до прихода Гитлера к власти и было расширено при нацистском режиме.
До 1938—1939 гг. германские генералы не были против Гитлера. Не было основания быть против него, так как он достигал тех результатов,.
Незадолго до того, как в январе 1938 года я был отстранен от поста главнокомандующего вооруженными силами, Гитлер попросил, чтобы я рекомендовал преемника. Я предложил Геринга, который имел самое высокое офицерское звание, но Гитлер возразил, что Герингу не достает терпения и прилежности. Я не был заменен в качестве главнокомандующего каким-либо офицером, а — самим Гитлером, который лично взял на себя обязанности главнокомандующего. Кейтеля я рекомендовал в качестве начальника штаба. Насколько я знаю, он никогда не был назначен главнокомандующим вооруженными силами, а всегда оставался начальником штаба в подчинении Гитлера и выполнял административные функции военного министра. В то время Кейтель не был против Гитлера и поэтому подходил для того, чтобы установить взаимопонимание между Гитлером и вооруженными силами, чего я сам хотел и чему я способствовал в качестве имперского военного министра.
Если бы мы поступили противоположным образом, это привело бы к гражданской войне, потому что в то время массы германского народа поддерживали Гитлера. Многим теперь не хочется признавать это. Но такова истина. Как я слышал, Кейтель не выступал против каких-либо мер Гитлера. Он стал послушным орудием в руках Гитлера при выполнении любых его решений. Он оказался неспособным выполнить то, чего могли бы от него ожидать».
Заявление фон Бломберга, которое я только что огласил, во многом соответствует письменному показанию генерал-полковника Бласковица. Это письменное показание №5, папка №1, США-537. Бласковиц был командующим армией во время польской кампании и во время кампании во Франции. После этого он стал командовать армейской группой «Г» - в Южной Франции, а в конце войны командовал армейской группой «Н», которая отступила за Рейн.
Первые три абзаца его письменного показания в значительной мере совпадают с первыми тремя абзацами показания Бломберга, и ввиду этого я начну для экономии времени прямо с 4 абзаца письменного показания, где затрагивается иной вопрос.
«После аннексии. Чехословакии мы надеялись, что польский вопрос-будет решен мирным путем дипломатическими методами, так как мы считали, что на этот раз Франция и Англия придут на помощь их союзнице. Фактически мы думали, что если политические переговоры ни к чему не приведут, то польский вопрос неминуемо приведет к войне, то есть. к войне не только с самой Польшей, но и с западными державами.
Когда в середине июня я получил приказ верховного командования сухопутных сил готовиться к нападению на Польшу, я понял, что возможность этой войны еще более приблизилась. Это мнение еще более укрепилось после речи фюрера 22 августа 1939 г. в Оберзальцбурге.
В период с середины июня 1939 года по 1 сентября 1939 г. офицеры моего штаба, которые осуществляли подготовку, участвовали в различных совещаниях, которые происходили между верховным командованием сухопутных сил и армейскими группами. На этих совещаниях обсуждались такие вопросы тактического, стратегического и общего характера, которые имели отношение к моему будущему положению командующего 8-й армией во время предполагаемой польской кампании.
В ходе польской кампании, в особенности во время операции под Кутно, я находился в постоянной связи с главнокомандующим сухопутными силами и он так же, как и фюрер, посетил мой штаб. Обычно было принято, что время от времени командующих армейских групп и армий просили дать оценку положения и предположения по телефону, телеграфу или радио, а также в личной беседе. Таким образом, командующие в своей области фактически становились советниками верховного главно-командующего сухопутных сил».
Трибунал увидит, что показание фон Бломберга и первая часть показания Бласковица показывают без всяких сомнений, что военные руководители Германии знали, утверждали, поддерживали и выполняли планы увеличения вооруженных сил за пределы, установленные договорами. Упомянутые документы и показания ясно показывают, какие цели они имели в виду.
Из этих документов и показаний мы видим, что нацисты и генералы были в согласии относительно основной цели — увеличения территории Германии силой или угрозой, и сотрудничали для увеличения вооруженной мощи Германии для того, чтобы сделать возможным последующие акты агрессии. Теперь мы переходим к рассмотрению тех отдельных актов агрессии, которые в основном уже были описаны Трибуналу, особенно для того, чтобы отметить факт участия группы генерального штаба и верховного командования в совершении этих преступных действий.
Разрешите сказать, г-да Судьи, что, рассматривая этот вопрос, я с целью экономии времени намереваюсь цитировать лишь небольшое количество документов.
Так, Трибунал помнит, что г-н Олдерман огласил выдержки из документа №386-ПС, США-25, представляющего собой запись полковника Госсбаха о совещании, состоявшемся в германской имперской канцелярии в Берлине 5 ноября 1937 г. Гитлер председательствовал на этом секретном совещании, которое было созвано в ограниченном составе. Единственными участниками были четверо основных военных руководителей и министр иностранных дел — подсудимый фон Нейрат. Основные руководители вооруженных сил были: Бломберг, тогдашний
военный министр, и главнокомандующие флотом, военно-воздушными силами и армией, а именно: фон Фрич — от армии, Редер — от флота и Геринг — от воздушных сил. Гитлер открыл общее обсуждение военной и дипломатической политики Германии и заявил, что захват Австрии и Чехословакии является жизненно важной предпосылкой «для улучшения нашего военного положения» и «устранения любой угрозы с флангов».Предполагаемые военные и политические преимущества включали приобретение новых источников продовольствия, установление более благоприятных границ, освобождение войск для выполнения других задач и возможность создания новых дивизий из населения захваченных территорий.
