НЛО из Грачевки
Шрифт:
Опять скрипнула дверь каюты.
– Могу я выйти на палубу?
– попросила Ника.
– Выпустите девушку, - сказал Клим.
– Что ей там делать одной? Иди сюда, Ника!
Они присели рядом, у входа в каюту.
– Как там дон Мигель?
– Поставила свежий бинт, у него все время сочится кровь. Он так и не пришел в себя.
– Жаль старика. А ты напугалась, когда обстреляли яхту?
– Я не сразу поняла. Что-то застучало по крыше. Парень крикнул: "Садись на пол!" А тут стрелять перестали.
Ника оглянулась на похитителей, которые
– Что это?
– Возьми. Он, по-моему, про него позабыл. Интересный нож, с пружинкой.
– Как он к тебе попал?
– Мне нужно было отрезать бинт, я сказала: гив ми э найф! И он сразу мне его подал, а потом так и не спросил про нож. Вообще-то, кажется, этот парень неплохой.
– Жаль, что ты не попросила у этого неплохого парня автомат.
– Ты только не вздумай чего делать с ножом. Я взяла его просто так, на всякий случай.
– Понимаю. А как там у кавалера де Курси?..
– Клим, и не думай. Тебя они подстрелят, запросто.
– Да нет, я так...
– Куда они едут сейчас?
– В море говорят: идут.
– Так куда они идут?
– На Гаити.
– А мы им зачем?
– Теперь уже не нужны. Нам вернуться не на чем.
Клим мотнул головой в сторону борта, Ника наклонилась, подтянула конец веревки. Она не стала ни охать, ни плакать - это Климу определенно понравилось, с нервами у Ники было все в порядке.
– Сколько здесь до Гаити?
– только спросила она.
– Дело в том, что до Гаити мы тоже не доберемся, у нас кончается бензин.
– И тогда что?
– Будем болтаться в море, туман рассеется, нас кто-нибудь подберет. Мы на пути следования как пассажирских, так и военных судов, я так понимаю.
– А тогда как же эти приятели?
– Ну куда им теперь деваться? Тоже будут ждать. Может быть, надеются, что на нас наткнется чье-то нейтральное судно. Тогда нашим знакомым повезет.
– Это надо же!
– сказала Ника.
– Как в кино: похитители, автоматы...
– Да, интересно. И не смешно.
– Не смешно - это верно. Что там Петрович сейчас думает?..
Туман был холодный, но из дверей каюты тянуло теплом. Ника подобрала под себя ноги, привалилась к Климу плечом. Яхта шла, раздвигая плотный туман, как вату, клочья его ползли по палубе, цеплялись за крышу каютной надстройки. Мертвая зыбь чуть покачивала яхту с боку на бок, это помогало светловолосому держать направление. Но вот мотор чихнул раз... другой. Светловолосый подергал рычажок, мотор заработал опять.
– Все, приехали, - сказал Клим.
И мотор тут же замолк, на этот раз окончательно. Яхта еще скользила по инерции, было слышно, как журчит за кормой вода.
Светловолосый выключил зажигание и сложил руки на коленях.
– Сколько успели пройти?
– спросил его товарищ.
– Километров тридцать, думаю, - он выругался сквозь зубы.
Его помощник взял автомат, положил прикладом на плечо.
– Спать хочется, - сказал он.
– А чего тебе еще хочется?
–
Есть хочется. У старика в каюте, пожалуй, есть какая-нибудь еда. Бутылка с вином там была.– Уже приложился?
– Выпил стаканчик. Чего мне там было еще делать? Девушке предлагал она отказалась. Пошли в каюту, что нам теперь здесь торчать!
Он решительно повернулся. Светловолосый колебался какое-то время, но тоже понял, что делать ему на палубе нечего, отправился следом.
Белесоватое свечение тумана исчезло, видимо, ночное небо затянули тучи. Море по-прежнему было тихим, но зыбь осталась. Яхта бесшумно покачивалась с борта на борт, как колыбель.
– Сколько осталось до утра?
– спросил Клим.
– У тебя же были часы.
– Оставил в гостинице.
– Сейчас примерно половина второго.
– Как ты знаешь?
– У дона Мигеля в каюте часы.
– Ах, да, я и забыл - морской хронометр.
– Когда я уходила, он показывал без пяти час.
– До рассвета еще часов пять.
– Так долго?
– Тропики - светает поздно и сразу. Тебе не холодно?
– Пока нет. Тропики же.
– А в тропиках как раз ночами бывает холодно.
– Ты что, уже был здесь?
– Нет, учил по географии, еще в школе.
Он обнял Нику за плечи. Она доверчиво придвинулась к нему. Они помолчали несколько минут.
Вдруг Ника подняла голову:
– Слышишь?
– Ничего не слышу.
– Гудит что-то.
– Может, самолет? Ника взглянула вверх.
– Нет, это не самолет, это оттуда, - она показала на море.
– Ага, вот и я слышу.
Гул нарастал быстро и как-то угрожающе. Климу казалось, что он не только слышит, но и ощущает этот гул ногами. Он выпрямился, тревожно завертел головой по сторонам. В каюте, видимо, тоже услышали, кто-то выскочил на палубу.
– Смотри!
– показала Ника.
Но Клим уже и сам увидел темное пятно за пеленой тумана. И это темное пятно стремительно надвигалось на них. Он первый догадался, что это такое. На размышления ему уже не оставалось времени, он только успел подумать, что нужно побыстрее убираться с дороги. Схватив Нику в охапку, Клим сильным прыжком, прямо через фальшборт, перебросился в море.
И пока он летел до воды успел услышать удар, треск, кто-то закричал отчаянно на яхте - все это слилось воедино, и волна сомкнулась над его головой...
3
Эскадренный миноносец "Инвейзн" возвращался на свою базу после ночных стрельб на море. Он шел в стороне от пассажирских магистралей, и штурман, невыспавшийся за прошедшие суматошные сутки, сейчас подремывал около локатора. Войдя в полосу тумана, он передал в машинное отделение: "сбавить ход!", но все равно многотонная стальная громадина проходила пятнадцать, а то и больше, метров в секунду, и острый, как нож, форштевень разрезал деревянную скорлупу яхты почти беззвучно. Правда, рулевой заметил что-то мелькнувшее за бортом, он даже испуганно взглянул на штурмана, сонно клевавшего носом над экраном локатора... и ничего ему не сказал...