Невозвращенцы
Шрифт:
А на следующий день все завертелось. Ночью на железнодорожную ветку, связывающую часть с внешним миром подали дизель с десятью вагонами. Ранним утром всех подняли по тревоге, загрузили с вещмешками в поезд и за два рейса быстро перевезли всех на ближайший военный аэродром. Там уже ждали самолеты военно-транспортной авиации, в которые их быстро загружали, выдавая на входе комплект зимней формы. Еще пьяные после вчерашнего, многие побитые, солдаты не задавали никаких вопросов и ничем кроме сна и опохмела, нашлись умельцы, спрятавшие заначку, не интересовались. Заполненные самолеты сразу же взлетали и увозили солдат в неизвестность. По дороге все эти десять самолетов присоединились к эскадре таких же, собранных по всей стране на учения, и пролетели с ними около тысячи километров. После этого самолеты разбились на эскадрильи и разлетелись по разным сторонам. Их десятка, увеличенная до тринадцати, села на аэродроме и была тут же растащена по новеньким ангарам. Там уже замерзших и протрезвевших солдат выгрузили, построили,
Местность, куда их привезли, была неизвестной и неприветливой. Каменистая равнина, холод и короткий день явно указывали на близость к полярному кругу. Бойцами делались различные предположения, куда и зачем их привезли, но все сходились на одном — в столь высоких широтах, при таких холодах, явно нет горячих точек — так что воевать не придется. И это всех не могло не радовать.
На следующий день оба полка подняли ни свет, ни заря и отправили на работу. Их кинули на погрузку вагонов, а другой полк с вещмешками погрузили в товарные вагоны и куда-то отправили. На рейде и в небольшом порту, который явно не проектировался под такой грузопоток, стояли суда, из недр которых извергался непрерывный поток самых разнообразных грузов. Чего там только не было. Во-первых, строительная техника, горы различных материалов явно недвусмысленно намекали на грандиозную стройку. Во-вторых — множество сухих продуктов, тушенки, круп и муки и других съестных припасов долгого срока хранения подсказывали многим, что именно для этих вещей будет строиться хранилище. Немалое количество инструментов и орудий труда, причем механических, а не электрических или бензиновых рушило последние догадки, если, конечно, не предполагать, что хранилище не надо будет строить вручную. На особом положении были несколько разобранных мелкотоннажных речных судов и огромное количество солярки в бочках. Отдельно, под особым контролем, загружался состав с оружием, боеприпасами, машинами и бронетехникой — Игорь в редкую минуту отдыха своими глазами видел, как на платформы аккуратно загоняли две «брони», похожие на «Шилки». Самое тяжелое и габаритное погружалось на открытые платформы кранами, остальное солдаты разносили по вагонам. Вручную. И продолжалось это неделю.
К концу недели, несмотря на усиленный паек, все еле-еле волочили ноги и, поэтому, командование решило дать им передышку. Целые сутки никто их не трогал, бойцам дали отоспаться и отъесться. На следующий день погрузка началась по новой, но уже не с таким остервенением, как раньше — видимо загрузить осталось совсем немного. И действительно, через неделю утром их погрузили в вагоны от электрички, которые тянул дизель, запечатали двери и отправили вслед за грузом.
Состав двигался медленно, пейзаж за окном был однообразным и Игорь успел задремать сидя на самом хорошем угловом месте, где головой можно было прислониться к стене. Разбудил его поднявшийся в вагоне шум. «Наверно, приехали» — подумал он. Однако это было не так. Они, видимо, только подъезжали к месту и встали на КПП. Игорь окончательно проснулся, потянулся, встал и выглянул в окно. Увиденное его озадачило и напугало.
Этому КПП позавидовал бы любой другой. Двойные бронированные ворота, не на петлях а ездящие по специальным углублениям, система просветки, автоматические пушечные и пулеметные турели. И знаки. Которые опознает любой человек — круг, разделенный на 6 частей, половина секторов черные, половина — желтые и черная точка в центре: «Радиоактивно». И другие, не такие пугающие Игоря — «Запретная зона», «Мины», «Стой! Часовой стреляет без предупреждения!». «Куда нас привезли? На урановый рудник? В охрану? Или в шахту?» — подумал Игорь, и, судя по вытянувшимся лицам всех остальных солдат, об этом задумался не он один.
Через некоторое время поезд тронулся и стал медленно набирать ход, вот тогда все и получили ответ на большинство своих вопросов. Ответ принял форму вывески около какой-то грандиозной стройки: «Северное хранилище токсичных и радиоактивных отходов». Вокруг стройки располагалась на вид обычная военная база — казармы, ангары, хозпостройки, опять ангары, только выглядело это ну уж очень свежим — как будто вчера построенным. Поезд тихим ходом проследовал по рельсам к самому большому зданию, даже не зданию а, скорее, противоатомному бункеру, и втянулся внутрь его. Минуты две он с очень медленной скоростью ехал по ярко освещенному бетонному туннелю, проехал какой-то небольшой зал, не зал, полный каких-то непонятных механизмов и выехал наружу. Вокруг опять была та же база, только уже совсем небольшая ее часть, остальное, видимо, осталось позади. По делающим плавный поворот на 90 градусов рельсам поезд, вскоре, подъехал к небольшому порту. Даже не порту, а просто причалам. У каменистых берегов, в окружении льдов и снегов, билось стылое даже на вид «Наверное, озеро. Другой берег вроде километрах в пяти-десяти» — подумал Игорь.
