Чтение онлайн

– Никогда не изменять, – поправила я.

– Как вы сказали?

– Быть верными мужчины никогда не обещают. Другое дело женщины.

– Ну, не думаю, что это такое уж большое различие. Иногда жена стреляет в спящего мужа, не в силах сносить от него побои и унижения. Как бы там ни было, – вздохнул он, – в этих случаях меня радует, что я не женат. А вы?

– Что – я? – спросила я, не сводя глаз с его языка, когда он проводил им по своим губам.

– Вы замужем?

– Да.

Он до невообразимости покраснел, потом, глядя на меня во все глаза, усмехнулся – словно решил продолжать разговор что бы там ни было – есть у меня муж или нет.

– Вам надо оставаться у собора до конца похорон?

– Нет, –

Мы сидели на ступенях перед собором святого Патрика. Из собора доносилась мелодичная музыка Альбиони. Налетающие порывы ветра кружили на мостовой красные и золотые осенние листья. По ясному синему небу плыли кучевые облака. В придачу ко всему этому – Брайн Флагерти.

– Хотите составить мне компанию? – спросила я, как будто заранее не знала, что он мне на это ответит.

Он тоже все понимал, поэтому, слегка коснувшись языком своей верхней губы, он поднялся и молча предложил мне руку. Неловко поднявшись вслед за ним, я оперлась о его сильную руку, чтобы кое-как держать равновесие на своем сломанном каблуке.

Проблема выбора становилась для меня все острее. Мы медленно шли по Пятой авеню по направлению к обувному магазину Чэндлера. Единственное, о чем я могла думать, – это о том, что его рука поддерживала меня.

– И как вам удается выносить вид всего этого ежедневного насилия? – спросила я.

Он вздохнул.

– Такова жизнь. Уродлива и бесчувственна. Прямо скажем, не самое глубокое наблюдение, однако это не помешало мне заметить, какие у Брайна широкие плечи.

– Да уж, – пробормотала я, высвобождая руку и делая вид, что у меня зачесался нос.

– Это так отвратительно, что мне то и дело приходится отыскивать какую-нибудь пустынную аллею или безлюдный переулок, где никто не увидит, как меня тошнит.

Я рассматриваю его с таким любопытством, как будто никогда в жизни не видела людей, которым ежедневно приходится сталкиваться с самыми неприглядными сторонами действительности. Потом до меня доходит, что ведь я-то занимаюсь тем же самым. Даже, пожалуй, еще худшим. Каждый вечер я выстраиваю все эти и без того шокирующие ужасы таким образом, чтобы они ожили еще раз на телевизионных экранах. Единственное различие между Брайном Флагерти и Мэгги Саммерс в том, что Мэгги двоедушничает, а Брайн все принимает как есть. Однако все это не имеет никакого отношения к тому, что Брайн сопровождает меня сейчас к магазину Чэндлера. Вообще-то все происходит только из-за того, что он так удивительно похож на Пола Ньюмена.

Я взяла последнюю пару дорогих, ручной работы туфель с высоким подъемом. Теперь я могу себе позволить дорогие покупки – теперь у меня ни кредитной карточки, ни чековой книжки. Спасибо тебе, Эрик Орнстайн!.. Высыпая из кошелька последнюю мелочь, чтобы расплатиться за покупку, я с тоской думаю, что теперь придется тащиться пешком до студии Ай-би-эн. Раздраженная, злая и озабоченная, я отхожу от кассы и медленно выхожу из магазина. Брайн следует за мной всего в нескольких шагах.

Я почти была готова обернуться, чтобы подождать его и взять под руку, как вдруг услышала у себя за спиной:

– Какая у тебя роскошная жопа, Мэгги!

Я споткнулась, и опять совершенно непреднамеренно. Однако я снова симулирую возмущение, когда бросаю в ответ:

– Несомненно. Но профиль у меня куда лучше. Почему бы вам не идти рядом со мной, чтобы хотя бы бросить на него взгляд?

– Нет уж, – ответил он после небольшой паузы. – Лучше я полюбуюсь на вас сзади.

