Чтение онлайн

Я наклоняюсь над его кроваткой, чтобы поцеловать его в макушку.

– Я люблю тебя, Макс.

Убедившись, что радионяня включена, я выключаю свет и закрываю за собой дверь, направляясь прямиком к холодильнику за пивом.

А именно за «Короной», потому что это все, что у меня есть в запасе, и это похоже на грандиозную насмешку мироздания.

Сев на диван, я открываю бутылку и делаю глоток, не в силах забыть, как выглядела Миллер с «Короной» у губ в тот день, когда я впервые увидел ее в лифте.

Боже, я в полном дерьме. Как люди с таким справляются?

Достав телефон, я прокручиваю его в поисках хоть какой-то информации о

Той самой девушке, которая стремится к большим мечтам.

Каждый вечер, когда Макс ложится спать, я утыкаюсь носом в телефон, набирая ее имя, и всякий раз, когда в поле зрения появляются эти нефритово-зеленые глаза и темные волосы, у меня сводит живот от желания дотянуться до нее через экран и дотронуться. По крайней мере, раз в день у нее берут интервью в разных блогах. Вайолет действительно сдержала свое обещание заполнить ее график, когда она вернется на работу. Я за нее переживаю. Это и есть то давление, которое в первую очередь на нее повлияло, но я знаю Миллер, знаю, что она, если захочет, сможет оправдать ожидания, и, судя по этим интервью, она их оправдывает.

Кроме того, какая-то часть меня благодарна Вайолет за то, что Миллер снова оказалась в гуще событий, потому что именно поэтому у меня есть частичка ее. Я могу прочесть то, что она сказала в этот день, и да, эта безнадежная, тоскующая часть меня пытается читать между строк, ища скрытый смысл. Я пытаюсь найти слова «Миллер Монтгомери переезжает в Чикаго» в какой-то статье, которая называется «Миллер Монтгомери – снова в деле».

Прошло совсем немного времени с тех пор, как Миллер заглушила опасения насчет того, что она недостаточно хороша. Эти голоса утихли, но никогда по-настоящему не исчезали, оставаясь где-то под поверхностью. Они снова здесь, удивляются, страшатся подтверждения того, что она вернулась к своей размеренной жизни, полной беспорядочных готовок, поездок по стране в поисках работы и интервью для модных журналов лишь для того, чтобы посмеяться над собой за то, что когда-то верила, что может привязаться к тихой и простой жизни со мной и моим сыном.

Когда я читаю ее последнее интервью, на моем телефоне появляется новое сообщение.

Райан: Сейчас будет семейный ужин. Я думал, ты зайдешь после игры?

Дерьмо. Я даже не осознавал этого. Тот календарь, на который я когда-то смотрел и который запоминал, календарь, который двигался со скоростью света, пока здесь была Миллер, теперь движется как в замедленном кино, дни отсчитываются, хотя мне кажется, что я должен вычеркивать месяцы.

Так что да, я забыл, что сегодня воскресенье, потому что как, черт возьми, я мог терпеть эту боль целых семь дней?

Или, может быть, я подсознательно заставил себя забыть об этом, потому что общаться со своими друзьями, теми самыми друзьями, которые по уши влюблены в своих партнеров, в то время как я страдаю от разбитого сердца, – последнее, что я хочу сделать.

Я: Извини, я отвлекся. Я приду на следующей неделе.

Может быть.

Райан: На следующей неделе у нас с женой будет медовый месяц.

Дерьмо. Этот парень в субботу женится,

Я: Я ужасный друг. Конечно я помню. С нетерпением жду субботы.

Райан: Не переживай. Я знаю, каково тебе сейчас. Если что, мы рядом.

Я: Со мной все будет в порядке.

Прежде чем я успеваю вернуться к новостям о Миллер, приходит новое сообщение.

Инди: Райан может принести тебе остатки ужина, если ты еще не ел.

Я: Спасибо, Инд, но я в порядке.

Инди: Люблю тебя и Макса. Думаю о вас обоих.

Я собираюсь прервать наш разговор, но ничего не могу с собой поделать и зависаю большим пальцем над клавиатурой.

Я: У вас есть какие-нибудь новости от нее?

Жалкая надежда смешивается со страхом.

Инди: На днях я написала ей, что соскучилась. Она сказала, что работа не дает ей выдохнуть, но она тоже по всем здесь скучает.

Я начинаю отвечать, желая попросить Инди передать Миллер, что Макс скучает по ней, что я по ней скучаю, но потом отговариваю себя от этого. Если она это услышит, то только от меня лично.

Я: С нетерпением жду субботы.

Инди: Я тоже!!!

Идея семейного ужина без Миллер сама по себе ужасна, но присутствовать на свадьбе моих друзей в одиночестве? Боже, это будет нелегко. У меня есть шесть дней, чтобы собраться с силами и попытаться не испортить им праздник своим паршивым настроением.

Когда я бездумно нахожу ее контакт в своем телефоне, меня покидает всякая решимость. Она смотрит с экрана, посмеиваясь надо мной.

Неужели это так ужасно – просто услышать ее голос? Если бы я только мог сказать ей, как сильно мы по ней скучаем. Может быть, мне стало бы легче, если бы она об этом знала. Может быть, ей тоже стало бы легче. Или, что более вероятно, я просто хочу услышать, что она ответит.

Недолго думая, я нажимаю на ее имя и набираю номер.

У меня колени дрожат от волнения, когда раздается гудок. Он звучит еще два раза, пока, наконец, на четвертый она не отвечает.

Мое сердце выпрыгивает из груди от осознания того, что она на другом конце линии, что она может меня слышать.

– Миллер?

Я почти уверен, что мой голос срывается на ее имени, что было бы чертовски неловко, если бы я мог чувствовать что-то еще, кроме волнения.

– О нет, – наконец произносит кто-то на другом конце линии. – Это Вайолет, ее агент. В данный момент у нее в самом разгаре интервью.

Секундное замешательство.

– О, хорошо. Вы не знаете, когда она закончит?

– Я не знаю. После этого ей предстоит долгий вечер на кухне. Думаю, она освободится около двух часов ночи или около того.