Становилось все темнее и их поезд остановился чуть не доехав до ангаров, расположенных недалеко от причалов. Не доехал он потому, что далее все пути были забиты грузовыми составами, которые они уже приготовились прямо сразу разгружать. Но их ожидания были обмануты лучшим образом — их вывели из вагонов, построили, провели перекличку и отвели на ночь в один из ангаров спать. Спать всем пришлось под двумя одеялами и одетыми, так
как ангар был огромным и совершенно не отапливаемым.На следующий день все переехали на большую землю. Точнее, переплыли. В десять приемов на катерах их перевезли на берег. Этот берег отличался от другого только наличием огромной реки с быстрым течением — метров пятьсот шириной, которая впадала в море небольшим перекатом — то, что это именно море, а не крупное озеро им объяснили матросы (то, что это не море, а океан — не знали даже сами матросы). На каменистом берегу валялись горы различных предметов — именно то, что они грузили в вагоны. «Как это сюда попало? — Да очень просто — до вас тут был другой полк, который сейчас отправили вверх по реке».
За перекатом была построена пристань, к которой швартовались небольшие суда. Рядом находилась «верфь» — именно там, как из конструктора, их собирали, разобранные ранее для перевозки. Еще на этой импровизированной верфи собирали плоты. Часть плотов была на базе надувных понтонов, часть — деревянные, видимо их сплавили сверху, потому что в обозримом пространстве ничего выше мха не росло. От пристани к свалке, по-другому и не скажешь, вела извилистая дорога. Задачей полка, в котором служил Игорь, было перегрузить свалку с берега на плоты за перекатом. Десять дней они спали в палатках и носили, носили, носили. Как только наполнялся один плот, его тут же подхватывал катер, который играл роль буксира, и, надсадно ревя мотором, уволакивал его. Место ушедшего плота тут же занимал другой…
К концу второй недели на берегу не осталось почти ничего — так, мелочевка, и полку дали приказ готовиться к отправке. Поротно солдаты грузились на те же самые плоты, точно так же, катера отчаливали и тащили за собой плоты, только груз теперь был живой.
Километров через тридцать река расширялась, и ее течение замедлялось. И, хотя, скорость катера оставалась неизменной, брызг стало заметно меньше, что все равно уже не имело значения для вымокших солдат. К вечеру, то есть когда проплыли уже километров двести вокруг реки стали появляться карликовые деревья, а ночью был сделан привал в уже нормальном лесу. Высадка на берег осуществлялась полу вплавь, полу в брод, потому, что катер боялся пристать к берегу. Бойцы разделись, засунули мокрую одежду в и вещмешки в полиэтиленовые пакеты, кто повыше ростом — вышли, кто помельче — выплыли на берег. Часть окружающего леса была тут же пущена в костер, на котором готовилась пища и сушилась одежда. От простуд всех спасала только теплая погода и нехолодная вода. Поев горячего, солдаты завалились спать в быстро поставленных палатках. Рано на следующее утро офицеры подняли их, в обратном порядке (раздеться, запихнуть одежду и мешки в непромокаемое, добраться до плота, вылезти, высохнуть, одеться) загнали на плоты, и путешествие продолжалось. Многие бойцы не стали одеваться — а, положив вещи под голову, задремали на пригревающем солнце, кто-то стал удить рыбу и даже что-то поймал, а большинство коротало дорогу просто валяясь и болтая. Основной темой разговора было высказывание различных предположений о том, где они, что они будут охранять, что будет дальше и т. д.
К концу пятого дня путешествие по реке подошло к концу. Катер подплыл к хорошо оборудованной пристани, было место даже для швартовки плотов, так что купаться никому не пришлось. Да и сама пристань уже выглядела как кусок цивилизации — бочки из под солярки, сваленные кучей, радужный налет на воде вдоль берега, обрывки мешков, куски ящиков, полузатонувший контейнер — все кричало о том, что здесь были люди. На берегу роту построили и отправили маршем по извивающейся в лесу дороге. Дорога была явно совсем недавно проложена, а изгибы объяснялись попадающимися в лесу группами плотно стоящих деревьев. Попадающиеся на пути мелкие деревья были спилены, встречались пни, а крупные — огибались.
Через час марша, то есть в четырех — пяти километрах от реки, отряд вышел на опушку леса. Лес раздался в стороны и солдаты увидели огромное, далеко — далеко виднелась противоположная кромка леса, поле. Дорога вела к поселку, расположенному в центре этой пустоши. Еще двадцать минут и колонна подошла к краю поселка, и все замерли в удивлении. Во-первых — в поселке не было здания выше 2 этажей, половина домов еще строилась, а четверть присутствовала только размеченными участками. Большая часть домов была деревянными и только некоторые — каменными. Судя по присутствующим специфическим будкам — современной канализации в поселке не было. Но это все не самое странное. Поселок был окружен стеной! Стеной! Где то она уже была достроена, где то — нет, где то была деревянной, где то — каменной или просто земляной, но все равно — стена смотрелась около современного поселка странно. Четыре прохода этой стене закрывались мощными воротами с вышками. Создавалось впечатление не то тюрьмы, не то концлагеря.
— Что встали? Пошли! — дал налюбоваться бойцам лейтенант. — Это наш новый дом.
Этот день их роте дали на обустройство — им выделили одиннадцатый барак. Все бараки в этом поселке располагались в одном месте — никто не стал разносить их по разные стороны, как это было раньше. Этому было простое объяснение — на следующий же день их забрали на стройку. Людей в поселке все прибывало и прибывало, домов требовалось все больше и больше, тысячи людей все еще ночевали в палатках — ни у кого не было ни времени, ни сил, чтобы затевать крупные драки. Хотя главный повод был — в поселке появились женщины.