Незаконченные дела
Шрифт:
Я наклонила голову, пытаясь понять смысл сказанного.
— Мы были в хороших отношениях, пока ты не сбежала, получив то, за чем явилась, — я покачала головой. — Я бы дала тебе прочитать ее, если бы ты захотела. Тебе не нужно было действовать тайком. Не нужно было... — мое лицо поникло, и я почувствовала, как кровь отхлынула от него. — Ты фотографировала ее не для себя.
— Он имеет полное право прочитать ее, Джорджия, — она подняла подбородок. — Ты знаешь, что в контракте указано, что он имеет право первого отказа, а ты ему его не предоставила. Ты
Демиан.
Мама фотографировала рукопись для Демиана. Мой желудок сжался в комок.
— Она не собирается продавать права! — голос Ноа повысился, напряжение чувствовалось в каждой линии его тела. — Трудно иметь право первого отказа на сделку, которой не существует.
— Ты не продаешь права на фильм? — мама уставилась на меня в недоумении.
— Нет, мам, — я покачала головой. — Он играл с тобой, — Демиан всегда был ловким манипулятором, но я никогда не видела, чтобы кто-то мог обмануть маму.
— Почему, черт возьми, нет? — выпалила она в ответ, ошеломив меня своим видом.
— Прости? — рявкнул Ноа, отступая назад и становясь рядом со мной, надежно спрятав коробку под мышкой.
— Какого черта ты не хочешь продать права на фильм? — она крикнула. — Ты знаешь, сколько они стоят? Я тебе скажу. Миллионы, Джорджия. Они стоят миллионы, а он... — она указала на Ноа. — Он не владеет никакими правами. Они принадлежат только нам, Джиджи. Тебе и мне.
— Дело в деньгах, — прошептала я.
Мама быстро моргнула, затем улыбнулась, ее лицо смягчилось.
— Дело не только в твоей вечеринке, детка. Но я здесь. Я действительно думаю, что это может быть ключом к его возвращению, и он обещал снять все слово в слово. Ты ему не веришь?
— Я не хочу его возвращать и не верю ни единому его слову, — прошипела я. Огонь пробежал по моим венам, когда гнев пробился сквозь броню неверия. — Неужели ты думала, что сможешь навязать мне эту идею?
Заставить меня продать ему права?
Мама посмотрела между мной и Ноа.
— Ну, сейчас я не могу, поскольку рукопись еще не закончена, — ее глаза сузились в сторону Ноа. — Где концовка?
Ноа сжал челюсти.
— Она еще не закончена, — огрызнулась я. — И даже если бы она была закончена, ты не можешь меня ни к чему принуждать.
— Миллионы, дорогая. Только подумай, какую пользу это может принести нам, — с мольбой произнесла она, облокотившись на край стола.
— Ты имеешь в виду, что это может принести тебе пользу, — я встала между ней и Ноа.
— Всегда все сводится к тебе.
— Почему тебя это волнует? — закричала мама.
— Бабушка ненавидела кино, и ты думаешь, что из всех ее книг я продам права на эту какому-нибудь продюсеру, тем более мужчине, который спал со всем, что было в юбке?
— Мне плевать, чего хотела бабушка, — прошипела она. — Уж она-то точно никогда не задумывалась обо мне.
— Это неправда, — я покачала головой. — Она любила тебя больше жизни. Она вычеркнула тебя из завещания только тогда,
когда ты решила выйти замуж за безнадежно погрязшего в долгах азартного игрока, чтобы ты перестала казаться платёжеспособной каждому парню, который попадался тебе на пути. Она вычеркнула тебя, чтобы дать тебе шанс найти кого-то, кто действительно тебя полюбит!— Она вычеркнула меня в наказание за то, что я заставила ее воспитывать тебя! — кричала она, тыча пальцем в мою сторону. — Потому что именно из-за меня мои родители в тот вечер оказались на дороге, когда ехали на мой сольный концерт!
— Она никогда не винила тебя, мама, — мое сердце заколотилось, разрываясь от боли при мысли о том, что она все неправильно поняла.
— Женщина, которую ты так слепо обожаешь, для меня не существует, Джорджия, — она посмотрела мимо меня на Ноа. — Отдай мне концовку. Обе.
— Я же говорила тебе, что они не закончены! — откуда она вообще знала, что их будет две?
Ее взгляд медленно переместился на меня, и в выражении ее лица появилась такая жалость, что я отшатнулась, делая шаг назад к Ноа.
— Ах, ты, милая, наивная девочка. Неужели тебя ничему не научил последний мужчина, который тебе лгал?
— С этим покончено. Ты должна уйти, — я выпрямила позвоночник. Я уже не была той маленькой девочкой, которую она бросила во время послеобеденного сна, и не была той девочкой со слезами на глазах, которая часами смотрела в окно после ее очередного исчезновения.
— Ты действительно не знаешь, да? — в ее тоне прозвучало сочувствие.
— Джорджия попросила тебя уйти, — голос Ноа прозвучал у меня за спиной.
— Конечно, ты хочешь, чтобы я уехала. Почему, черт возьми, ты не сказал ей, что все готово? Что еще ты мог получить, скрывая это от нее? — мама наклонила голову так же, как и я, и я ненавидела это. Ненавидела, что я так похожа на нее. Ненавидела, что у меня с ней есть хоть что-то общее.
Мне нужно было, чтобы она ушла. Сейчас. Раз и навсегда.
— Ноа еще не закончил эту чертову книгу, — огрызнулась я. — Он работает над ней целыми днями, каждый день! Я никогда не продам права на фильм, и можешь сказать Демиану, чтобы он поцеловал меня в задницу, потому что он никогда не прикоснется к этой истории. Никогда. Теперь ты можешь уйти сама, или я могу тебя выгнать, но в любом случае ты уходишь.
— Я понадоблюсь тебе, когда ты поймешь, насколько была наивной. Зачем ты ей врал? — она изучала Ноа, словно нашла достойного противника.
Это нервировало меня, как ничто другое.
— Я давно перестала нуждаться в тебе, примерно тогда, когда поняла, что другие мамы не уходят. Другие мамы приходили на футбольные матчи и помогали своим дочерям готовиться к танцам. Другие мамы выбирали костюмы для Хэллоуина и покупали мороженое, когда их детям разбивали сердца. Возможно, когда-то ты была мне нужна, но это прошло.
Она вздрогнула, как будто я дала ей пощечину.
— Что ты можешь знать о материнстве? Судя по тому, что я читала, ты потеряла мужа из-за этой проблемы.