Ночь шрамов
Шрифт:
– Мертвые, – низким голосом проговорил отравитель, – обитают не в пропасти. Они все наверху. В Дипгейте собирают и откармливают на убой пилигримов, чтобы отнять их души и отдать тому, что находится внизу. Что это за жизнь?
– Что ты знаешь о жизни?
– Я кровью и потом охранял эту жизнь! – разозлился Девон. – Вы превратили меня в калеку, в ходячий труп! Вы забрали ее у меня! Убили ее!
– Ты больше не калека… – неуверенно пробормотал Сайпс, вздрогнув, словно отравитель сейчас ударит его.
– А это как называется? – Девон ткнул в Сайпса обрубком руки. – Никак не насытитесь? Вам все мало!
Девон глубоко вздохнул. Раньше от такой тирады ему разорвало бы все легкие. Но не теперь. Свежая, чистая кровь хлынула по венам и застучала в висках. Девон вырвет свою жизнь из лап Дипгейта. Только этого недостаточно. А как иначе? Город должен ему гораздо больше, чем когда-нибудь сможет вернуть.
– Какое бы вонючее создание ни сидело на дне проклятой ямы, оно построило Зуб Бога, чтобы добыть руду горы Блэктрон, и выковало первые цепи, а потом забралось в пропасть еще на три тысячи лет – жрать ваши души. Бог? – Отравитель усмехнулся. – Нет, такой же паразит, как и вы все.
Сайпс прищурился.
– Ты скажешь мне, что там внизу.
– Что ты собираешься делать?
На губах Девона заиграла тонкая улыбка.
– Привлеку его внимание. Перережу цепи.
Старик расхохотался.
– Почему нет? – сказал Девон. – Разве горожане сами не собираются в конце концов оказаться на дне? Разве не это есть цель вашей жизни? Почему бы не помочь всем и сразу?
Даже темные пятнышки на макушке старика побледнели.
– Ты хочешь убить в городе всех до последнего?
– Убить? – крикнул отравитель. – Я собираюсь дать им то, чего они хотят!
Взгляд молодого аэронавта был прикован к телескопу. Он говорил, не глядя на помощника Крама:
– Тридцать тяжелых судов посланы вдогонку «Бирките» на высоком давлении. Они развернут за собой сигнальную линию.
– Очаровательно, – ответил помощник Крам. – Абсолютная бессмыслица. Дилл, ты хоть слово понял из того, что сказал этот молодой человек?
Дилл не понял и признал это.
Аэронавт мельком посмотрел на помощника и начал заново:
– Тяжелые суда…
– Тяжелые суда?
– Военные суда с грузом на борту: горючий газ, зажигательная смесь…
– Понятно. Продолжайте, пожалуйста.
– …преследуют «Биркиту» на высоком давлении. Двигатели работают на двойном ходу, под повышенным топливным давлением…
– Хорошо, хорошо. Меня не обязательно посвящать во все детали. В общем, они подкрутили моторы, чтобы корабли летели быстрее. А что за бред про сигнальную линию?
– Корабли будут на равных интервалах отделяться от основной флотилии и сформируют сигнальную линию.
– Сигнальную линию?
– Линию связи.
– А! – Круглое лицо помощника расплылось от удовольствия. – Так что же вы с этого не начали? А теперь идите, свободны. Я должен обсудить с ангелом одно важное дело.
Когда аэронавт, немалым усилием воли оторвав взгляд от блестящего чуда техники, все-таки вышел из обсерватории, помощник Крам подозвал Дилла к телескопу.
– Честное слово, эти ребята умеют заморочить голову, говоря о самых элементарных
вещах. Чудо, что дипгейтский военно-воздушный флот вообще летает. – Помощник начал настраивать машину. – Если я правильно помню, Сайпс делал именно так. Нужно вставить большую линзу в купол призмы, – он что-то вставил внутрь корпуса, – и повернуть противотуманные фильтры, чтобы очистить изображение. – Толстые пальцы повернули блестящую деталь. – Вот так. Теперь мы сможем их увидеть. Ты хочешь увидеть мертвых?Дилл осторожно приблизился к телескопу. Крылья занимали все пространство крошечной обсерватории, и ангел старался ничего не сбить и не опрокинуть. Ему было явно не по себе в темной зале, мрак сгустился в углах и совершенно поглотил контуры помещения. Будто громадина храма всем весом давила на Дилла, а кровь сгустилась в желудке. Пришлось приложить немало усилий, чтобы удержать ровное дыхание.
Рабочий стол был завален горами запечатанных сургучом свитков, облысевших перьев и стеклянными пирамидками красных, зеленых, черных и синих чернил. Остальные свитки в кожаных трубках штабелями лежали на полках. В шкафчике за стеклом были аккуратно разложены, словно хирургические инструменты, причудливые приборы для настройки и калибровки телескопа. Механизм занимал так много места, что само помещение казалось просто небольшим пространством, специально приспособленным для наблюдателей внутри машины. Труба телескопа возвышалась в два человеческих роста, а под сводчатым потолком расцвели настоящие букеты сверкающих шестеренок, колесиков и перекладин.
Помощник протиснулся мимо стола, задрав рукава, чтобы не зацепить свечи. Он источал сладкие ароматы летних фруктов.
– Теперь взгляни-ка сюда и скажи, что ты видишь.
Дилл перегнулся через стол и уставился в глазок. Поначалу линзы отражали серый глаз, но когда Дилл достаточно приблизился, то не увидел ничего, кроме непроницаемой темноты.
– Видишь их?
Дилл прищурился, пытаясь разглядеть хоть какой-то изъян в безупречно черном пространстве.
– Я… Трудно сказать.
– Дай глазам привыкнуть.
Ангел всматривался в пустоту и ничего не видел. Может быть, на том конце просто лист черной бумаги? Дилл заметил, как тени в обсерватории постепенно сгущались, подбираясь к нему. Пульс участился.
– А на что они похожи?
Помощник Крам надул щеки.
– Попробуй сфокусировать линзы. Ручка слева. Да, правильно.
Дилл повернул ручку, металлический скелет над головой скрипнул и пришел в движение. Вот так. Ангел остановился. На долю секунды в пустом пространстве показалось движение. Крошечные огоньки. Он чуть повернул ручку назад, и слабые мерцающие огоньки вновь возникли в темноте.
– Видишь их?
Два, три огонька. Они медленно плыли в пространстве, мигая, то растворяясь, то снова возникая.
– Я вижу, – прошептал Дилл.
– Души мертвых, – сказал помощник.
Дилл напряженно всматривался в глазок, пытаясь различить очертания людей в бесформенных пятнах света, но видел лишь далекие движущиеся огни. Видела бы Рэйчел… Ангел не отрываясь следил за призраками, пока они не исчезли из поля зрения. Он еще долго всматривался в пустоту линз и зеркал, надеясь, что огоньки вернутся, но больше их так и не увидел.