Чтение онлайн

Жаль.

Я снял куртку и бросил её на шаткий столик в углу, прежде чем стянуть одеяло с кровати. Простыни под ней были чистыми и сильно пахли промышленным отбеливателем. Я сомневался, что это поможет мне заснуть, я еле держался на ногах. Скомкав пестрое покрывало, я засунул его под кровать и упал на матрас, положив голову на плоскую подушку. Я моглбы зайти в "Боггл ап" и купить немного денег, прежде чем покинуть парк. Он должен был каждый месяц проверять свой вес на грабителях. У него обязательно должна была быть куча кошельков и драгоценностей, которые ему были не нужны. Мне действительно стоило потратить на это время. Если бы у меня было время, я бы сейчас спал на египетском хлопке,

Следовало бы. В итоге я просто слишком устал. У этого тела были свои преимущества, но были и недостатки. От этого никуда не деться. Оно все еще нуждалось в отдыхе, в сне, и отказ от этих потребностей ничего бы не дал, кроме как подставил мою задницу под удар. Нико был рядом, и он немедленно и безжалостно воспользовался бы любой слабостью, какой бы незначительной она ни была. Это было то, что я бы сделал. Это было то, чему он научил меня. Я сонно улыбнулся от удовольствия, представив пропитанные кровью фантазии с участием моего брата, которые заплясали у меня в голове. Они, конечно, не были сладкими, но все равно были приятными. Перевернувшись на другой бок, я мгновенно провалился в сон без сновидений.

Когда жизнь была так хороша, кому нужны сны?

Глава 15

На следующее утро я все-таки решил заглянуть к Промис. Я все обдумал и решил, что, хотя я не могу убить её и поселиться у нее дома, я могу убить её и украсть все, что не прибито гвоздями. По моим планам, это было одновременно и практично, и занимательно, и те, кто меня знал, были бы первыми, кто сказал бы, что я очень люблю повеселиться.

Не особенно торопясь, я направился в Верхний Ист-Сайд. Там было на что посмотреть, и чертовски много. Все они были знакомы по воспоминаниям Кэла, но я увидел их новыми глазами. Краски были ярче, а запахи еды, духов и немытых тел отдавали острой мускусной розой. Улицы были залиты солнцем и беззаботным весельем, но переулки были темны от ярости, ужаса и бесконечных волн боли. Черт возьми, кто бы мог не любить этот город?

Когда я, наконец, добрался до здания Промис, я решил, что лучшим способом действий будет проверенное временем "Я был здесь тысячу раз, так что дайте мне уже встать". Каждый житель Нью-Йорка знает это, и иногда это даже срабатывает. Калибан бывал здесь несколько раз вместе с Ником в качестве телохранителей Промис. Конечно, днем они не работали, но я надеялся, что они достаточно часто сменяют друг друга на посту охраны, и я увижу кого-нибудь, кого узнаю. А еще лучше, кого-нибудь, кто узнает меня.

Я был одет не совсем по-деловому, все еще в толстовке и джинсах, в которых Кэл был, когда я его забрал. В результате я оставил бизнесмена в одном из тех темных переулков, где чувствовал себя как дома. Он был без рубашки, пиджака, галстука и бумажника, но он был жив — более или менее. Так что жаловаться не на что. Кошелек, к сожалению, был пуст, но пиджак сидел хорошо. Он был немного широковат в плечах, но ничего особенного. Брюки были явно велики, а я не потрудился снять их с его обмякшего тела. С галстуком оказалось больше проблем. Похоже, ни у кого из нас, несмотря на мое искреннее восхищение петлями, не было опыта завязывать такие. В конце концов, я с отвращением бросил его на тротуар и принялась застегивать куртку. Джинсы остались джинсами, но это пройдет. Кэл и раньше не был модным человеком. Я, напротив, провел пальцами по дорогому материалу украденной одежды и тихо замурлыкала. Милый.