Бломберг и фон Фрич включились в обсуждение, и фон Фрич заявил, «что он дал задание изучить этой зимой возможности проведения операции против Чехословакии, учитывая особенно захват чехословацкой системы укреплений».
Весной следующего года, а именно в марте 1938 года, германские планы в отношении Австрии были осуществлены. Г-н Олдерман уже огласил выдержки из дневника подсудимого Иодля. Здесь мы говорим о выдержке №1780-ПС, США-72. Этот дневник указывает на участие германских военных руководителей в осуществлении аннексии Австрии. Как показывает запись в дневнике Иодля от 11 февраля 1938 г., подсудимый Кейтель и другие генералы присутствовали на совещании в Оберзальцберге между Шушнигом и Гитлером с целью, которая ясно указана в дневнике, где говорится, что «вечером 12 февраля генерал Кейтель, а также генералы фон Рейхенау и Шперле были в Оберзальцберге. Шушниг, а также г-н Шмидт вновь подвергаются величайшему политическому и военному нажиму. В 23.00 Шушниг подписывает протокол». Генерал фон Рейхенау, о котором здесь говорится, был в то время командующим одного из военных округов, на которые была разделена Германия. Позднее он командовал 10 армией в Польше и 6 армией во Франции и был членом группы, упомянутой в Обвинительном заключении. Шперле был в Испании во время гражданской войны, затем почти в течение всей войны командовал 3 воздушным флотом. Он также был участником этой группы.
Через два дня Кейтель и другие военные руководители занялись составлением предложений Гитлеру о том, чтобы у Австрийского правительства создалось впечатление, что Германия прибегнет к силе, если соглашение с Шушнигом не будет ратифицировано в Вене.
Эти предложения имеются в подписанном Кейтелем документе от 14 февраля 1938 г. (1775-ПС, США-73). Выдержки из предложений Кейтеля фюреру гласят следующее:
«1. Не производить никаких действительных подготовительных мер в армии или военно-воздушных силах. Не перебрасывать войска.
2. Распространять ложные слухи, которые казались бы достоверными, с тем, чтобы создать впечатление, что производятся военные приготовления против Австрии:
а) посредством лиц «В» (то есть агентов) в Австрии;
б) посредством наших таможенных чиновников на границе;
в) посредством коммивояжеров».
Далее в параграфе 4 предлагалось:
«Приказать произвести очень активный обмен фиктивными радиотелеграммами в 7 военном округе и между Берлином и Мюнхеном...
6. Настоящие маневры, учебные полеты и зимние маневры горных войск вблизи границы.
С 14 февраля адмирал Канарис должен быть в штабе наготове для того, чтобы выполнить мероприятия, намеченные начальником ОКВ».
Как указывается в дневнике Иодля от 14 февраля, эти ложные маневры оказались чрезвычайно эффективными и создали в Австрии то впечатление, которое можно было ожидать. Через месяц решение Шушнига провести в Австрии плебисцит вызвало вооруженную интервенцию. Гитлер приказал провести мобилизацию в соответствии с уже существующими планами вторжения в Австрию (которые известны как «план Отто») с тем, чтобы присоединить Австрию и предотвратить плебисцит.
В дневнике Иодля от 10 марта 1938 г. сказано:
«Внезапно и без консультации со своими министрами Шушниг приказал провести в воскресенье, 13 марта, плебисцит, который при отсутствии плана или подготовки, должен дать значительное большинство легитимистам. Фюрер решил не допустить этого. В ту же ночь, с 9 на 10 марта, он вызывает Геринга. Генерал фон Рейхенау вызывается из Олимпийского комитета в Каире. Приказано также явиться генералу фон Шуберту к министру Глейз-Хорстенау, который находился с гаулейтером Бюркелем в Палантинате».
Генерал фон Шуберт заменил генерала фон Рейхенау на посту командующего 7 военным округом и командующего 11-й армией в России. Он был членом этой группы, как она определена в обвинительном заключении.
Вторжение в Австрию отличается от других актов германской агрессии в том отношении, что заблаговременно не был составлен точный оперативный план. Это — потому, что вторжение было вызвано посторонним фактором — решением Шушнига провести плебисцит. Но хотя по этой причине отсутствует элемент преднамеренного планирования, вышеуказанные документы ясно показывают участие военных руководителей на всех стадиях.
На узком политическом совещании в ноябре 1937 года, когда Гитлер изложил общую программу в отношении Австрии и Чехословакии, присутствовали лишь четверо основных военных руководителей и министр иностранных дел.
В феврале Кейтель, Рейхенау и Шперле намечали оказывать на Шушнига тяжелый военный нажим. Кейтель и другие немедленно после этого разработали и осуществили программу военных угроз и обмана для того, чтобы устранить австрийское правительство и заставить его принять протокол Шушнига. Когда произошло само вторжение, оно, конечно, проводилось военными руководителями и вооруженными силами. Мы благодарны подсудимому Иодлю за очень ясное заявление о том, почему германские военные руководители так рады были присоединиться к нацистам в деле ликвидации независимости Австрии.