Невеста против
Шрифт:
Она игриво перебросила через плечо несколько длинных локонов и расправила плечики, снова приковывая взгляд к своей груди.
— Что ж, надеюсь, ваше самомнение не слишком пострадает, когда я оставлю вас без штанов, граф! — коварно улыбнулась она.
Публика вокруг загалдела: все мы были навеселе и еще явно не планировали заканчивать этот вечер.
За столом нас было четверо, но я словно не замечал никого вокруг, кроме Кати, хотя следовало бы быть внимательнее и осторожнее: все-таки она здесь была завсегдатаем, а я лишь новичком и о хитросплетениях этой игры ничего еще не знал. Да и не приходилось мне до этого встречаться с настолько распущенными
Конечно, у нее был сообщник, с которым они давно спелись и прекрасно работали в паре! Я же, опьяненный ее красотой, мог думать только о том, как бы поскорее затащить девчонку к себе в постель.
Она, в самом деле, ободрала меня как липку и даже загнала в кое-какие долги, милостиво позволив, однако, отыграться позже, но уже на ее территории.
Разве такое возможно? Благородная незамужняя дева пьет, играет в карты, нагло жульничая при этом, и приглашает в свой дом мужчин!?
Но я, конечно, и не думал отказываться.
Мы были вместе целую неделю, и она не ждала от меня предложения руки и сердца, зато была дика и страстна в постели, настолько, что я был готов похитить эту женщину и насильно лишить свободы, лишь бы только она не доставалась никому больше.
Затуманенный ею голос разума подсказывал, что отец не благословит брака с подобной женщиной, да и сам я понимал, что рядом с ней сойду с ума от ревности, которая уже тогда душила меня и заставляла кидаться на всех подряд. Я дважды вызывал ее поклонников на дуэль и едва ли не лишился мундира, и лишь после этого немного охладел мой рассудок.
Я намеренно стал навещать ее реже и заменять эти встречи другими, пока она не вернулась в Россию, оставив меня тосковать по ее горячим поцелуям. Мы продолжили общение через переписку, и, возвращаясь домой, я не мог не заехать к ней и не провести пару ночей в объятиях этой безумной женщины.
Кто знает, возможно, в конце концов, мне все же хватит храбрости жениться на ней.
Но уж точно не на этой невзрачной сопливой девчонке с ее непробиваемым упрямством и полоумным папашей!
Отцу я написал письмо, где в красках расписал и юную интриганку и ее хитроумного родителя, жаждущего обманом заполучить жирный кусок от нашей прибыли. Дважды перечитав написанное, решил, что рассказ мой выходит вполне правдоподобным, да и некогда отцу приезжать и проверять достоверность всего этого — он отправился поправить свое здоровье на Алтай и путь оттуда назад неблизкий.
Приплавив над конвертом свечу и придавив воск печатью, я поспешил передать свое послание посыльному.
Эрик должен был явиться этим вечером и мне не терпелось встретить друга, с которым мы не виделись уже несколько месяцев.
— Ваша светлость, к вам гость! — разбудил меня голос дворецкого.
— Чего стоишь, дурень, веди его сюда, да поживее! — в нетерпении я даже подскочил со своего места.
Часть 1. Глава 6
Эрик как всегда не мог угомониться: ему, видите ли, давно хотелось почувствовать себя на воле! Как будто раньше его кто-то в чем-то сильно ограничивал!
— Ты все еще надеешься научиться скакать быстрее меня? — с усмешкой спросил его.
Эрик тряхнул головой, отбрасывая в сторону челку, и с вызовом посмотрел на меня.
— О, да, я продолжаю верить, что твоя самоуверенность рано или поздно сыграет мне на руку! — после этого он пришпорил своего жеребца, а точнее сказать МОЕГО жеребца, выбранного для него еще перед завтраком, и умчался вперед.
Я раздраженно сплюнул
в сторону и тоже рванул с места.День сегодня выдался ясным и солнечным: казалось бы, идеальное время для прогулки, но я, в отличие от этого упрямого австрийца, все еще мучился с похмелья. Нет, вовсе не потому, что мой организм оказался слабее, чем у некоторых, просто Рик предпочитает ограничивать себя во всем подряд: в вине, тратах, даже в женщинах! Я же, напротив, привык ни в чем себе не отказывать!
И теперь мне приходилось страдать от надоедливой головной боли, неутолимой жажды и неуемной энергии моего приятеля.
Не прошло и недели, а он уже исследовал вдоль и поперек все здешние окрестности, перезнакомился с половиной моих крепостных и успел прочитать мне парочку нравоучительных лекций после того, как я неосторожно обмолвился при нем о том, что подумываю жениться на Кати.
«Ты с ума сошел? Зачем тебе эта взбалмошная и совершенно неприспособленная к семейной жизни девушка? Так хочется стать рогоносцем?»
В конечном итоге мы даже подрались, но быстро примирились, столкнувшись с тяжелыми последствиями первого похмелья, после празднования его приезда.
С тех пор он зарекся еще когда-нибудь столько пить, ну я назвал его слабаком.
Лошадь моя хорошо знала свое дело: не зря же я в свое время заплатил за нее кругленькую сумму, да и отец учил меня конной езде едва ли не с пеленок, так что далеко от меня оторваться ему все равно не удалось.
Свернув у ручья, Рик помчался резко влево, ловко перелетая через валежник и уворачиваясь от веток, а я так увлекся неожиданной погоней, раззадоренный бешеным азартом и желанием снова быть первым, что даже забыл о своем похмелье и не заметил, как мы оказались в чужих землях.
И, когда я уже приблизился к цели и должен был вот-вот одержать триумфальную победу, мой друг-австриец неожиданно остановил коня и соскочил на землю, вглядываясь куда-то вдаль.
— Какого лешего! — разозлился я.
— Надоело! — пожал плечами Рик.
— Здесь красиво, не находишь?
— Издеваешься? Поля — леса, леса и поля — что тут красивого и особенного? — моему разочарованию не было предела.
— Все потому, что в тебе не живет душа поэта, — усмехнулся он и снова посмотрел вдаль.
— Крестьяне? Твои? — спросил он, указывая на трудящихся впереди крепостных крестьянок, занимающихся прополкой барских угодий.
— Крестьяне, только не мои! Твоими стараниями мы забрели в чужое поместье! — ворчливо отозвался.
Рик словно и не слышал меня и спокойно направил лошадь вперед, явно намереваясь пообщаться с собравшейся публикой.
Я только раздраженно возвел глаза к небу и тоже спешился.
— Напомни мне потом, что я собирался придушить тебя, как только мы вернемся в усадьбу, и ты оставишь моего жеребца в конюшне.
— Напомнишь мне послать тебя к черту в очередной раз, если я вдруг забуду! — усмехнулся Рик.
Я не понимал этой глупой тяги приблизиться и попытаться понять простолюдин.
Крестьянки, к которым мы подбирались, словно и не замечали нас, занимаясь своим делом и лишь изредка переговариваясь между собой.
— Хм, а вон та, кажется, очень даже ничего! — заинтересованно произнес он.
Я нахмурился, вглядываясь в очертания женских лиц и выискивая ту, что смогла заинтересовать моего далеко не самого влюбчивого друга. Нет, он, конечно, временами развлекался с женщинами, умел флиртовать и имел неплохой потенциал на этом поприще, но пользовался своим обаянием для соблазнения не так уж и часто.