На мне все еще была прическа конский хвост, и я безжалостно зачесал только что высушенные волосы назад. Надев солнцезащитные очки, я двинулся вперед. Швейцар без лишних вопросов махнул мне рукой, пропуская, я остановился у стойки

— У меня есть билеты для миссис Ноттингер.

Естественно, этот парень не мог знать, что Промис придерживается сверхъестественных паразитических убеждений, но он должен был знать, что она не из обычных людей. Я не хотел вызывать подозрений, намекая, что пришел, чтобы сопровождать её куда-то в такую рань. Доставка какого-нибудь товара показалась мне идеальным решением.

К счастью для меня, я уже видел этого парня на ночном дежурстве, и он заметил меня. Он был плотного телосложения, с коротко подстриженными белоснежными волосами и в черных очках в роговой оправе, что говорило о том, что его дни полицейского давно прошли. У него по-прежнему был властный вид, но в довершение всего у него была грушевидная задница, которая не была результатом рабской преданности долгу. Махнув рукой, он убрал свой ланч из бумажного пакета с глаз долой за мраморную стойку. Очевидно, я сбил его во время какой-то пересменки. Хорошо, что я отвлекся.

— Ты напарник того парня, Нико, не так ли? — зевнул он — Иди наверх.

Вот так просто. Разве тебе это не нравится?

В лифте я напевал себе под нос. Мое мурлыканье было не совсем похоже на человеческое, и после того, как мы бесшумно преодолели несколько этажей, пожилая женщина с еще более древней собакой на руках сказала:

— У вас такой красивый голос. Я никогда не слышала ничего подобного.

Я наклонил голову и одарил её улыбкой, в которой сквозило добродушие.

— Это у нас семейное.

Смятые и увядающие лепестки роз, маскирующиеся под губы, улыбались мне в ответ. Закутанная в норку, с самыми дорогими кожаными туфлями и кошельком, которые только можно купить за деньги, она была одета как хищник, в своих жертв. Но она не смогла распознать настоящую жертву, когда увидела ее. Однако Пушистик это заметил. Пушистик увидел меня. Крошечные зубы, тупые и стертые, были оскалены в гримасе страха и возмущения, и струя теплой желтой мочи пролилась на норку. Это только доказывало, что пушистики всего мира были намного умнее тех, кто водил их на поводках, украшенных блестящими стразами.

Я вышел на этаже Промис под рычание и лай собаки и визг её забывчивой хозяйки. Это, по возможности, подняло мне настроение.

Пока я не увидел, что дверь в конце коридора начала открываться. Двадцать третий этаж. Кто поднимается по лестнице на двадцать три гребаных пролета? Это был не личный тренер Промис, это уж точно, и оставался только один человек.

Нико.

Не то чтобы сразиться с моим братом было бы неинтересно. Там было много-много кровавых выходок, и я с нетерпением ждал этого. Но не сейчас. Возможно, все шло не так гладко, как могло бы быть до того, как я проплыл сквозь разбитое окно к свободе, но в то время я был отвлечен. Переодевание в новое тело — это не совсем то же самое, что снимать рубашку с вешалки. Требуется время и сноровка, чтобы подогнать его по размеру и использовать так, как оно должно быть использовано. Я мог бы взять его с собой, в конце концов, он был всего лишь человеком. Но не было ничего плохого в том, чтобы дождаться более подходящего момента.

Слева от меня был чулан, и я нырнул в него, закрыв за собой дверь. Внутри было в три раза больше, чем в комнате, кишащей насекомыми, в которой я провел ночь. Чистящие средства лежали в дубовых шкафчиках, аккуратно спрятанные от посторонних глаз. Сама дверь была украшена витиеватой решеткой, прямо как во дворце султана. Я выключил свет и, встав сбоку, заглянул в одно из крошечных отверстий. Я не снял солнцезащитных очков. Они нисколько не ухудшали мое недавно улучшившееся зрение, и я не хотел, чтобы блеск серебра выдал меня.