Чтение онлайн

Мальчика нет, и девочки нету.

Рай полыхает вокруг, словно ад,

Острыми кронами клёнов над нами.

Я пятипалыми их языками

В пламя бездымное полностью взят.

Разве мы думали, чуяли, знали —

В школе, в пропахшем потом спортзале,

В

пионерлагере, детском саду, —

Чем завершится прогулка в аллее,

Делающейся вдали всё алее:

Кажется, я никогда не дойду.

 

 

Капитолийская волчица

Под животом, как сталактиты скал,

Цветут сосцы, и сталагмиты Рема

И Ромула вершат её оскал —

В проёме вольном римского ярема.

Младенцев рослых варварский восторг,

Как при этрусках (время их смололо).

Я ваш молочный брат, меня исторг

Из той же ночи мастер Поллайоло!

Когда б — с беззубой нижнею десной,

с пустою прямотою постамента —

Волчица обаяла мир дневной…

Но к Тибру вынес ту корзинку Нил,

Дождавшись в человечестве момента…

Второй здесь Джованнино, он крестил.

Неаполь

Фуникулёр туда, где молоко

Везувия сбежало, нас поднимет —

Амфитеатр Неаполя легко

Ступени волн, спускаясь к ним, обнимет.

Любая высота полуслепа.

Кто это — альбатрос? иная птица?

Поставлена скалою на попа

Морской водой надкушенная пицца.

Простор и ветер. Клодтовских коней

Здесь не застал наш сумрачный Евгений,

Уйдя от петербургских вьюжных дней,

Упоем южным восхищённый гений.

Не лучший ли тебе мемориал

Не в нашей Лавре, а вот эти лавры —

В том городе, в котором умирал,

Аничкова моста полукентавры?

Пора обратно… В подземельный сон?

Но юноши упорны, кони дики…

Пускай же и полночный аквилон

Смиряют ослепительные блики.

 

 

Распутье

Катил я как-то, несмотря на тьму,

Вдоль

трассы из Сперлонги в Террачину.

Свернул велосипед мой не туда.

Рок — только совпаденья. Ни к чему

Вообще искать событию причину.

Вела дорога в Рим. Вот это да!

Не все ведут… Но эта — в самый раз.

Не зря же Аппий Клавдий Цек старался.

До Малой Азии, Эллады довела б.

Стояла ночь. И надобен сейчас

Отель — не Вечный город. Потерялся.

Да и за час езды слегка ослаб.

По Аппиевой, древней… Но, увы,

Иной был поворот туристу нужен.

Одни индусы подле парников,

Плантации какие-то да рвы.

В гостинице уже, пожалуй, ужин…

И чичероне нет для дураков.

Где автохтоны? Эллин, иудей,

Латинянин, этруск, осман — вы где же?

Пришлось вернуться всё-таки назад,

К развилке. Не такой уж я злодей,

Чтоб не спросить у тьмы: “Камо грядеши?”

И ночь мне приоткрыла звёздный сад.

Сиял ошую месяц. От него

Дрожало море… И сомненье “где ж я?”

Рассеялось. Так вот он, верный путь.

Пусть Древний Рим готовит торжество —

Улиссова держаться побережья,

Домой уж доберёмся как-нибудь.

И точно. Четверть часа — и огни

Ковчега засверкали из-за пиний.

Там кров и хлеб с насущной ветчиной.

Чужие ли, мои… Сошлись все дни

На перепутье Аппиевых линий.

Итак, я на Итаке. Все со мной.

 

 

Поле Чудес

Был бы не более страшен,

Ясен бы — что за краса!

Басен, кренящихся башен

Миру нужны чудеса.

Разве Зиждитель во мраке

Столь же бывал нерадив?

Див не хватает зеваке,

Всё б ему — чуть искривив.

Точно бы рухнула… Папы

Вскинулись: где эскулапы? —

Старческий пыл теребя.

Перед печалью земною

Твёрдость нужны с прямизною.

И укрепили тебя.