Чтение онлайн

Зайдя в трамвайный вагон, Лосев заметил Позена, который стоял напротив задней двери в том же самом пальто, с тем же бидончиком в руке и держался за поручень.

Когда Лосеву оставалось проехать всего две остановки, трамвай вдруг резко затормозил.

Наверно, кто-то перебежал дорогу.

Лосев не успел до конца додумать эту мысль, потому что увидел, как от неожиданной остановки качнулся Позен, а вместе с ним и его бидончик, и тут же сидящая рядом с ним женщина в светлом пальто вскочила с места как ошпаренная. Лосев увидел, что по ней стекают ручейки супа, приготовленного женой ректора института.

—

— Ах, пожалуйста?! — завопила дама на весь трамвай, стряхивая с себя суп. — Скотина! Сволочь! — Она посмотрела на Позена, на его трясущиеся очки, на старенькое пальто. — Буржуй недорезанный, — взвизгнула она, — расстреливать таких мало!

Лосев увидел, что у Позена подогнулись ноги, и хотел было пробиться к нему через гущу людей в салоне. Но тут дверь открылась, Позена еще раз качнуло, и он скорее вывалился, чем вышел из трамвая. Во время удара о землю с его ноги слетела галоша, отскочив на проезжую часть дороги. Лосев, расталкивая людей, выскочил в другую дверь, бросился к нему и попытался поднять. Не отпуская бидончика, из которого вылились почти все остатки супа, Позен встал на ноги, вяло поблагодарил Лосева и собрался идти, но, сделав несколько шагов, снова упал. Тогда Лосев поднял его и дотащил до стоявшей у ближайшего здания скамейки. Он попробовал сделать искусственное дыхание, но Позен продолжал лежать без движения. Оглянувшись, Лосев увидел здание конторы, в которой бывал уже много раз. Он знал, что там, на вахте, почти у самого входа, на стене висит телефон. Лосев вбежал внутрь, помахал удостоверением корреспондента краевой газеты и бросился к аппарату. Он позвонил сначала в “неотложку”, а потом, найдя в записной книжке нужный номер, ректору лесотехнического института, который, к счастью, оказался на месте.

“Скорая помощь” и ректор приехали почти одновременно. Позен уже не дышал. Врач сделал предварительный диагноз: смерть в результате обширного инфаркта.

Пока санитары грузили тело в машину, Лосев коротко рассказал о происшедшем, попрощался с ректором и пошел домой пешком, благо было совсем недалеко.

Придя домой, Лосев долго не мог восстановить душевное равновесие. Впечатления последних дней постоянно напоминали о себе. От волнения ему, как обычно, захотелось есть. Родители еще не вернулись с работы, но Лосев пошарил в чулане, нашел кастрюлю с супом и стал колдовать над примусом. Когда наконец суп был благополучно разогрет, Лосев быстро перекусил на кухне, пошел в свою комнату и лег отдохнуть.

Внезапно он вспомнил о книге, которую ему дал Иван Степанович, достал ее из портфеля и стал читать. Сначала Лосев заставлял себя вчитываться в текст, но очень скоро книга так увлекла его, что он не мог от нее оторваться.

Повести и рассказы, героями которых были дети и подростки, сразу напомнили Лосеву картину, которую он видел во дворе дома, где жил Кругликов. Книга, написанная просто, ясно и честно, читалась на одном дыхании. Особенно тронул душу Лосева совсем простой, казалось бы, рассказ о маленькой девочке, разбившей свою чашку.

Потом пришли с работы родители и позвали его ужинать. После ужина Лосев снова взял книгу. Уже давно пора было спать, а он все читал и читал, пока наконец не уснул.

10

Лосев столкнулся с Кругликовым в коридоре редакции.

Пожав руку Лосева, Кругликов с каким-то виноватым видом сказал:

—

— Слушай, прочитал твою книгу. Здорово пишешь!

Кругликов помолчал немного, потом сказал:

— Знаешь, пожалуй, я зря сюда приехал. Наверно, долго здесь не задержусь, вернусь в Москву. — Он сделал еще небольшую паузу. — Ну ладно, я поехал, до встречи, — наконец произнес он и ушел.

Лосев сел на свое место у окна и подумал, что Кругликову с его проблемами действительно лучше уехать из этого холодного унылого края.

— Он едет без фотокорреспондента? — Неожиданный вопрос пришел вдруг в голову Лосева, и он его задал вслух, обращаясь к сидевшему недалеко от него Ивану Степановичу.

— Он едет с Котовым.

В редакции было только два фотокорреспондента. Вторым был Котов.

— Хорошо, что меня не послали. Мне сейчас командировка совсем ни к чему.

— Ну, если честно, то он сам попросил у Главного, чтобы с ним ехал именно Котов.

Лосев промолчал.

Он сумел добраться до товарной станции на левом берегу только за пятнадцать минут до указанного Комаровским времени. Подходя к товарному поезду, занимавшему ближайший к берегу путь, Лосев уже издали увидел высокую фигуру Комаровского, который стоял возле вагона и энергично жестикулировал. Рядом с ним стоял человек в форменной одежде железнодорожника. Судя по тому, что он тоже размахивал руками, между ними шел серьезный разговор. Пока Лосев подходил ближе, он догадался, в чем заключалась суть спора. Основную часть платформы, рядом с которой стояли Комаровский и его оппонент, занимали большие ящики, а на них сверху были навалены бревна, еще недавно бывшие домиком Петра I. Они ничем не были закреплены и лежали так высоко, что даже при легком покачивании вагона могли свалиться за борт.

— А я говорю, что другого вагона у меня нет. Если вас не устраивает эта платформа, еще не поздно скинуть бревна. Могу распорядиться, — гневно сказал железнодорожник.

Комаровский посмотрел на часы.

— Веревки принесут или нет?

— Должны принести, — сказал, успокаиваясь, железнодорожник.

Из деревянного станционного здания вышел человек в рабочей одежде с большим мотком прочной веревки.

— Прошу вас оставить потом веревку в поезде. Материальная ценность, — сказал он, вручая моток Комаровскому.

— Хорошо.

Железнодорожники ушли.

— Ну что, Александр, придется мне ехать на платформе, — сказал Комаровский, пожимая Лосеву руку.

Лосев вспомнил пристань в Коврогорах и палубу парохода:

— Ночи сейчас холодные, Петр Дмитрич, а вы в таком легком пальто.

— Ну ничего, — засмеялся Комаровский, — думаю, не помру. Больше вот за бревна беспокоюсь. Как бы довезти их в целости и сохранности.

— Приедете к нам еще?

— Приеду обязательно. Хочу еще в Никольский монастырь съездить. Там сохранилась деревянная ограда семнадцатого века. Скоро ее разрушат, так хоть бы башню вывезти.

— А кто ее будет рушить? Там же нет крайкома.

— А есть у меня информация, что на месте монастыря скоро будут завод строить. Каменные постройки, может быть, и сохранятся, а вот деревянные погибнут. Поедешь со мной?