Тогда я остановилась и закусила нижнюю губу. Я и сама не знала, чем все это может кончиться, однако явственно ощутила, что мои трусики успели увлажниться.

– Брайн, – пробормотала я, – мне нужно поспешить на студию. Я опаздываю.

– Ну так пойдем, –

Машина уже энергично пробиралась по переполненным улицам, когда Брайн поинтересовался:

– А когда ты сегодня сматываешься с работы, Мэгги?

Я слегка приподняла подбородок и покраснела.

– Сматываюсь с работы? – тихо повторила я.

Но все и так было яснее ясного. Даже если Брайн «сматывается», а Мэгги «уходит» с работы, дела это не меняло. К такому простому умозаключению пришла Мэгги Саммерс после недолгого аналитического размышления.

Пробившись сквозь уличные заторы со сноровкой заправского полицейского патрульного, Брайн подкатил к студии Ай-би-эн. Едва коснувшись пальцем моих губ, он скорее сообщил, чем спросил:

– Я заеду за тобой в семь.

Неохотно кивнув, я подумала о том, что диктаторские замашки в природе мужчины и что по отношению к женщине они допустимы лишь в одном случае – если женщина позволила себя увлечь в такое укромное место, где мужчина начинает ее страстно домогаться. Жизнь не так приятна, если нет взаимного влечения. Женщина так или иначе оказывается в проигрыше. Однако куда хуже, если подавленную и подчиненную женщину насилуют и в других сферах бытия. Хуже – потому что такая форма насилия делает женщину фригидной. Когда в тот день я сидела в машине Брайна, то сознавала, что ему удалось поставить меня в подчиненное положение только потому, что я добровольно подчинилась. А добровольно подчинилась я по той причине, что он был так сексуален, что у меня просто не было другого выбора. Впрочем, было еще кое-что: Брайн Флагерти не имел никакого отношения к тем кредитным карточкам и чековым книжкам, из-за которых я в свое время не могла позволить себе купить пару самых дешевых туфель…

Так или иначе, но мой рабочий день окончился, и я снова оказалась в новом синем «плимуте» Брайна.

– Мы едем в бар на Маспете. Он как раз неподалеку от моего дома, – заявил Брайн. – Спиртное там подают приличными порциями и играют все хиты шестидесятых. Тебе понравится.

Мы приехали в этот кабак, который оказался шумной и тесной комнатой с громадным телевизором, укрепленным в углу под потолком, и длинной полированной стойкой бара, на которую наседала толпа народа. Брайн пробил нам дорогу сквозь эту прорву публики, орудуя локтями, и наконец отыскал свободное местечко где-то в углу, вдали от телевизора. Вклинив меня между двумя незнакомцами, которые приветствовали его столь буйно, что едва не повалили на пол, он заказал пиво для себя и колу для меня.

Когда Брайн заказал вторую порцию пива, я наконец позволила себя уломать и согласилась выпить.

– Будь добр, Мак, даме скотч со льдом, – проинструктировал он бармена, который шустро исполнил заказ и отправил стакан с выпивкой по гладкой стойке прямо в открытую ладонь Брайна.

– А вы – Мэгги Саммерс? – спросил бармен, подходя к нам.

И сразу десятки глаз уставились на меня. Я улыбнулась и кивнула, чувствуя себя весьма неуютно в центре всеобщего внимания. Конечно, это было совсем не то, что я испытывала, попадая в подобную ситуацию вместе с Эриком, но я все же предпочла бы, чтобы меня вообще не замечали.

– Дерни, Мэгги, – сказал Брайн, понимая мое состояние, – и мы отправимся плясать.

Скривившись, я сделала большой глоток. Я всегда ненавидела скотч. Потом мы пошли танцевать.

Танцевали мы под зажигательную «Жаба-Еремей», однако, несмотря на сумасшедший ритм музыки, Брайн и я едва двигались. И несмотря на то, что мы едва двигались, я то и дело наступала ему на ноги. И каждый раз Брайн в ответ крепче прижимал меня к себе, – он обнимал меня с такой силой, что мои ноги едва доставали до пола. А пока мы, можно сказать, танцевали, я успела сделать весьма существенное открытие.